Из форточки дунуло свежим ветром, тёплый солнечный луч лёг на лицо. Счастье уже здесь! Покой, солнце, воздух, ароматный чай. Просто представлять всё то, что я ей наговорил — счастье. Что решает реальность?

Комнату качнуло, горячая капля пролилась из кружки, обжигая руку, и Виктор раскрыл глаза.

Море!

Море впереди, во весь горизонт. Качнуло, ударило, зашипело белой пеной, мелкие капельки долетели и расплылись на брюках. Палубный настил из светлой лиственницы, стальной фальшборт, скамеечка. Виктор в волнении встал, снова обжёгся чаем, поставил кружку на скамью, бросился, схватился за брус планширя. Пена плеснула в лицо, холодная, солёная! Рядом стояла Вероника: ну как вам, дядя Витя? Он обернулся: широкая надстройка, матросик в высокой рубке, машет рукой. Сдуреть. Это что же?

— Следующий сон?

— Ок, дядя Витя, сон — значит сон. Но даже немножко обидно, стараешься-стараешься, а вы — сон.

— Буй, товарищ капитан! Буй прямо по курсу! — встревоженно кричал матросик, высунувшись из рубки.

Это он мне? Виктор сдвинул фуражку, чтобы почесать, и пальцы не узнали форму козырька. Снял: белая, капитанская! Массивный, потёртый бинокль на груди, приятно обрезиненный. Подкрутил окуляры. Действительно, буй: «Внимание! Далее пролегают неизведанные земли».

— Полный вперёд!

Вероника подмигнула ему: молодец, дядя Витя! Он бодро взбежал по лесенке, придерживая фуражку. Координаты! Вытянувшись в струнку, рулевой рапортовал, что приборы отказывают, но ориентировочно сорок градусов южной широты, если по-старому. Сколько дней мы уже в пути? Двадцать восьмые сутки, сэр! Идём отлично, четырнадцать узлов! Виктор нахмурился: двадцать восьмые сутки. Сашенька! Убьёт меня. Но рулевой продолжал: сэр, в кают-компании разговора с вами ожидает супруга! И они поспешили вниз. В кают-компании между комодом и иллюминатором стоял сиреневый телепорт, и оттуда жалобно смотрела Сашенька.

— Сашенька!

Она протянула полные руки. Остановка «Поликлиника». Поодаль толклись любопытные, заглядывали. Подбежали доченьки, запищали: папа, папа, можно нам к тебе? Нет, миленькие, здесь сильная качка, морская болезнь! Поберегите животики, вот когда приплывём, тогда уж. Витенька, как ты? Пойдём домой, хотя бы на полчасика, покушаешь! Ты так похудел, осунулся! Нет, Сашенька, капитан не может оставить судно. Возьми хотя бы супчика! И она протянула завёрнутую в тёплый платок кастрюлю. Рассольничек! Виктор с мужественным выражением принял кастрюлю, задержав её руки в своих. Приблизили лица: твёрдый морской поцелуй. Прощайте, мои славные, доплыву до берега — приду в увольнение! Береги себя, Витенька! Руки разомкнулись, телепорт погас.

Виктор отдал приказ всем матросам собраться и попробовать рассольника. А рулевому и вперёдсмотрящему он отнёс суп самолично, и подменил каждого на пять минут, чтобы спокойно покушали.