Помнишь, Джули, как меня однажды сбил автобус? Нам с тобой было одиннадцать. Мы стояли на остановке и ели мороженое. Мы всегда его покупали, когда у нас отменяли последний урок, а автобус отъезжал еще нескоро. Мы ходили по бордюру вдоль дороги, которая шла под уклон, я поскользнулась, и мы принялись хохотать, потому что вишневое мороженое прилипло к моему лицу. Мы смеялись так громко, и я не сразу поняла, что твой смех сменился криком, предупреждением. Я не заметила, как подъехал автобус, а когда обернулась, было уже слишком поздно.

Помнится, когда я очнулась в машине скорой помощи, вишневое мороженное было повсюду: на моем лице, на волосах. Ты все дни проводила со мной в больнице, Джули. Ты приносила мне домашние задания и расставляла фигурки в настольных играх, потому что я не могла поднять руки.

Не могла я их поднять и сейчас. Все болело, но я была жива. Я лежала неподвижно и вглядывалась в голубое небо, с двух сторон окаймленное скалами. Я упала в ущелье. И на этот раз тебя не было рядом, чтобы посидеть со мной до приезда скорой помощи. Некому было прийти мне на помощь. Я повернула голову, и даже такое незначительное движение причиняло боль. Потом попыталась пошевелить руками и ногами. По крайней мере, я ничего не сломала. Руки защитили мою голову, а толстый рюкзак – спину. Я выпрямилась и села, но подо мной оказались вовсе не камни, а густой кустарник, который смягчил падение. Я тщательно отряхнулась от пыли и грязи и пощупала карманы в поисках мобильного телефона. Пусто. Наверное, я потеряла телефон при падении. Я огляделась в смутной надежде найти его где-нибудь среди камней, а потом вспомнила, что все еще держала его в руке, когда поскользнулась. Скорее всего, я выпустила его еще наверху, и теперь его завалило каменными обломками.

Бесконечно медленно я сняла рюкзак, чтобы достать воды. В горле пересохло. Я сделала несколько больших глотков из бутылки, откашлялась, закрутила крышку, а затем заставила себя встать. Ноги у меня дрожали, думаю, от шока, а еще, вероятно, от множества синяков и ссадин. Я снова надела рюкзак и сползла с груды камней. Все еще немного пошатываясь, я двинулась по руслу ручья.

В ущелье между близко стоящими скалами повсюду росли кустарники. К позднему лету они полностью высохли, как и русло ручья, которое тянулось по центру ущелья. Вот только, судя по высоте скал и гладко отполированным стенам, когда-то все здесь заливало поистине бурными потоками. Во времена, когда ледник был еще больше, в жаркие летние месяцы вода обрушивалась сюда бледно-голубой холодной рекой. Прямо к месту, где я стояла. Теперь же большинство ручьев становились полноводными только в самые жаркие летние месяцы. У их берегов было прохладно, потому что на стены и землю почти не попадал солнечный свет. Кроме сухих кустов и нескольких заблудившихся ворон здесь не осталось никакой жизни. И конечно, кроме мух. Мухи летали везде – особенно в тех местах, где в остальное время царила только смерть. Я отогнала от себя одну, особенно жирную, когда она принялась жужжать прямо перед моим лицом. Мой взгляд блуждал по верхнему краю ущелья. Кое-где скалы казались не такими крутыми, и можно было бы попробовать по ним забраться. Но на более пологих склонах виднелись только рыхлые обломки, а я не хотела снова попасть под каменную лавину.

Я так сосредоточилась на небе и пейзаже надо мной, что с удивлением замерла, когда что-то громко хрустнуло и сломалось под моим правым ботинком. Звук не был похож ни на глухой лязг камней, ни на разбросанные вокруг ветки. Я посмотрела вниз и отпрыгнула назад, едва осознав, на что наступила. Это была кость, большая и впалая, с крыльями по бокам. Огромная, костяная бабочка, но теперь уже раздавленная. Я наступила на тазовую кость. Я задохнулась от ужаса и отступила еще на один шаг назад, окидывая взглядом землю. Вокруг лежала россыпь костей, длинных и коротких, некогда составляющих скелет. Я подалась было еще назад и вздрогнула, когда снова что-то затрещало под моим ботинком. На этот раз я наступила на маленькую кость. Я пыталась убедить себя, что скелет мог остаться от очень крупного животного, но потом я заметила череп в нескольких метрах от себя, и у меня не осталось никаких сомнений в том, чей именно скелет лежал передо мной на самом деле! Я попыталась дышать ровнее. Что за человек умер здесь? Почему кости раскидало по земле? Неужели животные растащили труп и обглодали его по частям? Может, талая вода унесла отдельные кости? Но кто знает, как давно этот скелет лежал посреди ущелья! Возможно, ему было уже несколько десятков лет. В горах всегда пропадали туристы или лыжники, которые вели себя неосторожно, путешествовали в одиночку, разбивались или проваливались в расщелины так далеко от всего и всех, что их не мог найти ни один спасательный вертолет. Я снова посмотрела на высокие скалы. Возможно, мне стоило подумать о чем-то более обнадеживающем.

Я снова вздохнула, затем подошла к черепу и села на корточки. Он показался мне маленьким, как у ребенка, но, честно говоря, Джули, я понятия не имела, каким по размеру должен был быть череп, я ведь не криминалист. Как долго кости лежали в земле, прежде чем начать разлагаться? За сколько лет скелет полностью очищался от плоти? Большинство из тех, что лежали вокруг, были черными и выглядели так, будто их покрывала кожистая оболочка. Я встала и осторожно пошла дальше, в ушах шумело.

Совсем скоро я поняла, что ошиблась, подумав, что кости принадлежали туристу, погибшему в результате несчастного случая. Незадолго до поворота, перед скалой, которую ледниковая вода за века превратила в гладкий, скругленный нос, я нашла еще один череп. И только обойдя скалу, я услышала ворон и мух, снующих в этой части ущелья. Мне пришлось ухватиться за камень, чтобы не упасть.

Боже мой, Джули!

Дно ущелья представляло собой кладбище скелетов, то ли смытых водой, то ли разнесенных животными. Их было десять, а может, и больше. И все они выглядели не такими старыми, как первый скелет. Я видела женщину (мне показалось, что это была женщина), чей живот раздулся так сильно, что казалось, будто она беременна. Другой труп, кажется, не развалился на части только благодаря одежде, которая прилипла к нему словно слой коричневой мокрой вощеной бумаги. Я могла только предположить, что когда-то это были джинсы. Другие трупы настолько разложились, что на них вырос мох и крошечные цветы, которых я никогда раньше не встречала.

Я оттолкнулась от стены и заставила себя идти дальше. Я по-прежнему шагала осторожно, чтобы ни на что не наступить, но мысли в голове неслись все быстрее, отчего меня заметно пошатывало. Жужжание мух и запах разложения становились тем сильнее, чем глубже я забиралась в ту часть ущелья. Я закрывала рот и нос рукой, рукавом куртки. Большинство тел скопились в естественном сужении пещеры. Их стало так много, что мне приходилось протискиваться между ними. Создавалось впечатление, что тела вымыло сюда вместе с растаявшим снегом, но потом они застряли в самом узком участке между скал. Настоящая ловушка для мертвых.

Я не могла не вспомнить гирлянду из фотографий пропавших женщин и девочек в свой комнате. Множество нераскрытых исчезновений в нашем регионе. Что, если это ущелье и было разгадкой? Я едва сдерживала накатывающую на меня панику, такой сильной она была. Я должна выбраться из ущелья и сообщить в полицию!

Я с трудом протиснулась между двумя скалами, можно сказать вывалилась с другой стороны, и чуть не задохнулась от облегчения, когда поняла, что кладбище, что весь тот кошмар, наконец, остался позади. Я уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. Мне нужно было взять себя в руки. Я еще раз осмотрела стены. В этой части ущелья они были не такими крутыми, но все равно выглядели слишком скользкими, чтобы удержаться на них при подъеме. Я оглянулась назад, а затем двинулась дальше по руслу ручья, в поисках участка скалы, по которой рискнула бы взобраться.

Поскольку в этой части ущелья я не видела ни костей, ни трупов, внезапное появление двух ног на тропинке передо мной застало меня врасплох. Я испугано взвизгнула. Это были голые ноги женщины. Заросли скрывали остальную часть ее тела, но сквозь ветки я видела, что одета она была в футболку. Охваченная тревожным предчувствием, я обошла кусты. Женщина лежала на спине, повернувшись лицом к скале, по которой текла тонкая струйка воды. На голове у нее краснела зарубцевавшаяся рана. Ее футболка, руки и даже исхудавшее лицо со впалыми щеками были заляпаны грязью. Я узнала женщину, только когда склонилась над ней, – пропавшая учительница из Альменена! Женщина, которая пыталась связаться со мной.

– Фрау Бендер! – Я бросилась вперед, отгоняя ворон, скачущих рядом с ее головой. Я не особо надеялась на то, что она выжила. Я осторожно коснулась ее руки, затем прижала пальцы к ее шее и, к своему удивлению, почувствовала пульс. – Лора!

Надеясь, что правильно запомнила ее имя, я начала трясти ее за плечо настойчивей, и учительница вдруг застонала. Она была жива! Я отпустила ее плечо и обхватила ладонями лицо.

– Ты слышишь меня, Лора? Открой глаза! Меня зовут Смилла, я помогу тебе, пожалуйста, открой глаза!

Она отозвалась на мои слова еще одним стоном. Ее губы потрескались и побелели, и я ошеломлено принялась считать, сколько дней прошло с момента ее пропажи. Больше недели! Неужели она все это время была здесь, в ущелье? Или ее держали где-то в плену и здесь она оказалась лишь недавно? Возможно, после хаоса в поселении? Я поспешно сняла рюкзак и расстегнула его.

– Только не отключайся, слышишь? Не спи! У меня есть еда. Или ты хочешь сначала попить? – Я достала из рюкзака бутылку и попыталась приподнять ее голову, чтобы напоить, но она так громко застонала, что я замерла, побоявшись сделать еще больнее. Мой взгляд упал на струйку воды, стекающую по стене. Может быть, именно ручеек спас ее от жажды и смерти. Наверняка она приползла сюда, пока у нее еще оставались силы, но спустя столько дней ее тело ослабло окончательно. Нужно было срочно отвезти ее в больницу! Я посмотрела на тяжелораненую женщину, потом на край ущелья, лихорадочно соображая, что делать, как вдруг что-то меня насторожило. Это было скорее чувство, чем осязаемая мысль. Ощущение, что за мной наблюдают. Я посмотрела на ворон, которые нервно скакали неподалеку, подлетая все ближе и ближе, ожидая своего часа, чтобы наброситься на добычу. На лице и голых руках Лоры я заметила множество небольших ранок, похожих на порезы, вероятно, оставшихся от птичьих клювов.

– Кыш! – Я взмахнула рукой. Вороны с карканьем взлетели, но тут же снова приземлились неподалеку, продолжая наблюдать. Только тогда я поняла, что насторожили меня вовсе не птицы, а что-то наверху, на краю оврага. Я выпрямилась и прикрыла глаза рукой, чтобы защититься от яркого света. Затем замерла. Там кто-то стоял.