ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
Дарья
Просто. Все просто. Он мне изменил. Он уехал, оставил меня одну. Я не успела ему сказать,
что жду ребенка. А потом просто не стал ни искать. Ни думать, ни вспоминать. Да и некогда
мне было. Ванька был очень крикливым. Ревел и днем и ночью, до грыжи пупочной полгода. Мне
казалось тогда, что я превращаюсь в зомби. Тело функционировало, а мозг отрубался. Я
заканчивала университет, таская на зачеты маленького мальчика, который не выносил коляску,
пеленки и прочее ограничение его младенческой свободы. Мне не нужна была жалость, я даже
была благодарна Богу за то, что он вот так меня нагрузил. Это позволяло мне не думать о том,
кого я так и не могла разлюбить. О том, кто просто меня уничтожил. Мне не хватало ни
времени, ни сил думать о Дарове. А теперь...
Теперь он снова здесь и портит мне жизнь. И я ничего не могу с этим поделать.
— Ма, ну правда, я случайно. Он просто так гонял, и я решил показать, что я тоже могу круто
кататься. Я даже не знал, что это твой начальник, честно. Просто коньки пальцы мне нажали, и
я...
— Вань, я правда понимаю. Просто зачем тебе кому-то что-то доказывать? Особенно чужим
людям. Им не интересно, понимаешь? А у нас опять куча проблем. И да, ты не виноват. Это моя
вина, — вздыхаю я. Чистую правду говорю. Я виновата, что не могу сыну коньки купить по
размеру. Что мой маленький сын так нуждается в отце, что решил перед незнакомцем показать
свои умения. Что вру ему про папашу геройского, который вон на льду валяется под присмотром
Томки. Слава Богу, что она есть у нас с Ванюшкой. Одна бы я давно сошла с ума.
— Он теперь тебя уволит точно, да? Ну, я же ему лоб расшиб. Теперь вон ногу. Ма...
— Не знаю, Вань, — отвечаю честно. Очень бы хотелось, чтобы уволил и снова исчез. Но... —
Вань, а пошли в магазин. Купим тебе Яйцо шоколадное. Ну то, которое ты просил.
— Правда? С хоккеистами? Ух ты. А можно еще мне коктейль молочный и ту колбаску. Ну ту с
мишуткой?
— Можно, — хмыкаю я. Колбаса в нашем доме обычно под запретом. Но сегодня, за сбитого
вражеского гада сына я поощрю, даже если для этого мне придется спустить весь дневной
бюджет. Ванюшка радостно скачет рядом, даже не догадываясь, о чем думает его бестолковая
мать.
— Мам, у тебя телефон звонит, — дергает меня за куртку сын. И вправду. Нужно будет сменить
мелодию. Эта мерзкая. Зачем я вообще поставила на звонок нашу с Даровым песню? По инерции,
наверное. Да. У нас была песня. И планы были. И мечты. Он все разрушил, так почему я
бесконечно думаю о нем?
— Я забыл спросить, — впивается мне в ухо хриплый голос. Вспомни, солнышко, вот и лучик,
блин. Даров, какого черта ему надо? — А отчество у твоего беззубого какое?
— Где ты взял мой номер? — сиплю я. — И какого лешего тебя вдруг заинтересовало отчество
моего сына?
— Я думал, ты посообразительнее, Дашка-Чебурашка. Я же всесильный, богатый и наглый.
Конечно, заставил Светульку поднять твое личное дело. Специально ей позвонил из больницы, в
которую меня уконтропупил твой пацан. Слушай, а может, ты специально его подговорила?
Признавайся, что ты ему за это пообщала?
— Шоколадное яйцо, коктейль молочный и батон колбасы. — выдыхаю я рвано.
— Не густо. Конкуренты мои были щедрее, когда меня заказывали, — голос Дарова звучит
надсадно. Проникает под кожу, в подкорку мозга. Такой же, как семь лет назад. Черт.
— Ты звонил только отчество узнать. Так прочти личное дело. И отстань от меня. От нас
отстань, — стону я, борясь с желанием грохнуть телефон об асфальт.
— Нет, я хотел сказать, что ты сможешь меня завтра забрать из больницы в десять утра. Мне
положен постельный режим, домашняя еда и заботливый уход. А так как это твой сын меня
угробил... Или я пишу заяву. Ну и прихваты у меня тут появились. Мэр. Думаю, что соцслужбы
сработают быстро.
— Я тебе уже сказала. Да пошел ты...
— Мам, а так разве можно говорить? — Ванька. Господи, я совсем очумела. Даже забыла, что он
рядом и слушает и все замечает. — А кто это звонит? Это дяденька твой начальник, да? А давай
я у него попрошу прощения. И мы его навестим. И...
— Ваня, — перебиваю я сына.
— Вот, ушастый правильно говорит, — несется мне в ухо издевательский смех. — Завтра жду.
Костыли принеси.
— Пусть твои Светки тебя навещают, — почти рычу, сбрасываю звонок. Отключаю телефон. Сил
нет, нечем дышать. Слава Богу, мы дошли до магазина. Обывалась на небольшую скамеечку у
входа. Слава добрым людям, которые ее тут поставили.
— Иди, выбирай, что хочешь, — борясь с мухами, танцующими в глазах, говорю Ванятке. Мне
нужна передышка. Мне нужно подумать. Мне жизненно необходимо снова выбросить из головы
Дарова. И купить себе газету с вакансиями. Найти новую работу. Как говорила Томка, по
специальности. Сколько уже можно бегать с тряпкой и шваброй? Я дипломированный юрист.
Господи, ну кого я обманываю? Кому нужна дура без опыта, ни дня не работавшая по
специальности?
— Ма, я вот еще тебе взял, — вздрогнула, выпадая в реальность. Ванюшка тянет мне маленький
букетик цветов. Стоящий, как железный мост. Тюльпаны. Даров всегда дарил мне тюльпаны. Вот
именно такие, розовые с белой рябью. — Я решил, что колбаску не хочу. И коктейль. Лучше
цветочки тебе. Правда красивые? Мами, ты чего? Не плачь, мам. Я вырасту. Стану как наш папа,
буду денежки сам зарабатывать и сам тебе цветочки покупать. Мам, ну ты чего?
— Вань, я тебя очень люблю. И ты очень похож на своего папу, — выдыхаю я. Похож. Только мой
мальчик добрый и непосредственный. А Даров зло во плоти. И его угрозы меня пугают до одури.
— И цветы красивые очень. Но коктейль и колбаску все же возьми.
— Я похож на папу. Правда? Круто. Только я буду тебя спасать, ладно? И всегда буду рядом.