Маскировка (маскинг) при аутизме — это стратегия, при которой человек сознательно или неосознанно скрывает свои особенности поведения, чтобы не выделяться в социальных ситуациях и казаться нейротипичным. Это может касаться трудностей в общении, особенностей сенсорного восприятия или социальной неуверенности, однако сам аутизм при этом никуда не исчезает.
Маскировка особенно затрудняет диагностику у людей без интеллектуальных нарушений, и чаще у женщин, которые зачастую более успешно адаптируются под социальные ожидания.
Многие аутичные люди вынуждены скрывать свои особенности, чтобы избежать внимания или осуждения. Маскировка может включать подавление стимминга, репетицию фраз перед разговором, нанесение макияжа (даже если это вызывает дискомфорт), принуждение себя поддерживать зрительный контакт, делать вид, что поняла шутку. Всё, что поможет не казаться «странным» и не выделяться, особенно в ситуациях, где это нежелательно.
Иногда маскинг может принимать и обратную форму — сознательно преувеличенную. Если скрыть особенности не получается, человек может начать усиливать их, превращая в маску «фрика», «шута» или эпатажного персонажа. Это тоже форма социальной адаптации.
Когда аутичный человек чувствует себя в безопасности, он может меньше маскироваться и позволить себе быть собой. При этом маскинг далеко не всегда осознан: часто он начинается как целенаправленная стратегия, но со временем становится автоматической. Человек может и не замечать, насколько сильно он адаптируется под ожидания окружающих и какой ценой.
Приведём примеры маскинга из нашего опроса.
Часто встречающиеся стратегии маскировки
201 ответ на вопрос о маскировке симптомов — то есть о стратегиях адаптации, которые помогают выглядеть более нейротипично или социально приемлемо:
Наблюдение и копирование поведения других
Это самая частая стратегия. Люди стараются «подсмотреть» правильные способы взаимодействия, как нужно реагировать, улыбаться, здороваться, шутить. Многие пишут, что сознательно перенимают жесты, манеры, модели общения, чтобы «не выделяться» или «выглядеть нормально».
Обучение через книги, фильмы, курсы
Некоторые участники учились общаться с помощью литературы по социальной психологии, наблюдений за персонажами в фильмах или курсов на тему коммуникации. Знания используются как набор правил, которые можно воспроизводить в конкретных ситуациях.
Контроль тела, лица, интонаций
Часто участники осознанно регулируют мимику, учатся смотреть в глаза, контролируют выражения лица или тон голоса, даже если это вызывает усталость или внутренний дискомфорт.
Нет маскировки / не умею / не использую
Эти респонденты заявили, что либо не умеют маскироваться, либо не считают это нужным или неосознанно делают это очень слабо.
Минимизация собственной аутентичности
Люди стараются скрывать свои особенности: не говорить о себе, избегать проявлений аутичности, подавлять части своей личности, которые могут быть восприняты как странные. Часто упоминается «игра роли», особенно в профессиональных и формальных контекстах.
Адаптация и анализ ситуации
Некоторые писали, что разбирают каждую ситуацию, подстраивают поведение под предполагаемые ожидания: это требует много когнитивных ресурсов, но позволяет сохранять контроль.
Примеры:
• Один участник описывает повседневное взаимодействие как «выполнение функции»: он чувствует, что «это не я», а «роль, которую я исполняю на работе».
• Упомянута практика «выбора смеха» в детстве — чтобы звучать «как все».
• Описан покерфейс: внешне человек спокоен и организован, хотя внутри паника. Он заставляет себя смотреть в глаза и притворяться спокойным.
• Один ответ говорит о том, как аутичная особенность — стимминг (например, кручение волос) — была встречена агрессией со стороны окружающих, из-за чего человек начал скрывать и подавлять эту часть поведения.
• Есть описание, как человек уходит в тёмное место, чтобы пережить мелтдаун в одиночестве, потому что поделиться было не с кем.
Авторы одного из исследований (226) поставили задачу выяснить, как пол, гендерная идентичность и возраст постановки диагноза влияют на маскировку. В исследовании приняли участие 502 человека в возрасте от 18 до 49 лет. Результаты показали, что аутичные женщины чаще скрывают свои особенности, чем мужчины. Кроме того, люди, получившие диагноз уже во взрослом возрасте, чаще прибегали к стратегиям ассимиляции и компенсации по сравнению с теми, кому диагноз был поставлен в детстве.
Маскировка наблюдается как у нейротипичных, так и у аутичных людей на разных этапах жизни: в детстве, подростковом возрасте и во взрослом периоде. Однако чаще и интенсивнее она проявляется у взрослых аутичных женщин (227).
В одном из исследований изучалось (228), как гендерные особенности социального поведения помогают девочкам с аутизмом скрывать свои симптомы. Результаты показали, что аутичные девочки часто используют стратегии, такие как нахождение рядом с другими детьми или участие в групповых активностях, чтобы замаскировать свои трудности. У мальчиков с аутизмом, напротив, проблемы с общением выявлялись легче: они чаще играли в одиночестве, в отличие от типично развивающихся мальчиков, которые объединялись в группы.
Наблюдения также показывают, что девочки маскируют социальные затруднения, находясь рядом с другими детьми и активно переключаясь между занятиями, особенно на игровых площадках, где преобладают мальчики. В таких условиях их трудности реже воспринимаются как признаки аутизма и чаще интерпретируются как особенности характера.
Важно отметить, что маскировка — это не исключительно «женское» проявление, она не должна рассматриваться как отражение некоего «женского» подтипа аутизма. Такой подход может помешать своевременной постановке диагноза людям, не вписывающимся в бинарные или стереотипные представления. В том числе поэтому эффективнее рассматривать аутизм как спектр, а не как единый тип личности и говорить о маскинге как об универсальном, но индивидуально проявляющемся механизме социальной адаптации (229).
Аутичные люди нередко учатся социальному взаимодействию, наблюдая за окружающими и копируя их поведение. Это позволяет им адаптироваться и выглядеть «как все», несмотря на трудности в общении и сенсорной перегрузке.
Маскинг особенно распространён:
• среди аутичных людей, которым требуется минимальная поддержка;
• как у нейроотличных, так и у нейротипичных подростков, активно вовлечённых в процесс социализации;
• у тех, кто переживал буллинг или исключение из группы;
• в целом у людей с различными диагнозами, симптомы которых могут выглядеть социально неодобряемыми;
• у нейроотличных людей, которые получили диагноз уже во взрослом возрасте и успели выработать устойчивые стратегии адаптации;
• среди женщин и девочек (как у нейроотличных, так и нейротипичных) маскировка чаще бывает более выраженной;
• у людей, чья идентичность выходит за рамки привычных представлений о роли, внешности или особенностей культуры проживания, что вызывает дополнительное давление социальных стереотипов.
Маскировка встречается не только у аутичных, но и у нейротипичных людей — например, когда человек старается «держать лицо» на работе или следовать определённой роли для реализации конкретной цели. Однако у аутичных людей она носит систематический характер и требует гораздо больше когнитивных и эмоциональных ресурсов. Многие описывают это как постоянное внутреннее напряжение или даже потерю собственной идентичности.
В исследовании Дж. Кука (230) были изучены видеосвидетельства 17 аутичных людей. Они рассказали о том, как и зачем скрывают свои особенности в повседневной жизни. Авторы выделили несколько повторяющихся моделей поведения:
Маскинг аутистических черт
Люди стараются подавлять или не демонстрировать свои особенности, чтобы не выделяться. Например, избегают говорить о диагнозе, контролируют жесты, стараются не стиммить (не раскачиваться, не махать руками), даже если это необходимо для саморегуляции.
Осторожное взаимодействие
Общение становится формальным и поверхностным: человек поддерживает зрительный контакт, улыбается, кивает, но избегает раскрывать себя, обсуждать личное или затрагивать спорные темы. Это создаёт ощущение включённости, но без риска быть непонятым или отвергнутым.
Подражание нейротипичной коммуникации
Аутичные люди сознательно копируют манеру общения нейротипичных: учат фразы, меняют темп речи, подстраивают интонации и поведение под ожидаемые нормы. Это помогает им «вписаться» и восприниматься как «свои».
Активная самопрезентация
Люди заранее продумывают, как начать разговор, какие темы будут безопасными и интересными, используют заготовленные шутки или истории, чтобы наладить контакт. Это способ стать частью группы, снизить тревожность и избежать одиночества. Эти стратегии помогают справляться с социальной неопределённостью, но требуют постоянных усилий и могут приводить к выгоранию.
В одном из исследований (231) изучалось, почему аутичные люди прибегают к маскингу, в каких контекстах это происходит и как это влияет на психическое здоровье. Учёные выделили два ключевых контекста:
• формальный — например, на работе или учёбе;
• межличностный — в отношениях с другими людьми.
Маскировка только в одном из этих контекстов может оказать такое же негативное воздействие на психику, как и постоянное. Также были выделены две основные мотивации:
• традиционные — стремление добиться успеха или соответствовать ожиданиям;
• реляционные — желание вписаться в общение, избежать отвержения.
В целом исследование показало, что маскинг связан с высоким уровнем тревоги и стресса, особенно у тех, кто делает это регулярно.
Ассимиляция
Маскировка помогает влиться в общество, быть принятым и избежать отвержения. Многие начинают маскироваться ещё в детстве, чтобы защититься от издевательств или изоляции.
Социальные связи
Аутичные люди часто используют маскинг как способ наладить дружеские или романтические отношения. На первых этапах общения это снижает тревожность и помогает удержать контакт и не выпадать из коммуникации.
Маскировка
Многие создают «социальных персонажей», маскируя своё поведение под привычные нормы. Это может включать в себя копирование мимики, подавление стимминга или преувеличение интереса к общим темам.
Компенсация
Чтобы справиться с социальными трудностями, человек может заранее репетировать фразы, учить язык тела, готовить заготовки для общения — это снижает риск «социальных сбоев».
Истощение
Постоянный контроль за собой отнимает много сил и приводит к эмоциональному и физическому выгоранию. Это сопровождается повышенной тревожностью и стрессом.
Диагностические искажения
Маскинг может помешать вовремя диагностировать аутизм, особенно у женщин, чьи особенности выглядят «менее заметными». Это ограничивает доступ к поддержке.
Размытая идентичность
Многие участники описывают ощущение утраты подлинного «я». Словно они постоянно притворяются — и это ведёт к внутренним конфликтам.
Социальные ожидания
С одной стороны, маскинг позволяет соответствовать общественным ожиданиям, с другой — может усилить стереотипы и мешать окружающим распознать реальные трудности аутичного человека.
Существует широкий спектр стратегий маскировки, и выбор конкретной зависит от личных особенностей аутичного человека, возраста, среды, в которой он находится, и уровня понимания своих трудностей. Маскингом может быть даже уход в молчание, при этом человек делает вид, что всё в порядке, несмотря на внутреннюю перегрузку. Всё это не врождённые особенности, а приобретённые способы адаптации к социальным ожиданиям и нормам, чтобы избежать насмешек, отвержения, агрессии или непонимания.
Маскировка — это не часть самого аутизма и не критерий диагноза. Это реакция на социальную среду, которая не готова принимать и поддерживать нейроразнообразие. Это способ выживания в мире, где отклонение от нормы часто наказывается.
Маскировка может быть настолько глубокой и автоматической, что человек сам теряет связь с тем, кто он есть на самом деле, с собственными интересами, потребностями, стилем общения и даже телесными реакциями.
Хотя внешне маскирующийся человек может казаться вполне адаптированным, такая стратегия требует колоссальных усилий, истощает ресурсы и нередко приводит к выгоранию, депрессии, тревожности и нарушению самоощущения. Именно поэтому важно не только распознавать маскировку, но и создавать более безопасную, принимающую среду, где человеку не придётся всё время играть роль, а можно быть собой.
Маскировка даёт и определённые преимущества — помогает участвовать в социальной жизни, избегать конфликтов и чувствовать относительную безопасность. Она часто воспринимается как необходимая стратегия выживания в мире, ориентированном на нейротипичных людей.
Исследования показывают (233), что люди, прибегающие к маскировке, могут иметь более высокий уровень образования, лучшие вербальные навыки и чаще участвуют в социальном взаимодействии. Однако при этом они демонстрируют не меньше симптомов аутизма, чем те, кто не использует эту стратегию.
У девочек с аутизмом маскировка нередко принимает форму подражания социально успешным людям. Это создаёт впечатление внешней адаптированности, но в незнакомых ситуациях такая стратегия может давать сбой. Это создаёт иллюзию благополучия и мешает получению помощи.
Маскировка усиливает стресс и эмоциональные трудности, создавая замкнутый круг: чем больше усилий прилагает человек, чтобы выглядеть «нормальным», тем выше его уровень выгорания. Исследования показывают (234), что активное скрытие аутичных черт связано с нарушением эмоциональной регуляции. Особенно выражена эта связь у женщин.
Другое исследование (235) отмечает, что взрослые аутичные люди часто маскируются из-за недостаточной осведомлённости общества о РАС: окружающие не распознают признаки аутизма, а его проявления могут вызывать непонимание или настороженность. Хотя маскирование помогает выстраивать более безопасное взаимодействие, большинство участников (277 человек) сообщило, что необходимость скрывать свои черты отрицательно сказывается на психике, ведёт к усталости и выгоранию.
Представьте, что аутизм воспринимался бы так же естественно, как другой язык. Если человек говорит по-французски или по-китайски, мы не считаем его странным, мы понимаем, что он просто использует иную систему коммуникации. Если он говорит с акцентом или с трудом находит слова, мы не обижаемся, не смеёмся, а стараемся быть внимательнее и помочь. То же могло бы происходить и с аутизмом, если бы общество было информировано: поведенческие и коммуникативные особенности перестали бы восприниматься как странность или неуважение и начали бы читаться как другой способ быть, думать и общаться.
Чтобы понять состояние аутичного человека при общении, можно представить, что вы плохо говорите на том языке, на котором, например, работаете или учитесь, но вам приходится скрывать, что вы не носитель языка и иногда плохо понимаете то, что говорят. Не понимая шуток, приходится улыбаться и по контексту угадывать, что от тебя хотят. А самое важное: представьте или вспомните уровень напряжения и стресса от такой постоянной коммуникации. Невольно начинаешь избегать её, даже если очень хочешь общаться. Неудивительно, что маскировка связана с более высоким риском депрессий (235). Ведь чтобы избежать общения, нам нужно избегать активности в целом.
Аутичные люди сталкиваются со стигматизацией и предвзятым отношением даже сегодня. Их особенности часто патологизируют, а самих людей исключают. Эта стигма проявляется в социальном давлении, насмешках, отторжении и маргинализации. В результате аутичные люди могут выбирать скрывать аспекты своей идентичности, чтобы уменьшить риск нападок и социальной изоляции, даже во взрослом возрасте.
Это не просто попытка «быть как все». Она требует постоянного анализа того, как ты выглядишь в глазах других, бесконечного внутреннего контроля: что сказать, как это прозвучало, нормально ли выглядело выражение лица, куда деть руки, насколько уместно то, что я сказала.
Это состояние постоянной тревожной готовности и самонаблюдения. Многие сравнивают его с вождением машины каждый раз как в первый, без автоматизма. Всё приходится держать в голове одновременно: педали, зеркала, скорость, пешеходов, дорожные знаки. Такая жизнь — бесконечный стресс и перегрузка, без ощущения безопасности и отдыха — приводит к эмоциональному истощению, тревожности, паническим атакам, депрессии, а иногда и к суицидальным мыслям. Исследования (236) показывают, что аутичные люди, часто прибегающие к маскингу, чаще страдают от тревожных расстройств, депрессии и суицидальных состояний.
Кроме того, из-за постоянного несоответствия себя «норме» и трудностей в построении подлинных и принимающих отношений у многих аутичных людей формируется ощущение глубокой изоляции и противопоставления себя всем остальным. Возникает внутренняя установка: «Я другой, и меня всё равно никто не поймёт». Это может привести к добровольной социальной изоляции и отказу от попыток построить контакт с миром, который воспринимается как враждебный и непринимающий. Для многих людей молчание — это тоже маска. Это способ снизить риск «ошибки», непонимания или осуждения. Когда каждый свой комментарий приходится перепроверять внутри себя по десять раз, проще выбрать тактику невидимости.
И тогда поведение, которое часто называют «скромностью», «стеснительностью» или «социальной неловкостью», на самом деле становится защитным механизмом. Потому что иногда безопаснее казаться тихим, неприметным, замкнутым, чем высказать мысль и столкнуться с непредсказуемой реакцией.
Маскирование — это не только попытка выглядеть «нормально». Это ещё и попытка не выглядеть «неправильно». И многие аутичные люди годами используют этот способ, даже не осознавая, что это тоже форма маскировки.
Совместно с аутичным исследователем (237) группа учёных разработала опросник на основе определений аутистического выгорания. В исследовании участвовал 141 взрослый аутичный человек, испытавший выгорание. Было выявлено, что выгорание тесно связано с маскировкой и депрессией.
Понимание социальных механизмов, провоцирующих маскировку, — ключ к более глубокому осмыслению её последствий. Обзор научной литературы (238) подчёркивает, что для уменьшения вреда от маскировки необходима поддержка, направленная на принятие аутичной идентичности и создание безопасной среды, где людям не придётся притворяться.
Чтобы лучше понять собственную степень маскировки, можно воспользоваться опросником CAT-Q (Camouflaging Autistic Traits Questionnaire) — он содержит 25 пунктов и оценивает, насколько человек прибегает к стратегиям компенсации и адаптации в социальной среде. Мы писали о нём выше в главе о диагностике.