Глава 31 НЕИЗВЕСТНЫЙ

— Ты вмешался слишком рано, — спокойно проговорила Смерть Несущая, как только я покинул астральный план. В её голосе, тронувшем серые стены храма, не слышалось упрёка — лишь констатация случившегося.

Она всё-таки уловила моё перемещение, хотя мне казалось, что спланировал всё основательно: поставил на врата портала мощный скрывающий артефакт и дополнил его руной «отвода глаз».

Впрочем, я не расстроен и не удивлён. Сильнейшая на то и сильнейшая: от её зоркого ока и соколиного чутья не скроется и не утаиться ничего.

Да и после известия о том, что в этот промозглый, однообразный мир пришла моя наречённая, та, что предназначена мне самими Ткачихами[1] , та, что усмирит моё проклятие и станет мне достойной спутницей, — мне уже вряд ли что-то способно испортить настроение.

Я медленно поднимаюсь на портальном кругу, который ещё не успел потухнуть после моего «странствия», мерцая тусклым серым светом, и с почтением склоняю голову перед Хозяйкой Всего.

— Я понимаю, — без колебаний принимаю ответственность за содеянное. Не из страха перед Многоликой или попытки заслужить её расположение. Это попросту не имеет смысла. А потому, что я действительно понимаю, что моё прямое вмешательство скажется — уже сказалось — на моей предначертанной. — Но ожидание и неспешность больше не служат делу.

Тени в углах сгущаются. Воздух становится плотным и вязким. А пламя свечей притихает, вытянувшись в тонкие смиренные язычки. Пространство словно замирает в раздумьях, внимая каждому моему слову.

— Терпение никогда не было твоей сильной стороной, — произносит Она после затяжного молчания. Не с намерением уязвить или высказать своё недовольство мной, а скорее отмечая свои наблюдения.

— Я достаточно терпел, — выхожу из портального круга, заключённого в величественные кости первых драконов. — Пять столетий — достаточный срок, чтобы доказать свою выдержку.

Смерть Несущая слегка склоняет голову, принимая мои слова как данность, а не оправдание. Но что для неё эти пять столетий?.. Всего лишь незаметный миг в бесконечной череде угасаний и рождений. Миг, который слился для неё в один продолжительный день. И если посмотреть с этой точки зрения, то я и впрямь порой вёл себя несдержанно. Не из-за личных капризов, а по неизбежности того, что и так должно было произойти. И в скором времени произойдёт.

— И всё же… — продолжает Она тихо, паря в полушаге от пола. — Дух девы ещё не полностью закрепился в мире. Она только-только открылась Источнику[2] . И твоё проклятие дорого ей обойдётся.

— Я присмотрю за ней, — выдерживаю прямой взгляд Её бездонных смолянистых глаз. — Помогу пройти через это. Как и те, с кем Наследницу свёл Армон Железный Волк.

— Теперь это придётся сделать, — подчёркивает Танцующая Погибель. — На ней моя метка Гончей. Теперь и твоё проклятие «Заклинательницы Нежити». А в скором времени Наследнице придётся принять уготованную ей судьбы… — Её голос лишён эмоций. В нём лишь апатичность и сухое изложение фактов. Она знает, что если призванная не справится, то на её место придёт кто-то другой. И так продолжится до тех пор, пока не придёт тот, кто сможет вынести возложенное на него бремя.

Но для меня всё иначе. Я столько веков ждал ту, с кем мог бы разделить своё существование. Наконец, покинуть тесные стены храма, в которых добровольно себя заточил. И мысль о том, что наречённая может не выдержать, внушает почти что страх. Потому что в её случае это не будет простой смертью. Это будет полным, необратимым уничтожением души.

И я не могу этого допустить.

— Ты планируешь её сделать… — последующие слова умирают на губах, не успев родиться.

Я, созданный из разрушения, страданий и кошмаров, знающий их суть и то, как они с лёгкостью умеют склонять чашу весов в свою сторону, стараюсь хранить мировой баланс и соблюдать его незыблемые правила. Но то, что задумала Смерть Несущая… Это совсем не то, что я желаю своей предначертанной. Совсем не того, ради чего я ждал её пятьсот лет…

— Ей самой придётся это сделать, — с нажимом произносит Она. — За метку Гончей она заплатила своими воспоминаниями из прошлой жизни, — озвучивает то, о чём и так знал: все, кто заступает на «службу» к Многоликой, отдают ей свои воспоминания. Они подпитывают её эмоциями, которые в них хранятся, и помогают ей окончательно не закостенеть. — Но за новую жизнь… Наследнице придётся заплатить другим… Она должна стать моей преемницей. Не препятствуй этому.

Холодный и непоколебимый голос Костлявой тает вместе с её бледно-мрачным образом и моими надеждами на совместное будущее с предначертанной.

Воздух в храме снова приходит в движение, но теперь в нём натянутой струной звенит напряжение.

Пламя свечей вспыхивает нервно, почти исступлённо, отбрасывая на стены пляшущие истеричные тени: это отклик на мой гнев, на ту часть меня, что давно жаждет вырваться наружу.

Мне остаётся лишь стиснуть челюсть, пряча за маской сдержанности полыхающую ярость. И наблюдать, как построенный мной хрупкий мост к наречённой в одночасье рушится.

Я медленно разжимаю кулаки, чувствуя, как под кожей грозно пульсирует сила. Та, что способна поглотить целые миры. Та, которую я тщательно сдерживал всё это мучительно долгое время.

Ради баланса.

Ради порядка.

Радинеё .

Но если моя наречённая станет преемницей Танцующей Погибели, то какой смысл в этом во всём? В сдерживании? В ожидании? Ведь она не просто займёт место Костлявой — она станет ею: её душа постепенно истончится, разрушится, превратив её в нечто отстранённое, меланхоличное, холодное… безжизненное. В то, чем когда-то давным-давно стала сама Многоликая.

И я… не могу этому позволить случиться.

* * *

[1] Ткачихи — те, что прядут чужие судьбы. Райа — прошлое, Майа — настоящее, Гайа — будущее.

[2] Источник — имеется в виду Источник всемирной магии.