Эмоции играют ключевую роль в жизни каждого человека: они помогают нам ориентироваться в мире, выстраивать отношения и принимать решения. Однако у аутичных людей эмоциональные процессы могут протекать иначе, что приводит к специфическим трудностям в восприятии, осознании и выражении эмоций.
Чтобы осветить данные, которые мы подобрали, предлагаю сразу обратиться к нашему опросу, чтобы посмотреть, какие трудности выделяли наши опрошенные.
В нашем опросе из 481 человека ответили на вопросы о сложностях в эмоциональной сфере 473, 419 ответили, что есть сложности в эмоциональной сфере, нет — 54 человека. Развёрнутых описаний сложностей — 374.
Сложности, которые отмечали опрошенные, по частоте встречаемости в ответах:
• трудности с пониманием чужих эмоций;
• трудности с пониманием собственных эмоций;
• мимика и выражение лица (глаза, считывание по лицу);
• сарказм и юмор;
• телесные ощущения (усталость, тревога, напряжение);
• описание эмоций словами;
• запаздывающая реакция;
• прочие трудности (нестандартные или редкие ответы).
Половина респондентов описала уникальные или редкие трудности, которые не укладываются в общие категории. Примеры нестандартных трудностей:
• Неуверенность в правильности интерпретации — люди пишут, что вроде понимают эмоции, но постоянно сомневаются, верно ли они всё считывают и правильно ли реагируют.
• Социальные ситуации — трудности с реакцией на чужие симпатии, объятия, проявления дружбы или интереса. Иногда отмечается полная растерянность в таких случаях.
• Непонимание мотивации поступков — сложно уловить, почему человек сделал то или иное действие, особенно если оно связано с эмоциональной сферой.
• Непонимание необходимости считывать эмоции — некоторые пишут, что не понимают, зачем вообще нужно разбираться в эмоциях других, если проще прямо спросить словами.
• Эмоциональная перегрузка и защитные реакции — бывает, что человек начинает чувствовать чужие эмоции слишком сильно, принимает их на себя и испытывает сильный дискомфорт.
• Запоздалые или искажённые реакции — некоторые отмечают, что эмоции «догоняют» их через какое-то время: например, переживания от события могут проявиться только через несколько дней или недель.
• Смешанные эмоции — сложности в ситуациях, когда эмоции у собеседника неоднозначные или смешанные — человек теряется и не знает, как реагировать.
• Бытовые и ситуативные примеры:.
• переписки без смайликов и контекста;
• оценка серьёзности ситуации по реакции других;
• различие между вежливостью и искренним отношением.
Одним из важных направлений исследований стали различия в том, как аутичные люди воспринимают эмоциональные сигналы. Учёные отмечают, что трудности могут возникать при чтении невербальных проявлений, мимики или интонации голоса (243). Это не значит, что аутичные люди не понимают эмоций вовсе; скорее, им сложнее уловить скрытые оттенки, и для точного понимания им нужно больше опираться на контекст.
Например, классические исследования показали (244): аутичные люди нередко хорошо различают базовые эмоции, такие как радость или гнев, но могут испытывать трудности с более сложными состояниями — например, сарказмом или тонкими социальными намёками.
В этом контексте теория двойной эмпатии помогает иначе увидеть социальные трудности аутичных людей. Речь идёт не о «дефиците», а о том, что люди по-разному воспринимают и понимают друг друга. Это особенно важно, когда мы говорим про эмоции и эмпатию, которые раньше часто считали «слабыми сторонами» аутичных людей.
Теория двойной эмпатии — одна из ведущих современных концепций, пересматривающая традиционные представления о РАС и его влиянии на социальное взаимодействие. Её предложил психолог Дэмиен Милтон в 2012 году (245). Согласно этой теории, трудности в общении между аутичными и нейротипичными людьми возникают не из-за якобы «недостаточной эмпатии» у аутичных людей, как считалось ранее, а из-за взаимных сложностей в понимании друг друга.
Традиционный подход к аутизму акцентировал внимание на дефицитах эмпатии у аутичных людей, особенно в её когнитивном аспекте — способности понимать, что чувствуют и думают другие. Однако теория двойной эмпатии утверждает: проблемы коммуникации связаны не только с особенностями аутичных людей, но и с тем, что нейротипичные люди также испытывают трудности в восприятии и интерпретации поведения аутичных собеседников. Иными словами, недопонимание — это двусторонний процесс.
В основе теории лежит идея о том, что аутичные и нейротипичные люди обладают разными когнитивными и культурными моделями восприятия мира. Это, в свою очередь, создаёт сложности в установлении взаимопонимания — так же, как они возникают между людьми из разных культур и языковых сообществ. У аутичных людей часто свой уникальный способ мышления и восприятия, который может быть искажённо понят или вовсе не распознан нейротипичным собеседником.
Одно из ключевых положений теории — утверждение, что аутичные люди зачастую лучше понимают и поддерживают друг друга в общении, чем нейротипичные. Исследования подтверждают (246): аутичные участники взаимодействуют друг с другом с большей лёгкостью, проявляют эмпатию, используют узнаваемые для них формы вербального и невербального общения. При этом важно подчеркнуть: это не значит, что аутичные люди не могут эффективно общаться с нейротипичными. Скорее, обе стороны выигрывают, когда осознают различия в восприятии и коммуникации и готовы адаптироваться друг к другу.
Теория также подчёркивает, что социальные нормы и ожидания, формирующиеся в нейротипичном обществе, могут не совпадать с особенностями поведения аутичных людей. Это не означает, что аутичные люди менее эмоциональны или неспособны к эмпатии, — просто их способы выражения и восприятия эмоций могут выходить за рамки привычного, что нередко становится причиной недопонимания со стороны окружающих.
Кроме того, исследования показывают (247): нейротипичные люди могут проявлять такой же уровень «непонимания» и «недостатка эмпатии» по отношению к аутичным, как и наоборот. Это ставит под сомнение идею о врождённом дефиците эмпатии у аутичных людей и подчёркивает взаимный характер возникающих сложностей в общении.
Чтобы лучше понять, почему возникают сложности в общении между аутичными и нейротипичными людьми, важно разобраться в том, как работает эмпатия. Эта способность сложна, и её проявления могут существенно различаться у разных людей, особенно если их способы восприятия и мышления устроены по-разному.
Эмпатия — это способность человека понимать, чувствовать и откликаться на эмоциональные состояния других. Она играет важную роль в социальном взаимодействии и построении отношений. Обычно эмпатию рассматривают (248) как многослойное явление, включающее разные аспекты — от понимания чужих чувств до желания помочь. В контексте РАС важно помнить, что аутичные люди могут проявлять эмпатию иначе, чем нейротипичные, — это не значит, что они не способны к ней, просто их выражения и реакции могут отличаться от привычных.
Когнитивная эмпатия — это способность понимать мысли, чувства и намерения другого человека, принимая его точку зрения. Она помогает осознавать, что переживает другой, но не обязательно подразумевает разделение тех же эмоций. Это явление тесно связано с теорией разума (метапрезентацией) — способностью предполагать, что у других людей есть собственные мысли, желания и переживания, отличные от наших.
Эмоциональная эмпатия, или аффективная эмпатия — это способность чувствовать то же, что и другой человек, буквально разделяя его эмоциональное состояние. Например, если кто-то грустит, человек с развитой эмоциональной эмпатией может тоже почувствовать грусть. Именно этот вид лежит в основе эмпатического сопереживания и заботы о других.
Сострадательная эмпатия включает не только понимание или разделение чужих эмоций, но и активное желание помочь. Это не просто сопереживание, а готовность действовать, чтобы поддержать другого человека.
Отдельно можно выделить моторную эмпатию — бессознательное повторение мимики или движений окружающих, своего рода «зеркальное» поведение. Классический пример — заразительная зевота. Моторная эмпатия зависит от когнитивной и аффективной: если одна из них нарушена, автоматическое отражение действий или эмоций других людей может даваться с трудом.
Исследования показывают (248), что у аутичных людей чаще встречаются трудности с когнитивной эмпатией. Им может быть сложнее понимать чужие мысли и эмоции, а также предсказывать поведение окружающих. Однако это не означает отсутствия эмпатии как таковой.
Дело не в том, что аутичные люди не хотят понимать других, просто их способ восприятия эмоций отличается. Например, им может требоваться больше времени на анализ социальных сигналов или альтернативные способы интерпретации чувств. Важно помнить, что трудности с когнитивной эмпатией не исключают глубокой эмоциональной отзывчивости (249).
Вопреки распространённым стереотипам, многие аутичные люди действительно обладают высоким уровнем эмоциональной эмпатии. Они часто переживают эмоции окружающих особенно остро и глубоко. Однако сложность может заключаться не в самом чувствовании, а в его выражении: такие люди не всегда понимают, как вербально или невербально проявить своё сочувствие в социально приемлемой форме.
Яркий пример: аутичный человек может испытывать искреннее и сильное расстройство, видя чьи-то страдания, но при этом не знать, какие слова подобрать или какие жесты использовать, чтобы продемонстрировать свою поддержку. Это создаёт парадоксальную ситуацию: при наличии глубокой эмоциональной отзывчивости внешнее проявление эмпатии может выглядеть нестандартным или недостаточным с точки зрения нейротипичных норм (250).
Ряд исследований (251) указывает на любопытный парадокс: у многих аутичных людей повышенная сенсорная чувствительность усиливает реакции на чужую боль или страдания. Это может приводить к своеобразной «эмпатической перегрузке», когда переживания становятся настолько сильными, что ощущаются почти как физическая боль. Поэтому некоторые аутичные люди стараются избегать слишком эмоционально насыщенных ситуаций — не из равнодушия, а потому, что чужие эмоции ощущаются ими слишком остро и тяжело.
Аутичные люди часто проявляют сострадательную эмпатию, когда осознают необходимость помощи. Например, они могут заботиться о других и выражать желание помочь, если видят, что кто-то страдает или нуждается в поддержке. Однако, поскольку социальные ситуации вызывают у них сложности, аутичные люди иногда не знают, как лучше предложить помощь или выразить поддержку.
Некоторые аутичные люди могут «компенсировать» свои основные трудности, например с пониманием мыслей и эмоций других (ментализация). Несмотря на это, они могут демонстрировать меньше внешних аутичных признаков, хотя внутренние когнитивные сложности у них сохраняются. Механизмы такой компенсации пока изучены недостаточно, и неясно, как они влияют на психическое здоровье.
Исследования показывают (252), что так называемые «высокие компенсаторы» часто имеют более высокий интеллект и лучше справляются с планированием и контролем своих действий. Но вместе с этим у них отмечают и повышенный уровень тревожности. Именно сочетание высокого IQ, развитых навыков самоконтроля и тревожности помогает некоторым аутичным людям компенсировать трудности в понимании других. Тревожность делает человека сверхвнимательным к социальной обратной связи и к возможным «провалам». Это помогает быстрее учиться и корректировать поведение — но ценой постоянного напряжения. Отсюда риски: переутомление, «социальное похмелье», выгорание, мелтдауны/шатдауны. Высокая компенсация — это не «меньше аутизма», а больше труда, чем видно снаружи.
Существующие методы могут не учитывать скрытые когнитивные процессы и компенсаторные стратегии, что потенциально приводит к недооценке распространённости расстройства (253). Иными словами, некоторые аутичные люди остаются недиагностированными именно потому, что успешно маскируют свои трудности в социальном взаимодействии.
Аутичные люди часто демонстрируют ярко выраженную аффективную эмпатию — способность эмоционально реагировать на страдания окружающих. При этом они могут испытывать сложности с интерпретацией этих эмоций в социальных ситуациях. Интересно, что многие из них, наблюдая за другими, всё же успешно учатся распознавать и понимать чужие эмоциональные состояния.
С точки зрения эволюции альтруизм — это способ выживания, который помогает живым существам получать выгоду от жизни в группе. Эмпатийный альтруизм, то есть реакция на чужую боль и страдания, считается одним из древних биологических механизмов. Его можно наблюдать не только у людей, но и у многих млекопитающих и птиц. Основа проста: видя, что другому плохо, организм автоматически включает эмоциональный отклик и мы начинаем чувствовать что-то похожее. Когда у слонов один из членов стада получает травму, другие животные остаются рядом, ждут его и даже помогают двигаться дальше. У обезьян можно заметить, как они успокаивают друг друга прикосновениями и заботой после конфликтов. У собак — как они реагируют на плач или боль хозяина, пытаясь «поддержать».
Это и есть проявления эмпатийного альтруизма — автоматическая реакция на чужое страдание, которая заставляет действовать. У людей тот же механизм лежит в основе сочувствия и заботы, а развитие мышления сделало его ещё более сложным и разнообразным.
Со временем, с ростом когнитивных способностей, эта базовая связь усложнилась. Она превратилась в более развитые формы просоциального поведения: не только в сочувствие, но и в конкретные действия, помощь, заботу, защиту других (254).
В качестве обратного примера можно привести людей с психопатическими чертами (это не медицинский диагноз, а устойчивые личностные характеристики). У них обычно хорошо развиты когнитивные способности, они прекрасно понимают эмоции других, умеют читать ситуацию и даже использовать это для манипуляций. Но при этом у них отсутствует эмоциональный отклик и забота об окружающих.
У аутичных людей картина часто противоположная. Многие, не зная о своей аутичности, долгие годы считали, что «ничего не чувствуют» или «не умеют сочувствовать». На самом деле чаще речь шла не об отсутствии чувств, а о когнитивной сложности понять, почему человек переживает ту или иную ситуацию. Например, было непонятно, зачем так сильно расстраиваться из-за того, что не поступил в определённый вуз, ведь можно попробовать поступить в другой. Ситуация казалась «логически нейтральной».
Но при этом тот же человек мог испытывать невероятно сильное и даже физически ощутимое сочувствие к бездомному животному или к человеку, чьи страдания он видел прямо здесь и сейчас. Живое, конкретное переживание оказывалось ближе и доступнее, чем абстрактная «ситуация».
Из-за этого многие аутичные люди чувствовали себя «холодными» или «асоциальными», не понимали, почему они отличаются от других. На деле же их эмпатия была не слабее, а иной — избирательной, зависящей от контекста и доступности понимания чужих чувств.
Эта контрастная картина, между отсутствием эмоционального отклика у психопатических личностных черт и глубокой, но иной по проявлению эмпатией у аутичных людей наглядно показывает, почему так важно различать два типа эмпатии и учитывать их влияние на поведение.
Алекситимия — это когда человеку трудно распознавать и называть свои собственные эмоции. Среди аутичных людей это встречается очень часто: исследования говорят о 50–85% случаев, тогда как среди обычных людей лишь около 5–13% (255). Получается, некоторые черты, которые обычно связывают с аутизмом, на самом деле могут быть проявлениями именно алекситимии.
Термин «алекситимия» появился в 1972 году и буквально означает «нет слов для эмоций» (от греческих слов «а» — отсутствие, «лексис» — слово, «тимос» — эмоция). Люди с алекситимией обычно сталкиваются с такими сложностями, они могут быть вместе или только часть:
• им трудно понимать и называть свои эмоции;
• они плохо чувствуют сигналы своего тела (это называют проблемами с интероцепцией);
• им сложно рассказывать о своих чувствах другим;
• они могут хуже распознавать выражения лиц;
• у них часто бедное воображение и мало фантазий;
• они больше сосредоточены на внешних событиях, чем на внутренних переживаниях.
Специалисты выделяют несколько видов алекситимии:
• первичная — врождённая, когда человек с детства мало осознаёт эмоции;
• вторичная — появляется после травм или сильных стрессов;
• ситуативная — временные трудности в особо тяжёлых ситуациях.
У аутичных людей чаще встречается первичная алекситимия, хотя возможны и другие варианты. Интересно, что алекситимия может быть своеобразной защитой — она помогает избегать эмоциональных перегрузок. Исследования (256) подтверждают: у тех, кто пережил травмы, уровень алекситимии обычно выше.
Понимание собственных эмоций включает три важных аспекта: общее эмоциональное осознание, распознавание телесных сигналов эмоций и их осмысление. Исследования показывают (257), что многим аутичным людям действительно сложно описывать свои эмоции словами.
Это происходит по двум основным причинам: они могут просто не осознавать свои чувства или часто путают эмоции с физическими ощущениями. Вместо описания эмоций они обычно рассказывают о телесных ощущениях: «У меня сжался живот» вместо «Я волновался». Когда они пытаются описать переживания, их рассказы звучат очень просто, без ярких сравнений и образных выражений. Из-за этого иногда ошибочно кажется, будто эмоции им неинтересны или непонятны.
Когда человек плохо понимает собственные эмоции, ему часто становится неинтересно общаться с другими. Зачем поддерживать контакт, если ты не можешь разобраться в том, что чувствуешь сам?
Учёные активно исследуют (258) связь между аутизмом и алекситимией. Оказывается, многие эмоциональные трудности, которые раньше приписывали аутизму, на самом деле могут быть связаны именно с алекситимией. Цифры говорят сами за себя: около 50% аутичных людей сталкиваются с алекситимией, тогда как среди нейротипичных людей таких всего несколько процентов.
Исследования (259, 260) показывают интересную двустороннюю связь: алекситимия может как провоцировать некоторые проявления РАС, так и усиливаться из-за них.
Многие аутичные люди испытывают сложности с управлением эмоциями, им трудно распознать, что именно они чувствуют и почему. Эта «эмоциональная слепота» часто приводит к постоянному напряжению и внутреннему дискомфорту, что серьёзно влияет на повседневную жизнь. Для определения алекситимии можно пройти опросник BVAQ (Bermond–Vorst Alexithymia Questionnaire): он оценивает эмоциональную и когнитивную составляющую алекситимии, в нём 40 пунктов, 5 подшкал: идентификация, вербализация, фантазия, эмоциональная возбудимость, анализ (261). Или базовый опросник TAS-20 (Toronto Alexithymia Scale – 20 items) — самый используемый в мире опросник (262). Измеряет три фактора: трудность в идентификации эмоций, трудность в их описании, внешне ориентированное мышление.
Когда человек понимает, что именно он чувствует, ему становится проще справляться с этими состояниями. Это может значительно улучшить психологическое благополучие. Не зря понимание своих эмоций — базовый навык в психотерапии.
Говоря об эмоциях аутичных людей, важно учитывать не только сложности с их выражением и пониманием, но и их глубину. Многие исследования фокусируются на эмоциональных трудностях, но не замечают обратную сторону: аутичные люди могут переживать эмоции необычайно ярко, включая те, что связаны с ощущением возвышенного.
Возвышенное (sublime) — это когда что-то захватывает дух, вызывает трепет или даже смешанные чувства восторга и страха. Это может быть величие природы, сложная музыка, математическая идея или произведение искусства. Аутичные люди нередко переживают такие моменты особенно глубоко: их внимание к деталям и способность к интенсивному фокусированию позволяют им погружаться в красоту и сложность мира на уровне, который для нейротипичных людей может быть недоступен.
Это состояние, как правило, приятно, не является проблемой и не требует какого-то специального вмешательства. Единственное, что важно, — это его нормализация и, если возможно, разделение с кем-то, кто готов понять. В терапии обсуждение таких переживаний может стать способом углубить контакт, дать клиенту ощущение принятия и признания его опыта.