Глава седьмая. Тайна шиповника. Это послание от мамы? Или драконов?..

Я сладко потянулась в кровати и опустила руки на вторую сторону, намереваясь обнять Азира. Но ладони скользнули по пустой и прохладной простыне. Кроме меня, в кровати никого не было. Я открыла глаза и разочарованно вздохнула. Для надежности скосила глаза в сторону, но там никто не появился.

Логично. Ведь это просто сон, старик предупреждал. Перекатываюсь на живот и обнимаю подушку, все-таки улыбаясь.

Несмотря на страх и унижение, что сопровождали начало сна, потом было так хорошо… То, что говорил мне, как называл царицей. Глупо хихикнув насчет цветка, что не распустится, сажусь. За окном мрачно и туманно.

Азир. Я перекатываю это имя на языке и не могу сдержать улыбки. Интересно, кто снился Лине? Она точно захочет за каждого их них за… муж.

Радость исчезает мгновенно. Я вспоминаю и то, что было до горячего сновидения. Давина в саду, а затем и слова отца.

Удивительно, но теперь, несмотря на мрачность, мне не так страшно и мерзко, как быо вчера. Внутри, у самого солнечного сплетения, разливается тепло. Я поднимаюсь и ощущаю слабое головокружение. В напольном большом зеркале ничего в отражении не изменилось, я все в том же платье, в котором уснула вчера. Расстегнув сзади, снимаю и только тогда замечаю на запястье знак.

Алый дракончик. Он свернулся вокруг руки, спрятав морду в хвосте и сложив крылья.

– Знак Азира? Разве так должно быть?..

Стоит прикоснуться пальцами, и своеобразный браслет откликается приятным жаром. Рассматриваю чешую, завороженно поглаживая и ощущая странную связь, словно какие-то отголоски сна остались здесь, со мной, в этом мире. Задумавшись, вздрагиваю, когда слышу стук в двери.

– Аврора? Это я, Лина, - тихо скребется подруга.

– Заходи.

Выдохнув, что это не старшие, не отец и тем более не Давин, снимаю платье, намереваясь все-таки переодеться. И хорошо бы помыться.

– Снилось?

– Снилось! - Лина падает на кровать спиной, смеясь. - Представляешь, Звезда. О, Аврора, какие у него пальцы. Я была в таком… В таком красивом платье, сверкающем. Он подвел меня к кровати, уложил на нее и ТАКОЕ сделал, - закусывает губу подруга.

Взгляд блестит, а на щеках - румянец. Посмеиваюсь, скрываясь в смежной комнате, чтобы набрать ванну и уже там слушать Лину. Потом выглядываю озадаченно из-за двери.

– Вы просто… занимались сексом?

– Ну да. А вы что, нет? Не говори, что ты проснулась на самом интересном месте!

– Ахахаха, нет, мы спали. С Силой, - поднимаю запястье.

– Он оставил тебе знак? - Лина щурится, а затем откидывает подушку и подходит ближе, заметив непривычное и алое на коже.

– Похоже на то… Послушай, у меня все было очень странно. Наберу ванну и расскажу.

Сидя в горячей воде, делилась с подругой всем, что случилось. И, судя по ее вытягивающемуся лицу, ничего подобного она не испытывала. Просто секс, ничего больше, Лина даже не могла сказать, существовало ли что-то за пределами комнаты, в которой ее встретил Звезда. И никаких знаков он тоже не оставил.

Уже одеваясь в чистое, хочу предложить сходить в лавку, держась подальше от старших и ковена. Видимо, объявят о торжестве чуть позже, раз подруга ворвалась с рассказом про аркан, а не с возмущением про решение насчет жениха.

И заодно сама поделюсь про свадьбу с Давином. Но не успеваю и рта раскрыть, как Лина тычет пальцем в окно, за которым начал накрапывать дождик.

По ту сторону на узком подоконнике сидит птица. Пустельга. Черная-черная, с бледными, словно слепыми, глазами. Фиолетовые искры кружатся вокруг, выдавая магию. В клюве - какая-то бумажка, уже покрытая мокрыми отпечатками будущего ливня.

– Это что? Гонец? От кого?

– Не знаю… - отвечаю озадаченно.

– Не открывай, ты что!

Но мне кажется, что нужно. С трудом поддающаяся заглушка первая, затем вторая - я редко открывала здесь окно. Птица терпеливо ждет, пока не впущу ее вместе с порывом ветра и холодным воздухом. Лина ежится, обнимая себя руками.

Забираю записку, и пустельга в ту же секунду исчезает. В руках остается холодная бумага, сложенная в несколько раз.

– Что там?

Лина подходит со спины, приобнимает за плечи, заглядывая. Мы недоуменно переглядываемся. Карта? Я перевожу взгляд на окно, что вновь прикрыла. Там, где стою, значится “ты”. Дальше схематично сад… Да, он прямо перед нами. Вот фонтан, где вчера сидела. И какие-то кусты с жирным крестиком-символом.

– Идем.

– С ума сошла, там дождь! Ааа, черт, ладно. Мне тоже интересно.

* * *

Под магическим куполом Лины, отливающим рыжим, выходим тихо-тихо из ковена дальними коридорами. Официальная версия: мало ли куда нас все это заведет, к чему вопросы. Настоящая: чтобы никто не напал с подготовкой к ненавистному торжеству.

Карта оказалась тоже магической - нас вела тонкая линия с того момента, как вышли из комнаты, и мигала, если шли не туда.

Мимо цветов… Мимо тропинки в подсобные помещения. Мимо фонтана. Землю еще не сильно развезло, но туфли все равно вымазались, платья спасало только то, что держали подолы выше. А потом, до тех самых кустов, вообще пришлось переступать первые лужи.

– Мы идем к шиповнику мамы? - удивленно спрашиваю.

Лина жмет плечами. В этом месте мама в свое время посадила кусты шиповника и часто сидела рядом с ними на лавочке, читала. Иногда мы с Линой бегали рядом, а когда уставали, то валялись на пледе подле в солнечную погоду, рисовали и играли.

Крест мигал настойчиво именно у кустов. Мы остановились, не зная, что делать дальше. Крупные капли били по листьям и цветам, пахло одуряюще сладко и вкусно. Я пошла вокруг них, но ничего как будто… Пока появившаяся вновь пустельга не закричала призывно, а затем забила клювом под корнями белого шиповника.

– Аврора, ты испачкаешься вся.

– Да все равно.

Присев у куста, берусь за какую-то толстую короткую палку и принимаюсь копать. Пустельга нетерпеливо бьет крыльями рядом.

– Подожди ты, дурная птица, - ругаюсь на нее.

Лина, походив вокруг, присоединяется, поняв, что переубеждать меня бесполезно. Мы копаем в две руки чуть ли не всю землю вокруг куста, пока подруга не издает победный клич и не достает что-то металлическое и плоское, похожее на шкатулку со знаком цветущего шиповника. Передает мне.

Я испытываю смешанные чувства. Это явно от мамы. Но… Почему это тут спрятано? И что за птица, наклонив голову набок, будто ждет, пока открою?

Помедлив, подцепляю ногтями замочек. С виду - легкотня, но открыть не получается. Я пытаюсь снова, задеваю что-то и ойкаю. На пальце проступает кровь - наверное, задела какие-то острые краешки, но механизм вдруг поддается.

– Зачарованная? - шепчет Лина.

Может быть. Многие магические замки работали на крови. Но обычно на того, кто их зачаровывал. А я точно никогда ничего такого не видела у мамы из вещей. Ну или она заколдовала так, чтобы вещь могла узнать мою кровь, как наследницы.

Помедлив, под нетерпеливое сопение Лины, я открываю резную крышку. И мы обе молчим в шоке, взирая на содержимое с откровенным непониманием.

Потому что внутри, на бархатной подложке, лежат разрозненные эскизы тех самых карт, что мы купили.