Склянки отбили полдень, отбили полдник. Полдничали сладким: йогуртом, мармеладом и маленькими крекерами в форме ромашек. Сытые матросы мерились силой, напруживали мускулы, вращали волосатыми лапами якоря из мартеновской стали. Виктор прохаживался по баку с бокалом портвейна и словарём морских терминов, потом раскурил сигару и лёг на шезлонг рядом с Вероникой. Она улыбнулась, приложила ладонь козырьком, привстала. Скоро приплывём, дядя Витя.

— Земля! Земля!

Виктор ринулся в рубку. Море просветлело, на горизонте неторопливо ширилась длинная зелёная полоса. Он согнал штурмана и сам сел к эхолоту. Чистое, ровное дно, но не торопиться. Средний вперёд! Они входили в тихую полукруглую бухту. Виктор всматривался в берег, у воды кирпично-песчаный, вглубь — густо зеленевший пышными дубами. Это не дубы, дядя Витя, это хлебные деревья. А есть их можно? Конечно, поэтому так и называются. В двух кабельтовых стали на якорь и спустили шлюпку. Матросики гребли, Виктор заряжал браунинг на случай диких леопардов, Вероника опустила руку и вела пальцами по прозрачной воде.

Шлюпка зашуршала по песку и стала. Виктор с плеском спрыгнул, спугнув крабов, и на колких пятках — засидел — заковылял к берегу. С ближних деревьев вспорхнула стайка пёстрых птичек и, беспорядочно крича, скрылась в чаще. Ура, ребятки, твёрдая почва! Наша новая родина! Он прошёл пятнадцать шагов и с силой воткнул древко флага в песок. Бриз подхватил и развернул красно-зелёное полотно. На знамя Стыда и Совести равняйсь! Смирно! Матросики отдали честь, спели гимн и стали собирать каменную горку, чтобы зафиксировать флаг — основу первого форта.

Тем временем Виктор уже ступил на траву и приблизился к хлебному дереву. Вблизи оно вовсе не походило на дуб, скорее уж на каштан с плодами-переростками. Он взялся за гладкий лист, потянул ветку вниз, а Вероника подскочила и схватилась за один из зелёных пупырчатых шаров, размером с её голову. Плод легко сорвался, и она, с трудом удержав его, торжественно протянула добычу Виктору. Подошли шкипер и штурман с ружьями на плечах — они намеревались углубиться в лес и пострелять кроликов или куропаток, но хлебное дерево превозмогло. Они сказали, что лучше всего его жарить. Набрали ещё плодов, вернулись на берег и развели огонь. Матросики уже собрали камни, вахтенные телепортировались с теплохода, боцман, лоцман и юнга приплыли наперегонки, и все вместе расселись вокруг костра широким кольцом. Круглые плоды жарились на углях, как большие картошки, и по вкусу оказались тоже картофельными. Утолив голод, пустили по кругу бутылку хереса, потом ещё одну, а потом до полуночи по очереди травили солёные морские истории.