Хрумса влетела в окно.

– Это было великолепно! Чистое искусство хаоса!

– Это был кошмар.

– Искусство и хаос – синонимы, Крылышко. – Она плюхнулась на стол и полезла в ту же миску с вареньем клювом. – Ладно, расскажи, как урок? Шаман опять почти улыбался?

Я вытирала пол и пыталась не улыбаться:

– Может быть.

– Ага! – Хрумса победно взмахнула крылом. – Я так и знала! У вас там роман начинается!

– Никакого романа!

– Пока, – хитро добавила она. – Пока не начинается. Но я видела, как вы на снегу сидели. Держались за руки… все такое…

– Мы не держались за руки! Мы трогали снег!

– Вместе. В романтичной позе. Под моим мудрым наблюдением.

Я швырнула в нее мокрой тряпкой, но Хрумса ловко увернулась.

– Насилие! Неуважение к древним духам!

– Ты заслужила.

– Вот еще! – Сова почистила крыло. – Но я все равно права насчет романа.

* * *

Вечером, когда олени были накормлены и прощены (ну, почти прощены), а дом убран, я сидела у печки с чашкой травяного чая и думала.

Об Иску. О том, как он смотрел на звезды в тундре. И как его голос становился мягче, когда он объяснял про духов. А еще, как он сказал… с тобой.

Хрумса устроилась на подоконнике и задумчиво посмотрела в окно.

– Крылышко?

– Ась?

– Ты знаешь, что Светопад начнется через неделю?

Я замерла и уточнила:

– Так скоро?

– Может, раньше. Я чувствую, что духи беспокоятся. Ветра шепчутся, и снег тревожится. – Она вздохнула и повернулась ко мне. – Ты должна быть готова.

– А если я не готова?

– Тогда придется быстро готовиться, – хмыкнула она. – Но я в тебя верю. И Иску тоже верит. Даже если не говорит.

Я отпила чай. Горячий, с чабрецом и мятой, он хорошо успокаивал.

– Хрумса?

– Да?

– Спасибо, что выбрала меня.

Сова взъерошилась, стараясь скрыть смущение:

– Ну… я просто очень мудрая. И умею выбирать правильных людей. А ты хорошая, Крылышко, даже когда орешь на оленей.

Я фыркнула. Потому что эти олени – та еще организованная северная преступность.

За окном начал падать снег. Тихо, красиво, чарующе. Он ложился на подоконник, крышу и спящих во дворе оленей.

А я подумала, может, Хрумса права? У нас с Иску правда что-то начинается.

Не роман, конечно, но что-то теплое. И что-то… важное. Что-то, ради чего стоило научиться слушать ветра и понимать снег.

* * *

Утром меня разбудил стук в дверь. Резкий, настойчивый, тревожный.

Я вскочила, накинула шаль и побежала открывать.

На пороге стоял Иску. Растрепанный, взволнованный, совсем не такой, каким я его видела до этого.

– Тийва, – сказал он, хватая меня за руку, – оно началось. Прямо сейчас. Светопад начался!

Я посмотрела на небо.

Над тундрой полыхало северное сияние. Но не обычное, красивое и спокойное, а дикое и рваное, словно небо разрывали когтями изнутри.

Зеленые и фиолетовые вспышки, такие яркие, что больно смотреть. И из них падали искры. Огненные, холодные, неправильные.

– О духи… – прошептала я.

Встревоженные олени выбежали из сарая. Ньявви прижался ко мне, дрожа всем телом. Баикко настороженно на все смотрел. Скатта нервно переступал копытами, глядя на небо расширенными от страха глазами.

– Они останутся здесь? – спросила я, гладя Ньявви по шее.

– Им будет безопаснее дома, – ответил Иску. – Защитные заклятья на твоем доме хорошо держатся. Пока мы не остановим Светопад, животным лучше не ходить в тундру.

Я быстро вернулась в дом, схватила свой рабочий мешок. Тот, в котором всегда носила инструменты для починки. Бросила туда запасные амулеты, моток крепкой нити, кусок воска, соль и сушеные травы. Не знала, пригодятся ли, но взять стоило.

Надела пэск, глухую верхнюю одежду чуть ниже колен со стоячим воротником, обмотала шею шерстяным шарфом, сунула ноги в высокие меховые сапоги.

– Крылышко, быстрее! – торопила Хрумса, стуча крылом в окно. – Небо не будет ждать!

– Готова! – крикнула я и выбежала на крыльцо, заперла дверь, повернувшись к оленям. – Ведите себя хорошо. Особенно ты, Скатта. Мы скоро вернемся. Со двора не уходить, он защищен!

Ньявви тихонько заржал, прозвучало почти как: «Будь осторожна».

– Нам нужно идти, – повторил Иску. – Прямо сейчас. Иначе будет поздно.

Я посмотрела на него. В его серые глаза, полные решимости и страха. На сжатые губы и напряженные плечи. Он боялся, но шел. И я пойду с ним.

Поэтому только кивнула и сказала:

– Идем.

Хрумса вылетела из дома, хлопая крыльями.

– Ну вот! Наконец-то! Приключение начинается! Надеюсь, вы взяли еду? Нет? Типичные герои!

– Хрумса, не сейчас!

– Ладно, ладно. Просто говорю, что голодные герои – злые герои.

Иску взял меня за руку. Ладонь у него была широкая и горячая, несмотря на мороз.

– Вместе, – сказал он.

– Вместе, – согласилась я.

И мы побежали навстречу безумному небу, не зная, вернемся ли обратно.

Глава 5, в которой духи ведут себя странно, а тундра показывает характер

Северное сияние пульсировало как живое, то разгораясь яркими фиолетовыми вспышками, то затухая до болезненного зеленого свечения. Из него действительно падали искры, и там, где они касались снега, оставались черные прожженные пятна.

– Не наступай на них! – крикнул Иску, обходя одно такое пятно.

Я посмотрела вниз. Снег вокруг обожженного места был не просто черным. Он… шевелился, словно что-то под ним пыталось вылезти наружу.

– Что это? – пискнула я, в ужасе перепрыгивая через пятно.

– Прорывы, – ответил Иску, не сбавляя темпа. – Места, где граница между мирами истончилась настолько, что духи могут проходить без разрешения.

– Это плохо?

– Очень!

Хрумса летела над нами, периодически ныряя вниз, а потом снова взмывая вверх.

– Слева еще два! Справа – целая россыпь! Крылышко, тебе придется бегать зигзагами!

– Спасибо, что озвучила очевидное! – взвизгнула я, уворачиваясь от очередной искры.

Мы добежали до большого холма. Того самого, откуда открывался вид на всю общину. Иску остановился, тяжело дыша. Я встала рядом, держась за колени и тоже пытаясь отдышаться.

Вид был… ужасающим.

Над Лоайванги небо просто раскололось. Не фигурально, а буквально – длинная зеленая трещина тянулась от горизонта до горизонта, и из нее сочился свет. Холодный, мертвый, неправильный.

– Духи севера, – прошептал Иску. – Это хуже, чем я думал.

Я посмотрела на него. Лицо напряженное, губы сжаты. Он боялся. По-настоящему боялся. А этот шаман, по словам местных, не из тех, кто пугается легко.

– Что нам делать? – спросила я.

Он достал из-за пазухи небольшой сверток и развернул его. Внутри лежали четыре костяных амулета с вырезанными символами.

– Это опорные точки, – объяснил он. – Я должен установить их в четырех местах силы вокруг общины. Они создадут барьер, который временно удержит Светопад.

– Временно?

– На несколько дней. Может, на неделю. – Он посмотрел на трещину в небе. – Этого должно хватить, чтобы придумать, как закрыть разлом навсегда.

Хрумса села на камень рядом с нами и покачала головой.

– Иску, милый мой упрямый шаман, у тебя проблема.

– Какая еще?

– Духи ветра не отвечают. Без них ты не сможешь активировать амулеты. – Сова посмотрела на меня. – Нужна Тийва, ведь может чинить, латать и штопать связи. Между тобой и духами тоже есть связь! Сломанная, но ее может привести в порядок!

Иску нахмурился.

– Это опасно, – сказал он.

– Все опасно, – парировала Хрумса. – Но если ты не попробуешь восстановить связь прямо сейчас, то через час общину накроет волной духов, которые сошли с ума от Светопада. И тогда будет поздно.

Я вспомнила уроки. Как училась чувствовать ветер, как он откликался на мои просьбы. Как Иску говорил, что духи уважают тех, кто умеет слушать.

– Я попробую, – твердо сказала я.

Иску посмотрел на меня пристальным взглядом:

– Ты уверена?

– Нет. Но я все равно попробую.

Он кивнул:

– Хорошо. Тогда начнем.

Мы спустились с холма и нашли первое место силы – древний камень у опушки леса, весь покрытый мхом и резными знаками. Когда-то здесь ноайди проводили ритуалы, общались с духами и просили защиты для общины.

Иску положил первый амулет на камень и встал рядом. Достал бубен и колотушку.

– Что мне делать? – спросила я.

– Стань за мной. Положи руки мне на плечи. И когда я начну звать духов, ты попробуй… – Он замялся, подбирая слова. – Соединить меня с ними. Как чинишь обереги, только мою связь с духами. Найди место, где связь сломалась, и восстанови ее.

– А если не получится?

– Получится, – твердо сказал Иску. – Ты умеешь чинить то, что сломано. Я видел это.

Я встала позади него и положила ладони на его плечи. Под шерстяной рубахой чувствовалось тепло и напряжение мышц. Он был готов.

Иску поднял бубен и ударил по нему.

Звук разлетелся по тундре. Глубокий, вибрирующий, древний. Он бил снова и снова, ровно, методично, чарующе. Следом Иску начал тихо напевать на языке, которого я не понимала, но который откликался где-то внутри.

Я закрыла глаза и потянулась к его магии.

Сначала было темно. Потом я начала различать тонкие светящиеся нити, тянущиеся от Иску в разные стороны. Это были его связи с духами. Но многие из них были порваны, обтрепаны и еле держались.

«Найди, где сломалось», – напомнила я себе.

Я мысленно прошлась по нитям, осторожно, как иду по тонкому льду. И… нашла!

Одна связь – толстая, важная, ведущая к северному ветру – была разорвана посередине. Края размахрились и тускло светились, не желая соединяться.

Я протянула руку – не физическую, а ту, что существует в пространстве магии – и попыталась захватить оба конца. Они вырывались и скользили, не желая подчиняться. Ах, вы!

Между ними было что-то… неправильное. Обида? Гнев? Разочарование?

«Духи разозлились», – вспомнила я слова Иску.

Я не могла просто связать концы. Нужно было убрать то, что мешало.

– Прости его, – прошептала я в пустоту. – Он ошибся. Он был слишком требовательным. Но он хороший, ведь защищает общину и пытается понять, что сделал не так. Прости его. Пожалуйста.

Нити дрогнули.

Я почувствовала ответ. Не словами, конечно, а интуитивно.

Северный ветер слушал, покалывая мои щеки.

– Он нужен тебе. А ты нужен ему, – произнесла я. – Вы работали вместе столько лет. Не уходи сейчас. Не тогда, когда он больше всего нуждается в тебе.

Концы нитей медленно неуверенно потянулись друг к другу.

– Прошу, – добавила я тихо. – От меня, Тийвы Ракконен и Крыла, я прошу тебя вернуться.

И связь сомкнулась.

Яркая вспышка пронзила тьму. Я почувствовала, как по нити прошла волна силы. Мощная, холодная и живая. Северный ветер вернулся!

Иску ахнул. Бубен выпал у него из рук.

Я открыла глаза и увидела, как вокруг нас закружился ветер. Сильный, но не злой. Он играл с черными волосами Иску, трепал мой пэск и смеялся шелестящим смехом.

– Он вернулся, – прошептал Иску, поднимая руку. Ветер обвился вокруг его ладони, словно приветствуя. – Северный ветер вернулся.

Он повернулся ко мне. Глаза блестели от облегчения и радости.

– Ты сделала это. Ты починила связь.

– Мы, – поправила я. – Мы сделали это. Вместе.

Иску шагнул ближе. Очень близко. Так близко, что я чувствовала его дыхание.

– Спасибо, – тихо сказал он и… вдруг крепко обнял меня.

Я замерла, не зная, что делать с руками и сердцем, которое колотилось как безумное, с теплом, разливающимся по телу.

А потом обняла в ответ.

Хрумса на дереве издала довольный звук:

– Наконец-то! Я ждала этого с украденного бубна!

– Хрумса! – возмутилась я, отстраняясь.

– Что? Я просто констатирую факты!

Иску кашлянул и поднял тот самый бубен с земли.

– Нам… нужно активировать амулет.

– Да, конечно, – пробормотала я. – Амулет.

Он положил ладонь на костяной диск, и я увидела, как по резным узорам побежал серебристый свет. Холодный, как сам северный ветер. Амулет засветился, и от него потянулась невидимая нить – первая часть барьера.

– Один готов, – сказал Иску. – Осталось еще три.

* * *

Спустя время мы направлялись ко второй точке через лес.

Небо продолжало полыхать, но как-то не так агрессивно. Может, барьер начинал работать. Может, духи успокаивались. А может, я просто хотела в это верить.

– Тийва, – позвал Иску, шагая чуть впереди.

– Да?

– Я… хотел сказать. То, что ты сделала… – Он остановился и вздохнул: – Я пытался вернуть духов целый год. Каждый день. И ничего не получалось. А ты за несколько минут…

– Я просто попросила, – пожала плечами. – Вежливо. Духи любят вежливость.

– Ты сделала больше, чем просто попросила, иначе никто бы не отозвался, – сказал он. – Ты услышала их. Понять, что им нужно. Извинения. Уважение. – Короткий вздох. – Я был слишком горд, чтобы просто извиниться.

Я подошла ближе и тронула его за руку.

– Гордость – это не плохо. Просто иногда нужно уметь ее отложить в сторону.

Он посмотрел на мою руку на своей, потом на меня.

– Где ты была все эти годы?

– Училась чинить обереги в столице и пыталась не сойти с ума от заказчиков, которые хотели… э… «магию без магии».

Иску рассмеялся. Какой у него красивый смех. Я услышала его впервые, и он был удивительным – теплым и глубоким, каким-то по-домашнему уютным.

– Звучит как кошмар.

– Еще какой, – хмыкнула я. – Поэтому я и сбежала в тундру. К оленям-ворам и обидчивым домам.

– И к мрачным шаманам, которые не умеют просить прощения?

– Да, к ним тоже.

Мы стояли и смотрели друг на друга, и снег тихо падал вокруг, и где-то вдалеке полыхало безумное небо, но здесь, в этом крошечном пространстве между нами, было странно тепло и спокойно.

Хрумса кашлянула сверху: