— Вероничка, мне бы ещё вопрос денег решить, а?

— Как бы вы хотели его решить? Счёт в банке? Ценные бумаги? Активный бизнес?

— Нет-нет, что ты, это мне ни к чему. Банки разоряются, а в бумагах и в бизнесе я ничего не понимаю. Вот если бы нескончаемая пачка долларов! Вытащил оттуда одну бумажку, а там не уменьшилось. Можешь?

И он тут же почувствовал, как в заднем кармане потвердело. Полез: да, пачка! Стодолларовые купюры, в тугой банковской упаковке с печатью и подписью. Немного мятые, немного потёртые, но чистенькие. Правильно, правильно — чтобы без подозрений. Умница. Валера хитро взглянул на Веронику, достал одну бумажку, ещё одну, ещё парочку. Упаковка ослабла, и он сунул её назад в карман. Подождал минутку, пощупал. Да, снова тугая! Получилось!

— И чтоб украсть её было нельзя. Чтобы она ко мне назад возвращалась, если украдут или потеряю. А?

— Хорошо, — Вероника смотрела на Валеру и улыбалась.

— Спасибо! — он взял её за плечи и ласково сжал. — Ты просто чудо! Теперь по-другому заживу! Но тебе уже пора, наверное, да?

— Ничего мне не пора. Не беспокойтесь. Что бы вы ещё хотели? Говорите, говорите!

— Да я уж теперь и не знаю, что! Вроде всё, — Валера поглаживал сумку с инструментами и чувствовал, как бесконечная пачка денег упирается ему в зад. Жизнь окончательно наполнилась, и ему казалось, что она вот-вот хлынет через край. Радостное возбуждение. — Давай, может, устроим пир напоследок? А то у меня даже нечем тебя угостить. Ты любишь торты?

И они принялись сооружать торт. Первый ярус — зебра, толсто залитая глазурью, с остроугольными айсбергами чёрного шоколада и узорами из пьяной вишни, второй — пастила с цветными слоями, осыпанная сахарной пудрой и кокосовой стружкой, третий — утопающие в мягкой карамели цукаты и орехи, зажатые меж двух вафельных пластин. Сверху — корзиночки из печенья, кремовые розы и чернослив. Им показалось, что этого недостаточно, и снизу был добавлен ещё один слой — огромный и нежный наполеон. Как мы будем его резать? А зачем резать, Вероничка, бери ложку да кушай, откуда нравится. А вы разве не будете, дядя Валера? Буду конечно! Где моя самая большая ложка!

Валера включил телевизор на музыкальный канал, где без перерыва крутили клипы. Перепачкавшись глазурью, они въедались в торт с противоположных сторон. Веронике больше всего нравилась пастила, а Валера занимался наполеоном, поясняя, что торт — это замок, а он строит в замке ворота. Вероника пила фанту, Валера пил пиво, музыка весело играла.

— Не позвать ли нам друзей, Вероничка? Может, твоих одноклассников? — от пива и удивительных событий голова у Валеры кружилась, он погружался всё глубже и глубже, куда-то в детство, к волшебным приключениям. Мелькали мысли о солдатиках, машинках, старике Хоттабыче и новогодней ёлке.

— Лучше ваших друзей давайте пригласим. Кого бы вы хотели видеть? — Вероника рассматривала найденный в торте фундук, поворачивая его на ложечке.

— Кого я? Я — Мишу! Миша, Миша, Михаил, к нам на праздник приходи! Хахаха!