Он уже доедал рассольник, ложкой по стеклу, когда входная дверь негромко скрипнула. Снова кто-то из штатских, свои так не ходят, свои с хохотом и топотом.

— Кто там? — он поставил банку с супом в ящик стола и встал, торопливо заправляя рубаху.

Та самая девочка в красной куртке, лет десяти, серьёзная. Стала в проёме двери: здравствуйте.

— Здравствуй опять. Что у тебя? Случилось что-то?

— Дядя Витя, вы верите в Бога?

— Нет, в Бога я не верю. Как тебя зовут?

— Вероника. А в золотую рыбку верите?

— Нет, тоже не верю. Вероника, если у тебя есть ко мне дело, то говори. На просто пообщаться у меня сейчас времени нет, — он нахмурился, склонил голову, напряжённо-нетерпеливая поза — поймёт, дети такое очень хорошо чувствуют.

— Дядя Витя, вы вот ни во что не верите, и мне тоже конечно не поверите, но я — воплощение Абсолюта! Я пришла, чтобы сделать вас счастливым. Я хочу выслушать ваши желания.

— Давай, давай, Вероника, иди, с мальчиками об этом поговори, а я уже старый, у меня у самого дети такие, как ты, да и занят сейчас очень, — он подошёл и легонько подталкивал её к выходу.

— А это видели? — она достала из широкого кармана диск с белой обложкой. Виктор скептично взглянул: негр и белая девушка наклонно летят в сидячем положении, руки подняты, как будто сдаются правосудию. Филип Гласс, Эйнштейн на пляже, опера!

— Аааа! — Виктор в восторге щёлкнул пальцами. — Вот оно! Наконец-то! Та самая мелодия!

— Ван-ту-фри-фо, ван-ту-фри-фо! — напела она, — Правда же?

— Так, ну-ка, что ты об этом деле знаешь? Давай, рассказывай, садись сюда, — он взял диск, а Веронику усадил на диванчик, — Ты этого человека знаешь? Грабителя? Откуда у тебя диск?

— Я знаю всё, что захотите, дядя Витя. Абсолют, понимаете?

— Вероника, давай без шуточек. У тебя родственники в этом гастрономе работают, например? Мама — продавщица?

— Продавщица, но не в гастрономе! И мама здесь вообще ни при чём. Смотрите, раз не верите.

Она помахала рукой, и за письменным столом вдруг стукнули, выдвигаясь, ящики, и оттуда стали взлетать диски, зависая и покачиваясь в воздухе. По алфавиту, спокойно отметил Виктор. Раньше у него не бывало галлюцинаций, и теперь он не вполне понимал, что нужно делать. Он украдкой дотронулся пальцем до носа, проверяя координацию. Диски выстроились в круг и повели медленный хоровод вокруг лампы под потолком, покачиваясь и поблёскивая. К ним присоединилась и банка с рассольником, ложкой о стекло. Виктор молча выглянул в окно — знакомый двор, берёзки, кусты, пятиэтажки, тучная дворничиха — во сне, например, так подробно не бывает. Чем отличается сон от галлюцинации?