У аутичных людей трудности с питанием могут проявляться по-разному — от избирательности в еде в детстве до серьёзных расстройств пищевого поведения во взрослом возрасте. В ранние годы они часто связаны с повышенной чувствительностью к запахам, вкусам и текстурам, ограниченными предпочтениями и трудностями с режимом питания. Со временем часть этих особенностей сглаживается: аутичный человек находит продукты, подходящие под его сенсорные потребности, вырабатывает удобные ритуалы и учится лучше регулировать себя.
Ниже приведены несколько распространённых трудностей с питанием у аутичных людей:
Селективное питание (избирательность)
Это одно из самых частых проявлений. У взрослых оно может выражаться в ограничении рациона до нескольких продуктов. Например, человек может есть только макароны определённой формы или избегать всего, что хрустит. Часто селективность — попытка сохранить предсказуемость и контроль в сенсорной среде.
Гиперчувствительность
Человек может избегать острой, кислой, хрустящей или горячей пищи, испытывая отвращение к её вкусу, текстуре, температуре или даже звукам (например, звук хруста или жевания может быть невыносимым).
Гипочувствительность и сенсорный поиск
Напротив, может проявляться выраженная тяга к еде с сильным вкусом, текстурой или запахом, очень острой, солёной, кислой, с выраженным запахом, хрустящей или, наоборот, вязкой. Это может быть способом «достучаться» до сенсорной системы, которая недостаточно реагирует на обычные стимулы. Некоторые люди также могут стремиться к экстремальным температурам (очень горячее или очень холодное), чтобы усилить ощущение контакта с телом.
Ригидность и тревожность в пищевом поведении
Ригидность проявляется в следовании строгим пищевым ритуалам, человек может есть только из одной тарелки, в определённое время и в определённом порядке. Любое отклонение, например отсутствие любимого бренда продукта, может вызвать сильное беспокойство или отказ от еды. Это особенно заметно в поездках или при переменах в расписании.
Привязанность к ритуалам
Пищевые ритуалы могут включать не только выбор посуды и порядка еды, но и конкретное расположение предметов на столе или последовательность действий. Например, человек может есть сначала гарнир, потом белок, а салат оставить напоследок, а любое нарушение вызывает дискомфорт. Это напоминает об ОКР-спектре, но в контексте аутичности это часто попытка снизить тревожность предсказуемостью.
Атипичное пищевое поведение в детстве
У некоторых детей наблюдаются формы пикацизма — поедания несъедобных веществ, таких как бумага, ткань или мыло. Это может быть вызвано сенсорным интересом или попыткой снизить внутреннее напряжение. Взрослые реже сохраняют такую привычку, но она может быть маркером сенсорной дисрегуляции.
Нарушение режима питания (часто при сочетании РАС и СДВГ)
Человек может забывать поесть, если увлечён любимым занятием, или, наоборот, переедать, если не может контролировать импульсы. Типичный пример: пропустить завтрак и обед, а вечером съесть три полноценных порции. Это может сопровождаться дискомфортом, нарушением сна и чувством вины.
Эмоциональное переедание и трудности с саморегуляцией
Многие аутичные взрослые используют еду как средство справиться со стрессом или эмоциональной перегрузкой. При этом может быть трудно остановиться, особенно при ограниченных навыках эмоциональной саморегуляции. Это состояние нередко сопровождается чувством потери контроля, что усугубляет тревогу.
Сопутствующие расстройства пищевого поведения
Многие аутичные люди сталкиваются с классическими РПП, такими как анорексия и булимия.
Анализ ответов из нашего опроса про опыт пищевого поведения и РПП (177 ответов). Чаще всего упоминаются:
• Переедание, компульсивное поведение и «заедание» стресса — 50 человек — Это самая распространённая тема. Люди описывали эпизоды переедания, когда еда использовалась как способ снизить тревогу, справиться с перегрузкой или «заполнить пустоту». Часто упоминается, что такое поведение ощущается как потеря контроля, за которой может следовать чувство вины или стыда.
• Сниженный аппетит, ограничения — 27 человек — Люди рассказывали, что намеренно ограничивали себя в еде, могли полностью отказываться от пищи, особенно в подростковом возрасте, иногда это сопровождалось жёстким контролем и искажённым восприятием тела.
• Отсутствие проблем с пищевым поведением — 57 человек явно указали, что не сталкивались с подобным. Некоторые добавляли, что всегда нормально относились к еде и не испытывали трудностей.
• Селективность и ритуалы в питании — 8 человек — Часть опрошенных описывали, что питаются очень ограниченным набором продуктов, не переносят смешения вкусов и текстур, могут есть одно и то же блюдо месяцами. Это не всегда связано с попытками контролировать вес, но связано с сенсорной чувствительностью или потребностью в рутине.
• Еда как форма стимминга (оральная стимуляция) — 5 человек — Некоторые упоминали, что жевание или постоянное употребление еды связано не с голодом, а с необходимостью сенсорной стимуляции.
• Непринятие тела и дисморфофобия — 7 человек — Люди описывали ненависть к телу, стремление его изменить, неприятие своей внешности — часто в сочетании с другими формами РПП.
Также описывали:
Сложный и продолжительный путь через анорексию, орторексию и восстановление, включая медицинские последствия, беременность и взаимодействие с клиниками РПП.
Кто-то упомянул, что быстро ест (обед — 4–5 минут). Даже при попытке контролировать темп это может быть отражением трудности с саморегуляцией.
Один участник связал необходимость жевать с формой стимминга, начавшейся ещё в детстве не как расстройство, а как способ справиться с сенсорной перегрузкой.
Были описания, где ограничения в питании и стремление контролировать тело существовали на фоне внутреннего принятия, но с элементами навязчивой заботы о здоровье, особенно в условиях беременности.
Некоторые осознают селективность, но не воспринимают её как проблему — это больше про сенсорику, чем про РПП в традиционном смысле.
Многие аутичные дети и взрослые сталкиваются с селективным питанием, то есть выраженной избирательностью в выборе еды. Это может проявляться как очень узкий набор продуктов: иногда всего несколько видов пищи становятся «безопасными», а всё новое или необычное вызывает сильный отказ.
Исследования показывают, что уровень избирательности у аутичных детей действительно высок и может сохраняться в течение длительного времени (126). С взрослением новизна в еде может переживаться легче, но некоторые пищевые привычки могут сохраняться и во взрослом возрасте (127).
Одним из ключевых факторов пищевой избирательности является сенсорная чувствительность. Для аутичных людей вкус, запах, цвет или текстура продуктов могут быть слишком интенсивными и неприятными. Например, привычные для большинства консистенция йогурта или запах варёных овощей могут восприниматься как чрезмерно сильные и вызывать отторжение.
То же самое может происходить с хрустящими продуктами: для некоторых аутичных людей звук и ощущение от моркови или сухариков настолько неприятны, что они исключают их полностью. Другие могут избегать смешанных блюд, например салатов или подлив, потому что разные текстуры и вкусы в одной тарелке воспринимаются как хаотичные и слишком перегружающие.
Современные исследования подтверждают, что сенсорные особенности напрямую связаны с пищевой избирательностью. Так, чувствительность к вкусу и запаху оказалась тесно связана с ограниченным выбором продуктов (128).
Помимо избирательности в еде, у аутичных людей чаще встречается расстройство ARFID (Avoidant/Restrictive Food Intake Disorder) — избегающее или ограничительное расстройство питания. Оно связано не с желанием похудеть или изменением образа тела, а главным образом с сенсорной чувствительностью и тревогой перед едой.
— Например, человек может избегать определённых текстур (слизистой, хрустящей, волокнистой) или полностью исключать продукты, которые кажутся слишком резкими по запаху или вкусу. Это приводит к сильным ограничениям рациона и риску дефицита питательных веществ.
Исследования (129) показывают, что ARFID у аутичных людей встречается гораздо чаще, чем в общей популяции. Так, метаанализ 21 исследования показал: у 11,41% аутичных людей диагностирован ARFID, а среди людей с ARFID диагноз «аутизм» есть у 16,27%. Эти цифры заметно выше, чем в среднем по популяции.
Особенный интерес представляет орторексия — стремление к «чистому», правильному питанию. Хотя орторексия пока не включена в официальные диагностические классификации, она всё чаще встречается у людей с аутистическими чертами (130). Вера в «идеальное питание» может превращаться в навязчивое поведение с тревогой, чувством вины и серьёзными ограничениями в рационе. Это стремление к контролю над питанием часто связано с аутичной склонностью к ритуалам, буквальному мышлению и фиксации на здоровье.
Сначала строгая система питания может казаться надёжным помощником. Она даёт чувство контроля, помогает ориентироваться в мире продуктов и будто бы защищает от «вредного». Но постепенно этот «помощник» превращается в хозяина: правила становятся всё жёстче, тревога усиливается, а тело начинает страдать.
Жёсткие ограничения могут привести к нехватке важных веществ — железа, кальция, витаминов группы B. Постепенно снижается энергия, нарушаются обменные процессы, ухудшается общее самочувствие.
Но страдает не только тело. Приёмы пищи превращаются в источник тревоги, походы в гости или ужин в кафе начинают казаться испытанием, а иногда и вовсе исключаются из жизни. В итоге это может привести к социальной изоляции и усилению тревожности.
В научной среде всё чаще поднимается вопрос о признании орторексии самостоятельным расстройством пищевого поведения (131). Ряд учёных предлагают рассматривать её как форму нервной орторексии (Orthorexia Nervosa), подчёркивая психологическую значимость этого состояния.
Более высокая ригидность, привязанность к привычным действиям и узким интересам, а также трудности в общении могут быть связаны с риском развития орторексического поведения (132). Эти черты характерны для людей с аутизмом или аутистическими особенностями и делают их более уязвимыми к формированию навязчивого отношения к «правильному питанию». Стремление к порядку, предсказуемости и контролю, свойственное аутичному мышлению, в сфере еды может превращаться в строгие ритуалы и отказ от продуктов, которые не вписываются в личные правила.
При этом трудности в коммуникации могут мешать человеку открыто говорить о своих пищевых привычках, тревоге и потребностях. Из-за этого проблема нередко остаётся незамеченной: человек либо скрывает её, либо не осознаёт, считая своё поведение нормальным.
Исследование (133), посвящённое связи между орторексией и аутистическими чертами у студентов, выявило ряд закономерностей:
• Студенты с более выраженными аутистическими чертами по шкале AdAS Spectrum (подпороговые аутичные черты) чаще демонстрировали признаки орторексии (134).
• Женщины, а также те, кто придерживался вегетарианской или веганской диеты, показывали более выраженные симптомы орторексии по сравнению с мужчинами и людьми с более разнообразным рационом.
• Чем выше был уровень аутистических черт, тем более выраженными были проявления орторексического поведения.
• Особенно ярко эта связь проявлялась у женщин с высоким уровнем аутистических черт, если они одновременно следовали ограничительным диетам.
Эти данные показывают, что за увлечённостью «правильным питанием» может стоять особенность аутичного мышления. Поэтому важно внимательнее относиться к пищевому поведению, которое снаружи выглядит как обычное стремление к здоровому образу жизни.
Нервная анорексия, булимия и компульсивное переедание — это наиболее распространённые формы расстройств пищевого поведения (РПП), с которыми сталкиваются как нейротипичные, так и аутичные люди. Однако исследования показывают (135), что у женщин с РПП нередко присутствуют выраженные аутистические черты.
При этом тревожность и депрессия, хотя и часто сопутствуют как аутичным чертам, так и расстройствам пищевого поведения, не могут полностью объяснить связь между ними.
Исследования показывают (136), что, даже если учитывать сопутствующие состояния, связь между аутистическими особенностями и нарушениями питания всё равно остаётся. Это значит, что есть и другие важные факторы — например, сенсорная чувствительность, склонность к ригидному мышлению или трудности в общении, которые сами по себе могут влиять на развитие расстройств пищевого поведения у людей с аутистическими чертами.
Также у них чаще встречаются симптомы, типичные для расстройств питания, например искажённое восприятие своего тела. Это может проявляться в чрезмерной фиксации на мнимых недостатках внешности, стремлении к недостижимому идеалу или чувстве дискомфорта при взгляде на себя.
Исследования (137) булимических паттернов показывают, что у некоторых людей развиваются выраженные эпизоды переедания, за которыми следуют попытки «компенсировать» это — голоданием, очищением организма или чрезмерными тренировками. В таких случаях уровень контроля за питанием может быть особенно высоким: постоянный подсчёт калорий, жёсткие ограничения в рационе и тревога из-за любых «срывов» с выбранной диеты.
Снаружи это может выглядеть как дисциплина, но на деле такие стратегии становятся источником стресса и напряжения. В итоге формируется особый тип пищевого поведения, в котором опять же сочетаются ригидность, сенсорная чувствительность и сильное стремление к контролю.
Нервная анорексия — это тяжёлое расстройство пищевого поведения, при котором человек сознательно и резко ограничивает потребление пищи, испытывает искажённое восприятие собственного тела и испытывает навязчивый страх прибавить в весе. Это состояние сопровождается серьёзными физическими и психологическими последствиями и считается одним из самых опасных психических расстройств по уровню смертности.
Примерно у 23% людей с диагнозом «нервная анорексия» также диагностируются расстройства аутистического спектра. Однако выявить РАС у таких пациентов бывает непросто: симптомы анорексии — например, ригидное поведение, социальное отстранение или особенности общения — могут маскировать аутистические черты, затрудняя точную диагностику.
Исследования (139, 140) показывают, что аутистические черты могут не только повышать риск развития анорексии, но и значительно усложнять её течение, делая восстановление более медленным и трудным. При сочетании РАС и нервной анорексии клиницисты часто наблюдают хроническое, устойчивое течение, меньшее количество ремиссий и более высокую вероятность возврата симптомов.
Выраженные аутистические черты снижают эффективность стандартных методов терапии. Это связано с тем, что традиционные подходы плохо учитывают такие факторы, как сенсорная чувствительность, ригидность мышления, трудности в распознавании и выражении собственных эмоций. Всё это затрудняет работу с мотивацией, эмоциональной сферой и изменением привычных паттернов поведения, что особенно важно в терапии анорексии. Поэтому восстановление в таких случаях требует адаптированных методик: большего внимания к структуре и предсказуемости процесса, замедленного темпа работы, а также поиска альтернативных способов выражения внутреннего опыта помимо вербального описания чувств.
Ограничительная форма нервной анорексии чаще всего возникает в подростковом и юношеском возрасте. Она выражается в строгом и постоянном ограничении еды, без эпизодов переедания или очистительных ритуалов. Но со временем ситуация может меняться: у некоторых людей появляются приступы переедания, после которых следует вызывание рвоты или другие способы компенсации — это уже ближе к булимии.
Такое чередование — от полного контроля к потерям контроля и обратно — довольно распространено. У одних эти формы сменяют друг друга циклами, у других сосуществуют, становясь частью сложного и мучительного поведенческого паттерна. Особенно часто такие изменения начинаются в позднем подростковом или раннем взрослом возрасте и могут длиться годами, с фазами затишья и обострений.
Интересно, что при переходе от ограничительного поведения к перееданию не всегда сохраняется сильный страх набрать вес. У некоторых людей постепенно формируется определённая «толерантность» к изменениям массы тела.
Это может быть связано с эмоциональным истощением от постоянного контроля, а может — с тем, что меняются само отношение к телу и мотивация. Кто-то устал бороться, кто-то переосмыслил приоритеты. Такой разброс проявлений — ещё одно напоминание о том, насколько индивидуальны пищевые расстройства и как важно в терапии уходить от шаблонов.
Наиболее сильная связь оказалась между трудностями в социальной коммуникации, ригидностью мышления и риском развития расстройств питания. Особенно это касается фиксированности на привычках и трудностей с адаптацией к изменениям — они могут приводить к формированию жёстких правил в еде. А вот внимание к деталям, ещё одна особенность аутичных людей, значимой связи с РПП не показало.
Одним из главных факторов риска развития РПП стали трудности с эмоциональной регуляцией. Люди, которым сложно распознавать, выражать свои эмоции и управлять ими, чаще бывают недовольны телом и сталкиваются с разными формами нарушений питания. Этот фактор оказался более значимым, чем, например, просто избегание разговоров о чувствах.
Также выявили прямую связь между эпизодами переедания и чрезмерным контролем питания, включая навязчивые ограничения рациона или стремление к абсолютной «правильности» в еде. Такие паттерны могут формироваться как попытка справиться с тревожностью или ощущением непредсказуемости среды, но со временем они закрепляются и превращаются в жёсткие правила.
Способность к эмпатии, вопреки распространённым стереотипам, не оказывает заметного влияния на развитие нарушений пищевого поведения. Этот фактор оказался статистически незначимым в анализе данных.
Исследования показывают (141): связь между аутичными чертами и нарушениями пищевого поведения есть даже у людей без официального диагноза. И она сохраняется во взрослой жизни: несмотря на то, что с возрастом многие аутичные проявления могут сглаживаться или прятаться за выученными навыками, за ними всё так же остаются ригидность в поведении и мышлении, тревожность, сенсорная чувствительность. Эти особенности продолжают влиять на отношения с едой как попыткой навести порядок в хаосе через тело и рацион.
В целом связь между аутистическими чертами и расстройствами пищевого поведения требует внимательного и дифференцированного подхода как в диагностике, так и в терапии. Аутичные черты могут как предрасполагать к развитию РПП, так и влиять на течение болезни и эффективность лечения.