Когда живешь в городе, очень легко забыть, насколько темной может быть ночь. Что бывают ночи, которые съедают улицы, поглощая асфальт. Они превращают все вокруг в вязкую, похожую на гудрон массу, с которой не справлялся даже свет автомобильных фар. Я переключила стеклоочистители на более высокую скорость. Дождь не облегчал мне путь. Я наклонилась над рулем, пытаясь разглядеть дорожную разметку. Рядом со мной на пассажирском сиденье лежал мобильный телефон, по которому я пыталась сориентироваться. Но на карте не обозначили даже дорогу, по которой я ехала. Я была лишь точкой среди серой зоны. Хотя я была бы рада, если бы черноту вокруг разбавили серые оттенки.

Раздосадованная своей глупостью, я подняла телефон с пассажирского сиденья повыше к лобовому стеклу, как будто это могло помочь навигационной системе лучше разглядеть дорогу. Разумеется, все было бессмысленно. Глупо! Так же глупо, как и решение приехать сюда после окончания рабочего дня. Чего я ожидала? Даже если бы я не заблудилась, то уж точно не смогла бы добраться до точки назначения до темноты. Мне следовало учесть, что извилистые дороги сильно удлиняли путь, каким бы коротким он ни казался при взгляде на карту.

Я позволила горам сбить меня с пути, Джули. Я как моряк из греческого мифа, который, привлеченный песней сирен, в итоге потерпел крушение на скалах. Сирена сидела на вершине горы, и у нее было твое лицо, Джули. Это была безумная идея. Понятия не имею, что на меня нашло.

Я бросила бесполезный телефон обратно на пассажирское сиденье. Я не смотрела на дорогу всего секунду, потому что телефон загорелся, стоило кинуть его на сидение. Я отвлеклась на свет буквально на мгновение, а когда снова посмотрела на дорогу, было уже слишком поздно. Фигура внезапно возникла на моем пути. Я испуганно ударила по тормозам, вдавливая педаль в пол. Моя голова дернулась вперед, ремень безопасности впился в плечо. Что-то грохотнуло о машину то ли спереди, то ли под колесами, и машина резко остановилась. От неожиданности воздух в легких кончился. Дождь хлестал по ветровому стеклу, а стеклоочистители яростно метались туда-сюда.

– Черт! – выругалась я, отстегивая ремень безопасности.

Я хотела было открыть дверь и выскочить наружу, чтобы проверить, на кого или на что я наехала, оказать первую помощь, если необходимо, но увидела в свете фар стоящую передо мной фигуру. Замерев, я пригляделась и только тогда поняла, что это была девочка. Ей было, наверное, лет восемь или девять, и она стояла в метре от моей машины в промокшем платье, совершенно не подходящем для такой погоды. Она напряженно смотрела на свет. Как испуганный олень. Ее реакция напомнила мне о несчастных случаях с дикими животными в этом районе. Вместо того чтобы убежать от машины, олени просто замирали при ее приближении, их восприятие переполнял яркий свет, а все остальное словно стиралось. Именно так вела себя эта девочка. Как дикое животное, подумалось мне, и стало немного странно от того, что от одной только мысли об этом у меня побежали мурашки. Наверное, я была напряжена из-за темного окружения, погоды и понимания, что где-то в горах было спрятано поселение бывших заключенных. Гнездо преступников.

Я сделала глубокий вдох. Передо мной стоял ребенок, а не преступник. Маленькая девочка, вероятно, она просто была в шоке. Да меня и саму трясло! Открыв дверь, я поняла, что от ремня безопасности у меня болит плечо – так резко я затормозила. А ведь еще метр, и я бы сбила ее! Все еще дрожа, я открыла дверь машины и поставила ногу на землю, так и оставаясь одной стороной внутри, а другой – под дождем, который лил все сильнее.

– Эй! – окликнула я девочку. – Эй, ты в порядке? Ты потерялась?

Она ничего не ответила. Встав на землю двумя ногами, я вышла из машины под дождь и сделала пару шагов девочке навстречу.

– Где твои родители? – Я присела перед ней. Что за платье! В наши дни ребенок такое бы не надел. Девочка выглядела так, будто пришла из другой эпохи. Поскольку она не реагировала, я проследила за ее взглядом. На самом деле она смотрела не на фары, а на что-то под ними. От испуга я вскочила и закрыла рот рукой. Удар мне не показался! Я действительно врезалась в кого-то, в серую собаку, хаски. И она наверняка принадлежала девочке!

– О боже, мне так жаль! – Задыхаясь от ужаса я, прыгнула вперед и опустилась на колени рядом с хаски, лежащим на мокрой от дождя проезжей части. Только это был не хаски, догадалась я. Это был волк.

Волк, Джули? Я обернулась и посмотрела на промокшую девушку. Что все это значило? Что она делала с волком посреди дороги? Почему они появились из ниоткуда в этом богом забытом районе, где никто не жил? Девочка и волк. Словно мы оказались в сказке.

Я отвела взгляд и приказала себе сосредоточиться на первостепенных вещах. Что нужно было сделать прямо сейчас? Со мной произошел несчастный случай в диком лесу. Мне нужно было вызвать егеря или хотя бы полицию. Волки на горе охранялись законом. Выжило ли животное? Хоть я и сбила его лоб в лоб, он лежал перед машиной, а не под ней, следовательно я сбила его в тот момент, когда машина уже почти остановилась. Я осторожно подползла ближе к животному. Оно лежало на боку прямо под фарой и дышало. Я отчетливо видела, как вздымался и опускался его бок. Вскочив на ноги, я побежала к пассажирскому сидению, распахнула дверь и принялась искать свой мобильный. Из-за резкого торможения он ударился о бардачок и упал куда-то в ноги. Я судорожно набрала номер полиции, но, когда мне ответила женщина из центра экстренной помощи, я поняла, что не знаю, где нахожусь. Я заблудилась задолго до аварии. Действительно ли извилистая дорога, на которой я находилась, вела в Альменен?

– Посадите ребенка в машину и поезжайте туда, где точно сможете определить свое местоположение, – ответила женщина из центра экстренной помощи. Хорошо, когда во время происшествия есть человек, способный говорить таким уверенным твердым голосом. Уверенный реальный человек, прекрасно осознающий ситуацию, которая мне казалось совершенно нереальной. – Мы отправим к вам кого-нибудь, а потом, надеюсь, вы сможете сориентироваться, где находится сбитое животное. Нужна ли ребенку медицинская помощь?

– Нет, наверное… – Я посмотрела через лобовое стекло на девочку, все еще неподвижно стоящую на месте. – Я не знаю точно. Со стороны она выглядит расстроенной и… промокшей.

– Тогда мы пришлем скорую помощь на всякий случай, – ответила женщина. Я сообщила ей свои личные данные, затем положила трубку, вышла из машины и, с трудом продираясь сквозь лужи и потоки дождя, присела перед девочкой, стараясь держаться с ней на одном уровне.

– Может, мы с тобой сядем в машину и я отвезу тебя к родителям? Они, наверное, очень волнуются, что ты так поздно на улице в такую погоду. – Я осторожно коснулась ее руки. Как же она замерзла. Кто знал, сколько она уже была под проливным дождем. Я заметила, что ее волосы были всклокочены. – В машине сухо и тепло, – продолжала я. – Я включу обогрев. Что скажешь? И кажется, у меня в бардачке оставалась шоколадка. Можешь взять ее, если хочешь. Шоколад всегда хорошо согревает, правда ведь?

Девочка продолжала молчать и смотреть на тяжело дышащего волка. Я поколебалась.

– Не беспокойся о волке, – сказала я. – Кто-нибудь обязательно придет и поможет ему. Нам нужно только проехать немного назад, чтобы встретить помощников, тебе и мне, хорошо?

Учитывая ее странное поведение, я не ожидала, что она хоть как-то отреагирует. Но, к моему удивлению, девочка вдруг сморгнула и посмотрела на меня.

– Все в порядке? – снова спросила я, встала и протянула ей руку.

Но вместо того, чтобы взять ее, она подошла к волку, села перед ним на корточки и просунула тоненькие ручки под его тело, словно хотела поднять его.

– Не надо! – в ужасе закричала я и попыталась оттащить девочку за плечо, но она оттолкнула мои руки, отмахнувшись от них, и изо всех сил постаралась поднять раненного волка.

– Кто-нибудь обязательно ему поможет, – заверила ее я. Но девочка полностью игнорировала мои слова. Казалось, что для нее не существовало ничего, кроме волка. Я выругалась и вытерла лицо от дождя, потом присела рядом с ней и помогла ей поднять волка с земли.

Животное весило, наверное, килограммов тридцать, и затащить его на заднее сиденье моего старенького «Фольксвагена» было не так-то просто. Я не переставала размышлять о том, что, собственно, делала. Я правда хотела вести машину с волком на заднем сидении? Наверняка не хотела, но все равно решила сделать это. Чтобы наконец-то спрятаться от дождя и уехать подальше от утонувшего во тьме места. Чтобы девочка покорно села на пассажирское сидение рядом со мной и позволила пристегнуть ее ремнем безопасности.

Я с большим трудом развернула машину на узкой дороге и поехала обратно в том направлении, откуда приехала. В какой-то момент я снова начала узнавать дорогу. Я смотрела в зеркало заднего вида и наблюдала за волком, глаза которого были закрыты. Его голова покачивалась на каждой кочке и выбоине.

Волк, Джули! На моем заднем сиденье! Пару дней назад я впервые увидела настоящего дикого волка, и вот уже второй по счету, почти сразу. Или же это был один и тот же волк? Сначала в Фаунфельсене, а потом на горной тропе? Могут ли волки вообще преодолевать такие большие расстояния? Это сколько… тридцать, сорок километров? У меня не было рационального объяснения происходящему, Джули, поэтому мне казалось, что волк пытался что-то сказать мне. Как будто я не поняла его послание с первого раза, и потому он стал более настойчивым, вынужден был кинуться мне под машину, чтобы я поняла. Но что? Что ты пыталась сказать мне, Джули? Это ты послала ко мне волка? Или ты и была им?

Безумие какое-то. Я заставила себя сосредоточиться на дороге впереди. Навоображала себе не пойми чего. Как будто ты реинкарнировала в волка и перебежала мне дорогу только для того, чтобы я смогла тебя найти. Да кто в это поверит? Даже я сама себе не верила! Я поймала себя на том, что снова посмотрела в зеркало заднего вида, затем почти со злостью перевела взгляд на дорогу.

Одной аварии за вечер мне хватило. Не надо мне больше сказочных героев, выпрыгивающих из темноты! Чтобы отвлечься я снова попыталась разговорить девочку. Я спросила, как зовут ее и ее родителей, но она ничего не ответила, просто смотрела в непроглядную черноту, обволакивающую машину.

– Ладно, раз не хочешь, не будем разговаривать, – пробормотала я и открыла бардачок, чтобы достать обещанную ей шоколадку. Наверное, мне придется попросить женщину из центра экстренной помощи вызвать ветеринара, а не охотника, как обычно делали в похожих случаях. Я пообещала девочке, что животному помогут, и вряд ли она поймет, что в большинстве случаев гуманнее всего было избавить сбитое животное от страданий и пустить пулю в лоб.

Краем глаза я наблюдала за тем, как девочка благоговейно развернула шоколадку, понюхала ее, а затем принялась откусывать по кусочку. Какой странный ребенок. Странное платье. Странный район. Волк. Я ничего не понимала.

И все же, Джули, я прекрасно осознавала, откуда именно пришел этот ребенок.