Он сбежал по лестнице и вышел во двор. Серого кота уже не было, зато в отдалении скрёб дерево когтями другой красавец, рыжий. Василий хотел заглянуть в окошко подвала — как там друзья? — но передумал. Кто знает, сколько скучающих старушек наблюдает сейчас за ним из своих кухонь. Излюбленные занятия — писать акварельки и звонить в ментовку. Лучше не давать им повода. Он прошёл мимо подвального окошка ровным шагом подпольщика. Как узнать, ищут их или нет? А если ищут, то что о них знают? И если знают всё, что делать? Прятаться, бежать? У кого искать помощи?

При всей своей бескорыстной готовности к борьбе Василий не питал иллюзий, и сейчас ясно понимал, что помощи ждать неоткуда. Надёжных и храбрых друзей — раз-два и обчёлся. Все эти болтуны на интернет-форумах мигом пропадают, когда дело доходит до реальных поступков. Резко заболевают, уезжают по срочным делам, теряют телефоны или не могут дозвониться. Василию не удалось даже собрать деньги на печать транспаранта, совсем небольшую сумму, пришлось целиком на свои. Не в деньгах дело, конечно, обидно просто.

Была бы хоть одна стоящая партия, партия действия — вступил бы. Но нет же! Время от времени ему случалось посещать партийные собрания разных толков, и, при всех отличиях в названиях, он видел везде одно и то же: азартные дискуссии о толковании истории, об отличии менталитетов, о впечатлениях от зарубежных поездок, о визовой системе, о школьной программе. По делу — ни слова. Как бороться? Как победить? Это не обсуждалось. Кроме обтекаемых лидеров — пенсионеры-интеллигенты, откровенно глупые школьники и некрасивые студентки гуманитарных факультетов. А где простые, обычные, средние люди, как я? Почему все трусят? Один раз Василий позвал с собой на митинг знакомую девушку Катю, но она посмотрела на него с таким недоумением, будто он предложил ей нырнуть с набережной, по которой они гуляли, и с тех пор избегала его. Очень показательный случай!

И тем не менее Василий не пропускал ни одного митинга — он верил, что однажды что-то созреет, люди переменятся, и начнётся настоящее! А пока рассчитывать можно только на себя. Первым делом нужно сменить одежду, вот что. Он снял бейсболку и сунул её в рюкзак. Может быть, постричься? В сомнении он дотронулся до носа, и ему впервые пришло в голову, что такое скучно-обычное лицо, как у него — это даже хорошо для революционера. Он вспомнил, как когда-то мечтал о неправильном носе, мужественно сломанном. Как глупо!