И тут же рамы задрожали от пульсирующего рёва и свиста пропеллеров. Вертолёт! Вертолёт садится в школьный двор! Александра Александровна нахмурилась и встала. Все вытянули головы к окнам, а Владимир храбро приподнялся и видел отлично, как берёзки гнуло и трепало мощными воздушными струями. Здоровенный, явно военный, весь в пятнах хаки, он с трудом помещался в школьном дворе, и сел только со второго захода, пристроив хвост на дорожке к стадиону. За выпуклым стеклом кабины пилоты в шлемах и тёмных очках показывали друг другу большие пальцы, а из откинувшейся сзади платформы к школе бежал крепкий штурмовик в тельняшке, перетянутой ремнями и обоймами.

Александра Александровна велела всем сидеть тихо, а сама пошла узнавать, что случилось. Дети зашептались, загомонили. Вероника тронула Владимира за локоть: ну, как тебе? Пока он соображал, как странно совпали записка и этот вертолёт, вернулась Александра Александровна, за ней взволнованно вошёл директор школы, а за ним, нагнув стриженую голову под косяком двери — крепкий штурмовик.

— Владимир! — вызвала Александра Александровна, как будто снова к доске. Владимир поднялся, сердце колотилось. — Вот он.

— Владимир, — резким голосом, привыкшим приказывать, обратился к нему штурмовик. Глаза — холодная сталь, на бритой щеке — старый шрам, серый от времени. — Владимир, извини, что отрываю тебя от занятий, но дело срочное и нешуточное. На границе Беландии произошёл вооружённый конфликт, грозящий перерасти в масштабные военные действия. Стране требуется твоя помощь! Вылетаем прямо сейчас, собирай портфель. Александра Александровна, прошу простить за нарушение учебного процесса. Государственные интересы.

Владимир сел, поставил на колени раскрытую сумку, но от ошеломления не мог пошевелиться. Одноклассники повернули к нему вытянутые белые лица. В мёртвой тишине было слышно, как тикают крупные командирские часы на волосатом запястье штурмовика. Наконец, найдя силы, Владимир сгрёб учебники и тетради в сумку, отчаянно глянул на Веронику и зашаркал по проходу.

— А можно мне тоже? — с завистью пискнул Санёк с задней парты.

— Нет, — отрезал штурмовик. — Только Владимир.

Провожали всей школой. Старшеклассники с букетами хризантемам выстроились на крыльце в шеренгу, завуч поднимал знамя, торопливо перебирая верёвочку на флагштоке, а первоклашки прилипли к окнам изнутри, плюща о стекло сопливые носы. Учительский состав фотографировался на память у переднего шасси вертолёта, вахтёрша тётя Катя утирала рукавом ватника глаза, повара бежали с прощальным шоколадным тортом и сахарными булочками, девочки из хора вскарабкались на скамейку и пели грустную песню о любви и расставании. Директор откашлялся в микрофон и со слезами в голосе произнёс торжественную речь о героях, конец которой заглушили раскручивающиеся вертолётные винты.