21 августа

Штаб РССО «Вуокса» 

ПРИКАЗ № 15

«О выезде РССО «Вуокса» с места дислокации»

Выезд РССО «Вуокса» с места дислокации назначен на 27 августа электропоездом, отбывающим из Карельска в 14 час. 18 мин. Вагоны РССО — со второго по пятый от головы поезда. Для своевременной и организованной отправки РССО с места дислокации приказываю:.

1. Командирам ЛССО обеспечить своевременные организационные мероприятия по доставке вещей отрядов на ж/д станции и прибытию бойцов для посадки за 40 мин. до отхода электропоезда. Станции, время посадки и схема эшелона указаны в Приложении.

2. Назначить начальником эшелона тов. Оладьева В., зам. нач.— тов. Заратустру А., дежурной по эшелону тов. Жукову О.

3. Назначить ответственным за контроль автотранспорта для доставки бойцов ССО к ж/д станциям тов. Чурсина С.

4. Командирам ССО «Пламя» и «Эпоха» выделить по 8 человек дежурных с повязками для блокирования дверей вагонов.

5. В пути следования категорически запретить:

а) курение в тамбурах;

б) хождение по вагонам;

в) выход из вагонов на станциях.

6. Командирам ЛССО провести с бойцами дополнительный инструктаж с целью ознакомления их:

а) с инструкцией о железнодорожных и автомобильных перевозках;

б) с настоящим приказом.

7. Ответственность за подготовку и выезд эшелона возложить на тов. Оладьева В. и тов. Заратустру А.

8. Ответственность за исполнение настоящего приказа возложить персонально на командиров ЛССО.

Командир РССО «Вуокса» А. Тюшев

23 августа. Со страшной силой начинаем подбивать бабки.

Документы, которые висели грозовой тучей весь рабочий период, теперь проливаются бешеным дождем. Каждый день выясняется потребность в новой справке и форме. Мы совершенно обалдели. Я, конечно, меньше других, потому что перед ОШа мне не отчитываться. Я пишу итоговую заметку в районную газету.

Приезжает Артем из города и диктует:

— Сдать следующие формы. Пишите... Эф тридцать четыре, форма тридцать пять, тридцать девять «пэ», сорок четыре «пэ», тридцать восемь «эф»... Записали?

Заратустра бросается к инструкции, где приведены все эти формы. Каждая представляет собою таблицу с многими графами. Сведения об автотранспорте, о машинах и механизмах, о резерве ССО на будущий год, о трудных подростках... Все эти формы нужно буквально вырвать из линейных отрядов и составить сводные.

Командиры и комиссары толпятся в штабе, занимают очереди к столам Заратустры, Чурсина, Оладьева. Ожидающие играют в холле в настольный теннис. Артем сверяет разные документы и вылавливает несоответствия. В отчете врача, например, указано три лекции для населения на медицинские темы, а в отчете комиссара того же отряда — двенадцать. Спрашивается — сколько их было на самом деле?

Ольга строчит характеристики на линейных врачей.

— Не могу больше,— говорит она. — Слов не хватает. Петя, напиши характеристику!

— На кого? — спрашиваю я.

— На Катю Вертинскую. Ты же ее знаешь... Я ее выдвигаю на лучшего врача районного отряда. Надо написать нестандартно.

И я пишу нестандартную характеристику на Катю Вертинскую. В ней фигурирует даже такая поэтическая для характеристики фраза: «Весь рабочий период Е. Вертинская была душой отряда „Небосклон“». Медицинскую часть характеристики пишет Оля.

Артем написал бумагу о запрещении «отвальных» накануне дня выезда. И не только накануне, а вообще. Он берет подписки с командиров и комиссаров об ознакомлении с этой бумагой.

— Ты думаешь, «отвальных» не будет? — спросил я.

— Конечно, будут.

— А зачем подписки?

Артем снисходительно улыбнулся.

— Тебе хочется отвечать, если что-нибудь произойдет на «отвальной»? — сказал он.

— Лучше было бы проконтролировать, чтобы все было в норме...

— Это само собой,— сказал Артем.— Все разъедемся по отрядам, будем следить. Но расписки не помешают.

Ох, Артюша! Матерый волк...

25 августа

ДО СВИДАНЬЯ, «ВУОКСА»!

Заканчивается трудовое студенческое лето. Два месяца на полях и стройках, в поселках Карельского района можно было видеть юношей и девушек — бойцов студенческого строительного отряда «Вуокса». Сегодня районный отряд рапортует о выполнении и перевыполнении своей производственной программы.

Что же сделано студентами за два месяца?

Трудно перечислить все объекты. Назовем важнейшие из них.

Жители поселка Фиалки уже в этом году получат телефонную связь с другими поселками района и с Карельском. Такую возможность дал тридцатикилометровый телефонный кабель, проложенный бойцами линейного отряда «Спай» из Плодового в Фиалки. В трудных условиях работал отряд. Два месяца бойцы рыли траншею под кабель, проходившую, в основном, в лесах, где невозможно было использовать технику. Но недаром висел в лагере «Спая» плакат:

«Не пропадет наш скорбный труд —

Фиалкам телефон дадут!»

Государственная комиссия приняла кабель, и теперь жители Фиалок ждут его подключения к телефонной сети.

Десятки гектаров новых посевных площадей прибавилось в районе благодаря работе мелиоративных отрядов «Небосклон», «Славяне», «Дюймовочка». Бойцы корчевали пни, прокладывали дренажные системы, убирали с полей валуны, которыми так богата земля Карелии.

По дороге из Карельска в Чистое, там, где поворот на Бульдозерное, два месяца назад можно было увидеть лишь столб с указателем: «Строительство метеостанции». Теперь на этом месте выросло новое двухэтажное здание с несколькими металлическими опорами для антенн и приборов. Сданному объекту, который построили бойцы отряда «Радуга», присвоен студенческий «Знак качества».

Изменились и окрестности поселка Стрельниково. Здесь, неподалеку от животноводческой фермы, появились три вместительных сенных сарая для хранения сенной муки. Это результат работы отряда «Кентавр».

По лесам и болотам от поселка Приволье к Плодовому протянулась новая линия электропередачи на 10 киловольт, которую поставили бойцы отряда «Илья Муромец». Она даст энергию большому животноводческому комплексу, сооружаемому в совхозе «Великопольский». Кстати, и на этой стройке работал один из отрядов «Вуоксы». Линейный отряд «Гармония» сдал с хорошим качеством помещение для молодняка.

И, наконец, в самом Карельске сданы два объекта на крупнейших предприятиях города. Отряд «Эпоха» завершил строительство кислотного цеха на Карельском целлюлозном заводе, а отряд «Пламя» построил цех чистовых деталей на мебельном комбинате. Оба объекта сданы досрочно.

Сотни тонн сена заготовлено отрядами на ударных воскресниках по заготовке кормов. Бойцы дали десятки концертов, выступили с лекциями перед тружениками района. Проведены спортивные соревнования.

Прощаясь сегодня с бойцами районного студенческого строительного отряда «Вуокса», трудящиеся Карельского района благодарят их за ударную комсомольскую работу и говорят: «До свидания! До будущего года!»

П. Верлухин, спец.корр. «Красного знамени» в РССО «Вуокса»

26 августа. Последний и весьма сумасшедший день.

С утра в штабе какая-то торжественная грусть, изредка прерываемая криками:

— Где форма сорок четыре «пэ»?!

Командиры и комиссары съезжаются на последнее заседание штаба. Итоги соцсоревнования мы сегодня подвести не успеем — не все сдали документы, принимающие организации не выдали итоговых справок по освоению, хотя цифры уже известны,— но, тем не менее, надо поздравить ребят с окончанием третьего семестра, вручить грамоты и попрощаться.

Приезжает Стародубцев и говорит речь на штабе.

Заседание закрывается, но командиры и комиссары еще долго не расходятся, группками стоят по углам, разговаривают, обмениваются телефонами и адресами. Прохор Матвеевич припер к стене комиссара «Ильи Муромца» и что-то втолковывает ему.

Постепенно народ рассасывается.

Звонит Катя Вертинская из «Небосклона» и приглашает меня посетить их прощальный вечер.

Артем собирает членов районного штаба и дает заключительную ОВЦУ по «отвальной».

— Всем рассредоточиться по отрядам, следить, чтобы не пили. В каждом отряде будет представитель деканата, я договорился. Песни, костер, танцы — что угодно, но без алкоголя. Я сам буду «на Витьке» разъезжать с ночными проверками.

Вечером я приезжаю в «Небосклон». В столовой составлены столы в виде огромной буквы «П». Идет праздничный ужин. Мы пьем из алюминиевых кружек какую-то жидкость розового цвета, напоминающую крюшон. Непонятно — есть там алкоголь или нет.

В столовой произносят тосты, выступают с пародиями, выбирают «мистера „Небосклон"». Я замечаю за столом Иренина. Значит, он не уехал и не постеснялся прийти после позора на «отвальную». Иренин сидит рядом с поварихой. Вид у него замкнутый.

Начинаем петь песни. Первым поет завхоз «Небосклона» Маркарян. Он просит погасить свет, и в темноте раздается звучная, хрипловатая и заунывная армянская песня. Мурашки по коже.

А затем вступают девушки «Небосклона». И мы поем весь эстрадный репертуар прошедших двух лет. Студенческих песен почти нет, их век прошел. Поют песни Аллы Пугачевой и Льва Лещенко.

Глаза у всех блестят, все оживлены, девушки раскраснелись. «Психологический» коктейль оказывает свое действие.

Кончается часа в два ночи танцами в баре. В центре комнаты на полу стоит горящая свеча. Из магнитофона, включенного на полную мощность, извергает звуки эстрадный ансамбль «Слэйд». Вокруг свечи, образуя правильную большую окружность, танцуют бойцы и бойчихи «Небосклона». Танцы не быстрые, фигуры медленно и плавно раскачиваются. На лицах — состояние йоговской отрешенности.

Такие танцы я танцевать уже не умею, Мы с Катей выходим на улицу.

— Как вам понравилось? — спрашивает Катя.

— Какая ночь! — говорю я.

Звезды стоят над «Небосклоном», По лагерю, точно привидения, тихо ходят парочки.

27 августа. Утром — состояние какой-то потерянности. Все слоняются по лагерю, вяло упаковывают рюкзаки, фотографируются, жгут на костре рабочую одежду. Каждый запасается сувенирами — оформление бара растаскивают, а потом расписываются друг у друга на березовых разноцветных плашках, из которых раньше было составлено название бара. На каждой плашке — по букве.

Я снимаю со штабного вагончика табличку «ШТАБ ССО ,,НЕБОСКЛОН“» и тоже прошу бойцов расписаться. Табличка украшается подписями всех бойцов отряда и шуточными пожеланиями.

Грустно.

Едем на станцию в автобусе. Девушки пытаются петь песни, но сегодня не выходит. Долго ждем на платформе прибытия поезда из Карельска. Наконец электричка появляется. В ней уже сидят отряды «Пламя» и «Эпоха». У дверей дежурят бойцы в повязках. Мы загружаемся и едем. Остальные отряды садятся на следующих станциях.

Я хожу по вагонам, вопреки приказу Артема. В тамбурах кое-где целуются парни и девушки в форме «Вуоксы». Не знаю, противоречит ли это приказу. Бойцы прощаются до сентября, до начала первого семестра, но кажется, что на всю жизнь. От этого тоже почему-то становится грустно.

Я нахожу наших. Чурсин, Оладьев и Заратустра рассказывают о вчерашнем вечере в отрядах. ЧП нет, Ольга читает медицинскую книжку, настраиваясь на дальнейшую аспирантуру. Артем сидит у окна, положив на колени пухлый портфель с документами.

На Финляндском вокзале зеленая река нашего отряда вливается в городскую толпу, постепенно растворяясь в ней.

— Пока, ребята!

— Пока!

— Третьего сентября заседание штаба, не забыли? — кричит Артем,