Тэйн схватил отца за волосы и потащил его вперед медленным, уверенным шагом. Сражение вокруг них замерло, и солдаты расступились. В их взглядах читалось то, что можно было назвать лишь облегчением от мысли, что битва, возможно, окончена. В конечном счете все сводилось к одному – кто будет носить корону.

– Тэйн! – Тенэйбрис ударил его и вцепился в его руку. – Прекрати это. Прекрати! У меня не было выбора. Я должен был убедиться, что ее доставят к нему.

Он смутно слышал мольбы отца, едва разбирая оправдания.

– Скажи им, – произнес Тэйн. – Скажи им, кто здесь Верховный Король.

– Я Верховный Король! – выплюнул тот.

Кулак Тэйна врезался в уже разбитую щеку Тенэйбриса, сбив его с ног. Он обхватил пальцами горло отца и снова рывком поднял его. Тенэйбрис захрипел, пытаясь отвести его руку. Тогда Тэйн приставил острый клинок меча к шее отца. С того мига, как забрали Лэйолу, его сожаления и колебания в отношении Тенэйбриса испарились. Это была его вина. Эта битва и то, что ее не было сейчас в его объятиях. Все это.

Весть начала расходиться по полю. Прекратился скрежет стали, перестали рассекать воздух стрелы, а драконы приземлились, держась на расстоянии. Запах горящей плоти и выжженной земли вытеснил привычную свежесть. Крики умирающих все еще витали в воздухе, и стервятники кружили над головой, но те, кто уцелел, замерли в напряженном ожидании.

– Скажи им, что Тэйн Атаэль – Верховный Король Палэйнора. Скажи это, или я докажу свою правоту, пролив твою кровь по всему полю.

Кадык Тенэйбриса дернулся.

Карканье ворона, кружившего над головой, нарушило тишину, пока он наконец не произнес:

– Я слагаю полномочия. И отказываюсь от титула. – Он помедлил, собираясь с духом. – Тэйн Атаэль – ваш Верховный Король.

Словно подкошенные, и Вороны, и солдаты Палэйнора – стоявшие в одном строю и отличавшиеся лишь гербами на броне – рухнули на колени.

Все еще удерживая отца за волосы, Тэйн заставил его обернуться. Исказившееся от боли лицо лишь разожгло в нем желание сжать кулак еще крепче. Как же тот был слаб.

– Я не желал этого. У меня не было иного пути, – начал Тенэйбрис. – Сотни лет назад я заключил сделку с Черным Магом, а Матэйкис проследил, чтобы я сдержал слово. Я должен был отыскать ее, иначе обратился бы. Ты ведь понимаешь? Я был обязан исполнить свою часть уговора. Так же, как когда-то и ты.

Тэйн не ощущал ни капли сочувствия к отцу. Его выбор был продиктован лишь себялюбием.

– Все это было ради власти, не более.

– Я был глуп. И жаждал стать королем. Жаждал той магии, что обрел бы, лишь когда она пробудит его. А к тому времени, как я осознал свою ошибку, было уже слишком поздно.

– Откуда он мог знать о Лэйоле столько лет назад?

– Он говорил, что помнил ее и ведал, что она явится вновь.

– Что помнил? – прорычал Тэйн, с силой вдавливая клинок в горло отца.

– Что он был богом и она тоже. Я счел его безумцем, но в те дни думал лишь о себе.

Тэйн вгляделся в лицо отца, в глубокую морщину, что пролегла меж его светлыми бровями. Помнил, что они были богами? Что это могло значить? Что у них была иная, прошлая жизнь?

– Он говорил, что их наказали и отправили сюда, дабы они усвоили урок и покаялись… – Тенэйбрис в нерешительности облизнул губы. – И что она была его женой, его вечной спутницей. Я, по правде, не знал, сработает ли ваша с ней связь, ведь ты так и не завершил обряд. Вы не соединили свою кровь на свадебной церемонии, чтобы это проверить.

Тэйн почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он отпустил отца и пошатнувшись отступил на шаг:

– Нет.

Он не желал в это верить. Лэйола была его парой, его будущей женой. Он чувствовал это всей душой. Они принадлежали друг другу. Но что-то от этих слов всколыхнулось в глубине его сознания. Тэйн почти слышал музыку – мелодию, которую, казалось, знал всегда. Танцы, наряды… свадьба. Его? Нет… не его.

Тенэйбрис опустил взгляд на свои ладони, сжимая и разжимая пальцы. Движение было странным, словно он проверял, не затекли ли они.

– Прости меня, сын мой. Мне не следовало втягивать тебя во все это. – Он протянул руки ладонями вверх. – Я был связан по рукам и ногам.

Теперь он решил раскаяться? Извиниться? Тэйн пристально наблюдал за ним. Страх, еще недавно искажавший лицо отца, исчез. Значит, он рассчитывал на снисхождение.

Тэйн ткнул пальцем в сторону Тенэйбриса:

– Я позволяю тебе дышать лишь по одной причине – чтобы Лэйола сама могла с тобой покончить. – Он посмотрел на воинов справа от себя. – Свяжите его. И Олдрича тоже. Куда бы ни шмыгнул этот змей.

Ему нужно было добраться до Лэйолы. В Пустоши стояла тишина, слишком гнетущая, учитывая такую близость к врагу. Неужели они последовали за Варлетт и Лэйолой? Где Матэйкис? Ждут ли они пробуждения Черного Мага?

– К бою! – выкрикнул Тэйн. Он не позволит застать себя врасплох. – Готовьтесь к атаке бледных!

– О, Тэйн, еще кое-что, прежде чем ты бросишься ей на выручку, – улыбнулся Тенэйбрис, пока солдаты держали его руки за спиной. Что он задумал? Что ему было известно?

Резким выпадом ноги отец сбил с ног Ворона слева от себя. Тэйн ошеломленно наблюдал, как кожа второго Ворона налилась неестественной голубизной, а следом иней окутал его волосы и латы, пока тот не застыл безмолвной ледяной глыбой.

И тут Тэйн все понял. Черный Маг очнулся. Договор отца был исполнен, и Тенэйбрис мог колдовать. Отец вскинул руку, направив на сына раскрытую ладонь, и поток ледяного ветра врезался Тэйну в грудь. Удар был так силен, словно его хватил дубиной трехметровый огр и отбросил принца назад, на отряд воинов, свалив всех с ног.

Его тело забилось в судорогах. Холод, такой глубокий, что казался обжигающим, пронзил его насквозь. Он с ужасом наблюдал, как иней покрывает знак Палэйнора у него на груди, а затем ползет вниз по торсу, растекаясь, словно пламя по маслу. Тэйн прижал ладонь к груди, но холод тут же заразил руку и устремился вверх по ней. Солдаты вокруг в панике отпрянули. Нет, нет, нет, нет. Он был парализован, пока лед сковывал все ниже шеи. Иней подбирался к подбородку. Тэйн хотел закричать, призвать свою магию, чтобы остановить его. Она боролась, пытаясь согреть его, вырваться на свободу, но затем он почувствовал, как лед достиг макушки.

Все погрузилось во тьму.

Непроглядный мрак, словно звезды сорвались с небес, а луна утратила свой блеск.

Он ничего не слышал.

Ничего не чувствовал…

…кроме холода. Жгучего холода. Неужели он был мертв? Это и есть преисподняя? Вечное наказание за отнятые им жизни? Казалось, у него больше нет тела. Он не мог двинуться… да и было ли куда двигаться?

Тэйн ощутил нечто новое. Стыд. Отец одолел его, сразил одним-единственным ударом? И, о Создатель, Лэйола. Она осталась наедине с Черным Магом. Он оставил ее одну. Нет, он не мог ее бросить. И дал ей обещание.

Слабый огонек мерцал, словно искра в глухой ночи. Он скорее почувствовал его, чем увидел, и это тепло согрело его грудь. Откуда-то донесся глухой удар, за ним еще один и еще. Неужели это билось сердце?

Оно застучало быстрее. Тук, тук, тук, тук.

Жар разрастался и расцветал, растапливая лед в его жилах и согревая кожу.

Ослепительный свет полыхнул так яростно, что резануло по глазам. Тэйн сморгнул выступившие слезы и, чтобы убедиться, что тело его слушается, пошевелил пальцами рук, а затем сжал пальцы ног, ощущая под собой мягкую траву. В ноздри ударил едкий запах гари. По рядам солдат пронесся тревожный шепот, но отец, стоявший к нему спиной, казалось, ничего не замечал.

Одним резким движением Тэйн вскочил на ноги. Он выхватил второй меч и в три стремительных шага сократил расстояние, вонзив клинок точно между лопаток Тенэйбриса.

Тот изогнулся дугой, издав сдавленный, полный ужаса вскрик.

– Я только что вспомнил, – прошептал Тэйн ему на ухо, – что обещал Лэйоле покарать всякого, кто посмеет причинить ей боль. Ей не придется делать это самой.

Ноги Тенэйбриса подкосились, и Тэйн высвободил свой клинок. Кровь хлынула алым потоком, быстро обагряя землю у бездыханного тела. Он ожидал, что почувствует хоть что-то, когда свет померкнет в глазах отца, а пустой взор устремится в синеву небес. Думал, его захлестнут сожаление и мука, терзавшие его долгие месяцы. Но не было ничего. Лишь холод и безразличие, словно он сам вновь погрузился во тьму.

– Вейпер!

Голос Тэйна пронесся над затихшим полем брани. Бронзовая драконица взмыла ввысь и пронеслась над воинами, накрыв половину из них своей огромной тенью. С глухим ударом она опустилась на землю, выпуская из ноздрей клубы дыма:

– Да, Верховный Король?

– Отнеси меня к Лэйоле.

Сердце Лэйолы гулко билось в груди, а в ушах стоял такой звон, что голос Черного Мага казался далеким, хотя он находился совсем рядом – она даже ощущала исходящий от него жар. Это не могло быть правдой. Она не могла быть его женой, его парой. Он безумен… Но мысль о том, что именно их связывало и почему бледные так тянулись к ней, не давала покоя. К горлу подступила тошнота. Нет, только не это. Такого просто не могло быть.

Черный Маг провел ладонью над ее макушкой, и что-то тяжелое и круглое опустилось ей на голову, точно нимб. У нее все внутри оборвалось. Создатель, только не венец. Не для него. В своей тени на каменном полу она различила очертания звезд, застывших над головой. Святой Создатель, она уже видела подобный убор в храме – на изваянии богини, чьи руки обвивали змеи, а на плечах… цвели бутоны.

Драконий рев заставил их обоих обернуться к двери. Пожалуйста, пусть это будет он. Пожалуйста. Варлетт тут же исчезла, а Матэйкис напрягся, не сводя прищуренных глаз с прохода.

– Тэйн, полагаю, – с усмешкой произнес Черный Маг. – Мне не терпится увидеть того, кого ты так отчаянно ждешь. Того самого Тэйна, что, по-твоему, спасет тебя от меня.

Лэйолу затошнило. Ее охватило леденящее предчувствие, что Черный Маг каким-то образом знаком с Тэйном. Так же, как он был знаком с ней. Что между ними тремя существует некая связь. Разум отказывался понимать, как это возможно, но интуиция говорила обратное. Это было то же самое внутреннее знание, что подсказало ей: она остановит драконий огонь принца Йорена, прежде чем тот поглотит ее и Тэйна. То же знание, что уверяло: она может прикоснуться к магическому щиту, и он ее не обожжет.

В дверном проеме показались темные растрепанные волосы и доспехи Ворона, забрызганные засохшей кровью. Тэйн заглянул внутрь и, сопровождаемый подступающим мраком и гулом, подобным далекому грому, шагнул сквозь барьер. Пайпер и Роунан попытались последовать за ним, но магическая сила преградила им путь. Пайпер с силой ударила кулаком в невидимый щит.

– Тэйн! – с облегчением выдохнула Лэйола.

Он непременно должен был вырвать ее из хватки Черного Мага, и вместе они могли одолеть его.

Тэйн поднял меч, нацелив острие на Черного Мага:

– Убери от нее руки.

Глаза Черного Мага на мгновение широко распахнулись, а затем он провел пальцем по ее щеке, спустился к шее и обхватил подбородок. Его пронзительный взгляд впился в Тэйна.

– Я должен был догадаться, что явишься именно ты, Война. О, я должен был знать. Боги не допустили бы иного.

Матэйкис опустил свой меч и властным тоном произнес:

– Оставь нас, принц.

– Я – Верховный Король Палэйнора. Ты не смеешь мне приказывать, – прогремел в ответ Тэйн, и в голосе его звучало требование покорности.

Глаза Черного Мага вспыхнули восторгом.

– Он куда больше, чем король. Он – бог войны. Будь осторожен, Матэйкис.

Матэйкис замер, в смятении глядя на своего господина.

Что, во имя всех миров, он несет? Тэйн – бог войны?

Тэйн приоткрыл губы и нахмурился. Он моргнул, раз, другой, и его взгляд прояснился – в нем вспыхнуло узнавание.

Черный Маг впился глазами в Тэйна и с усмешкой проговорил:

– Ты что-то предпринял, верно, Война? Попытался спрятать ее от меня? Неужели использовал одно из моих собственных заклинаний? Весьма находчиво.

Лэйола замерла… Создатель, она ведь начала слышать его голос только в тот миг, когда их магическая связь с Тэйном была разорвана.

– Она выглядит безупречно, не правда ли, кузен? В короне, что принадлежит ей по праву. Наша богиня. Та, что была желанна для нас обоих.

Он назвал Тэйна кузеном? Как это возможно? Только если их родство тянется из… прошлого. Был ли Тенэйбрис отцом Тэйна?

Сердце Лэйолы заколотилось в груди. Воспоминание, почти осязаемое, но все еще ускользающее, пробудилось в глубинах ее сознания. Отчего эти слова звучали так чуждо и в то же время… так правильно?

– Я велел тебе убрать руки от моей нареченной! – выкрикнул Тэйн, делая шаг вперед, но в его движениях сквозила явная опаска.

Их взгляды скрестились. Тэйн был встревожен – он страшился, что Черный Маг причинит ей вред.

– Твоей нареченной? О, Создатель, – усмехнулся Зарахель. – Боюсь, это будет несколько болезненно.

Тэйн выглядел столь же растерянным, сколь и разгневанным, отражая чувства самой Лэйолы.

– Позволь, я проясню. Я завоевал ее первым, а ты похитил мою жену и тем самым развязал самую жестокую войну, какую когда-либо видели наши королевства. – Он умолк, медленно проведя языком по нижней губе. Лэйола с трудом сглотнула. Книга при дворе драконов… война между богами и королевствами, о которой говорил Тэйн. – Возможно, какое-то время она и принадлежала тебе, но она – моя супруга. Моя нареченная.

Повинуясь его воле, Лэйола развернулась. Зарахель тут же заключил ее в объятия, прижав спиной к своей груди и сомкнув руки на ее талии. Она с отвращением ощущала, как его магия пронизывает все ее существо, лишая собственной воли.

– Забыл представиться. Какая оплошность. Имя мне – Хель, бог магии и коварства. С магией я был рожден, коварству же научился за прожитые века. Король Вилхары и супруг Валин, богини ночи. Тебе она известна под именем Лэйола. – Он медленно провел языком по кромке ее уха. – Не тревожься, любовь моя. Мы вместе вернемся домой, и все, кто осмелился пойти против нас, преклонят колени и провозгласят: да здравствует королева!