Они вынырнули у Чарлстона, Южная Каролина. Ровное, спокойное море. Ни летучих танков, ни истребителей, только чайки, чёрные камни и редкие сёрферы. Красная точка на карте, указывающая расположение главного компьютера Корпорации, мигала красным в глубине материка. Владимир приказал Б-24 лететь низко, чтобы не попасть в поле зрения ПВО, но избегать людных мест.

— Я устал, — сказал он Веронике. — Выпьем фанты?

Но она о чём-то думала и не ответила. Он тронул её за плечо, и она как будто очнулась.

— Ты счастлив, Володя?

— Конечно! Осталось только разгромить Корпорацию!

— И всё?

Он покраснел и отвернулся к монитору.

— Нет, говори, говори! Скажи, пожалуйста!

Он тяжело задышал, горло сжалось, и вместо решительных слов вышло сиплое бормотание. Повторил ещё раз: абсолютное оружие. Она услышала и вздохнула. Сидела молча целую минуту, и Владимир уже подумал… Но тут она подвинулась к нему, обняла за шею, запустила пальцы в волосы и поцеловала. И ещё раз, долго, твёрдыми губками. Владимир размяк, расслабился, шмыгнул носом. Это произошло! Посвящение, ритуал, ещё минуту назад таинственный и недостижимый. Как всё легко! Он улыбнулся Веронике, но она не смотрела на него. Сказала, что ей пора домой, а напоследок — подарок. И достала откуда-то из-за диванчика короткий, массивный, тускло блеснувший ствол. Вместо твоего Беретты.

Он хотел спросить, что значит домой, но не спросил, тут же забыл — и руки сами тянулись. Что это? Это аннигилятор, уничтожает любую материю. Абсолютное оружие. Боезапас бесконечен. С ним ты сможешь защитить Беландию от Корпорации! Держи, воин. Боясь дышать, он принял его, драгоценно тяжёлый, сжал прорезиненные рукоятки, провёл рукой по спирально рифлёному корпусу. Ты счастлив? Да! Абсолютно! Глаза его сияли.

Б-24 уже заходил на посадку, поднимая вихри жёлтой пыли. Толчок, толчок, звук двигателей выровнялся и затих. Владимир надвинул шлем, спрыгнул на землю и коротко махнул Веронике рукой. Она прощально подняла узкую ладошку, кивнула. Впереди, за опутанным колючей проволокой забором, виднелся мрачный тёмно-коричневый бункер. С вышки заметили его и окликнули: хальт! хальт! Та-та-та, та-та-та! — пулемётная очередь по песку у самых ног. Небрежно, с пояса, он надавил на упругий курок: мурлыкнуло, ослепительно и безмолвно вспыхнуло! И не стало ни забора, ни вышки. Навстречу уже гремели сапогами по бетону, лязгали затворами автоматов, сбоку взмыл и ринулся к нему круглый, наёжившийся стволами миномётов вертолёт. Мур, мур, мур — жал он на упругую кнопку, пока вокруг не затихло. Ни дыма, ни крови, ни осколков, чистый песочек, ветерок.

Он подобрал камушек и постучал в толстую дверь бункера:

— Открывайте по-хорошему. Хуже будет.