Глава 7

Я, подперев щеку кулаком, смотрела в окно на ровные ряды могил и вздыхала. Меня не радовал ни аромат мятного чая, ни конфеты из редкого сорта шоколада, презентованные мне от лица участка, ни разложенные на столе заметки для научной работы, ведь уже неделю где‑то пропадал мой инспектор. Артура опять куда‑то послали, а он мне строго запретил заниматься самодеятельностью в его отсутствие.

Да еще и погода последние дни не радовала. Даже сейчас луна пряталась за облаками. Почему‑то хотелось написать стихотворение о бренности бытия. Однако после пары строчек стало ясно: поэзия – не мое.

Сижу я, значит, страдаю и вижу, как ночные тени странно себя ведут. Хоть на улице и достаточно темно, но все же подозрительные силуэты, передвигающиеся перебежками между памятниками в мою сторону, вызывают опасения. Вот точно уверена, не печеньки они мне несут.

Да, я некромант на своей территории, но Джонатан Грейвс наглядно продемонстрировал: от удара камнем по голове это не спасет.

Запасных выходов из сторожки неосмотрительно не предусмотрели. Вылезти в окно? Так кто ж знает, сколько этих теней зашли ко мне в гости.

Быстро нажав кнопку вызова стражи, я, прихватив метлу, решила воспользоваться примером Спаркли и заперлась в туалете.

Дверь в сторожку распахнулась с громким ударом, и по полу загрохотали башмаки. На всякий случай я задержала дыхание.

– Где она? – недовольно вопросил мужской сиплый прокуренный голос.

– Шляется по кладбищу? – неуверенно предположил его собрат по интеллекту. Один у пустой комнаты спрашивает, другой считает, что можно без дела шататься между могил для собственного удовольствия.

– Подождем? – спросил третий голос с визгливыми нотками. – Или поищем? А сегодня точно баба дежурит?

– Ты чего такой нервный, Гарри? – насмешливо хмыкнул сиплый. – Тебя покойники нервируют?

– Все эта атмосфера неприятная, – истеричка, судя по звукам, умудрялся метаться по небольшой комнате. – Не люблю я кладбища.

– А зря, – хохотнул второй гость. – Все здесь будем лежать в итоге. Расслабься. Призраки не кусаются. Бестелесные они. Да не ссы. Зададим вопросик Джону и свалим отсюда.

– Кто же знал, что у него такое слабое сердце? – зло сплюнул сиплый. Я задумчиво покосилась на метлу в руках: а не заставить ли мне гостей прибраться после себя? – Мы его всего два раза стукнули, а он скопытился. Где теперь образец искать?

– А баба точно согласится? – подозрительно спросил истеричный персонаж. – Вдруг она призрака на нас натравит?

– Да что ты все дергаешься, будто мертвец тебя за попу взял? – устало вздохнул сиплый. – У любого есть слабости. У бабы это подружка – мать многодетная. Не захочет она деток сиротами оставить. Если за свою жизнь держаться не будет, то пускай о потомстве подумает.

Я почувствовала, как по спине ползет озноб. А ведь они нашли, куда можно надавить. Конечно, назвать Джейн слабым местом трудно после случая с медведем во времена учебы. Нашу группу отправили осматривать один из заброшенных некрополей. А тут из леса вышел на нас огромный, очень неприветливый медведь и встал на задние лапы с рычанием. Мы тогда здорово струхнули и растерялись, даже не вспомнив о магии. Одна Джейн спокойно подняла с земли палку и пошла на медведя. Зверь, видимо, решил не связываться с ненормальной девчонкой и медленно отступил обратно в лес. В общем, злить Джейн – не самая лучшая идея.

Рядом с моим убежищем скрипнула половица. Дверь в мое укрытие дернулась.

– Тут заперто, – тоже блеснул смекалкой четвертый незваный визитер. Сколько же их? Сторожка же малогабаритная.

Получается, они сами виноваты. Я их в гости не приглашала, планировала отсидеться тихонько до прихода стражи, и в драку не ввязываться. Поэтому ответственность за все дальнейшее я с себя сн имаю.

Метлу взяла на манер копья в правую руку. Левую оставила свободной, чтобы кидаться магией. На что я рассчитывала? На эффект неожиданности, ну и на то, что бить меня не будут. Иначе никакого призыва не выйдет. По крайней мере, я на это надеялась.

– Дай‑ка, – прозвучал приказ снаружи от сиплого.

Дверь опять дернулась. Я аккуратно отодвинула щеколду, чтобы лишним звуком случайно не предупредить визитеров о сюрпризе.

Логика людей – снова и снова дергать запертую дверь, проверяя, а точно заперто, – меня всегда удивляла. Но сейчас она как нельзя кстати.

Естественно, сиплый в следующий рывок вложил куда больше сил. А я ему еще и помогла, ударив ногой по двери. Мужик только удивленно хлопнул глазами, когда с глухим стуком встретился затылком со стеной, к которой отлетел, и медленно стек на пол.

Орать «Всех замочу!», наверное, не стоило, но это был экспромт от души.

Рукояткой я двинула в живот щуплому мужику, стоящему справа. Тот крякнул и рефлекторно согнулся, чтобы моментально получить еще и удар по лбу. Потому что нельзя обижать беззащитных некромантов.

Бездумно кидаться магией в небольшом пространстве глупо, поэтому я зажмурилась и призвала вспышку. Достаточно будет ослепить гостей и выбежать на улицу. Там уж я найду, где спрятаться. Ну, или поднять мертвых на защиту.

Правда, силы я немного не рассчитала. Яркий ядовитый зеленый цвет так ударил по закрытым глазам, будто посмотрела на слепящее солнце. Чую, мою вспышку было отлично видно из любой точки города.

Истеричный мужичок тонко взвизгнул, остальные разразились отборной руганью, хватаясь за лица. Не теряя времени, я рванула на свободу, ловко перепрыгнув сомлевшего. Увернувшись от чьих‑то рук, схвативших воздух вместо моих волос, я выскочила наружу, не забыв заботливо пнуть дверь сторожки, чтобы тот, кто слепо ломанется за мной, смачно поцеловал потертую обивку.

На чистом адреналине до ворот я добежала за рекордную минуту. Преподаватель физической подготовки сейчас рыдал бы от умиления, потому что забег на сто метров я ему раз пять пересдавала, чтобы попасть в границы нормы.

– Кто тут стражу вызывал? – пропыхтел седой мужчина в униформе, вися на воротах.

У меня же обязательный пункт в инструкции смотрителя – держать проход на кладбище закрытым после восьми вечера, а преступники не позаботились оставить путь для стражи. И теперь прибывшие защитники штурмовали кованые ворота.

– Я сейчас открою, – в моих подрагивающих пальцах зазвенела связка. – В сторожке четыре преступника…

– Да мы видели зарницу, – хохотнул седой. Подозреваю, что он в отряде старший. По крайней мере, он первым резво спрыгнул на землю рядом со мной, отобрал ключи и шустро открыл замок. – Полыхнуло знатно.

Вроде и можно было выдохнуть, но рано. Потому что один из шести стражников умудрился застрять при спуске. Левая нога парнишки запуталась в изящном орнаменте нижней части ворот. Правая же судорожно дергалась, болтаясь в воздухе и вырисовывая непонятные танцевальные движения.

– Присмотрите за ним? – устало вздохнул седой. – А то пока мы будем Саймона снимать, ваши нарушители разбегутся. Получите штраф за ложный вызов и световое представление.

Я клятвенно заверила, что Саймона они смогут забрать обратно, когда поведут задержанных в участок. Возможно, со сломанной ногой или вообще без оной.

Парень, оставшись со мной наедине, благородно отказался от помощи и продолжил пыхтеть самостоятельно, вися на прутьях. Наверное, его смутило мое предложение вывернуть ему стопу в обратную сторону. Впрочем, он сам с этим отлично справился, прыгнув и тут же подвернув ногу. А потому что не надо отшатываться от человека, который просто хотел помочь и придержать. Вот Артур вот так невежливо себя не ведет, даже когда я использую некромантию.

Когда мимо меня провели трех скрюченных незваных визитеров с заломленными за спину руками, седой стражник уважительно склонил голову. Судя по выкрикам задержанных, счастливы от предстоящего переезда в тюрьму они не были. Четвертого, все еще пребывающего в бессознательном состоянии, двое стражников тащили, держа подмышки и за ноги.

Пообещав после смены зайти в участок, чтобы мои показания записали, я сочувственно предложила хромоножке первую помощь. Бинты и пару палок уж я точно найду. Парень почему‑то резво попрыгал на одной ноге за своими товарищами, бормоча о небезопасности посещения кладбища ночью и психованных дамочках.

В сторожке был погром. Особо радовал кровавый росчерк на стене, где сползал сиплый. Я без сил опустилась на постель. Есть у меня подозрение, что уснуть сегодня не получится.

Уборка позволяет навести порядок не только в помещении, но и в мыслях. Именно поэтому в лабораториях всегда идеальная чистота: ведь даже пылинка, замеченная лаборантом, немедленно подвергается всестороннему анализу на предмет потенциальной угрозы мировой науке.

Итак, есть некий Джон, умерший относительно недавно и похороненный на кладбище. Он взял у бандитов какой‑то образец и спрятал. И уже сформировавшаяся чуйка детектива мне подсказывает, что дело‑то у нас криминальное. Вряд ли образец какого‑нибудь пирожного будут выбивать с кулаками. Да и, чтобы ночью заявиться к смотрителю кладбища с угрозами, нужна веская причина.

Беседа с духом ведь не является же полноценным расследованием, так? Артур ругать не должен.

Я взяла журнал регистрации. Имя Джон очень популярное. У нас так даже собак называют. Да и смерть по естественным причинам, куда относится остановка сердца, тоже не редкость. И, тем не менее, мне повезло: за последний месяц умерший Джон значился в единственном числе. Только не похоже, что девяностолетний старик мог обокрасть бандитов. Да и бить столь пожилого человека вряд ли они бы стали. Там скорее убить можно, просто толкнув.

Вот тогда‑то меня и посетила гениальная идея. Ведь преступники – люди темные. И любят общаться не по документам, а придумывают всякие клички. Особенно если имя длинное. Так было написано в учебнике по психологии, который мне заботливо подсунул Артур. Мол, если понимаешь основу их поведения, то и ловить легче.

Меня привлекла запись, сделанная неделю назад, о захоронении Джонатана Лессли. Сорок лет, естественная смерть. И его легко могли сократить до Джона.

А какой самый верный способ проверить догадку? Конечно же, побеседовать с духом. Пусть преступнички порадуются – их желание исполнится. Правда, о результатах им никто не расскажет.

Эпитафия на могиле Джонатана Лессли, выполненная красивым витиеватым стилем, ответов не давала, но намекала: «Мастер тонких дел и искусных рук».

– Доброй… – начала я, заранее зная, что закончить приветствие мне не дадут.

– Добронькает она тут, – проворчал дух. – Тебя ночью разбуди, тоже любезности источать будешь? Я, между прочим, только начал привыкать к загробному сну, а тут – на тебе, призыв! И кто? Некромантка какая‑то в белом халате и с блокнотом!

Я сжала губы, повторяя про себя, что не стоит нервничать. Мертвых много, а я у себя одна‑единственная.

– Я искренне прошу прощения за беспокойство, но мне крайне необходимо…

– «Крайне необходимо», – передразнил он, размахивая полупрозрачной рукой. – А мне крайне необходимо было досмотреть сон про то, как я сладко отдыхал в компании трех девиц! Я же чуть‑чуть не дошел до самого интересного. И тут – бац! – ты со своим «крайне необходимо»!

– Понимаю, – кивнула я терпеливо. – Но если вы уделите мне всего несколько минут…

– Несколько минут? – дух закатил глаза так сильно, что я предпочла не думать, будто он может увидеть в своей голове. – Да мы знаешь, сколько минут я уже потерял из‑за всяких «важных дел»? У меня сейчас много времени свободного появилось, и я занялся подсчетами. Там порядком трех лет набралось, которые можно было потратить с пользой.

– Обещаю, это недолго, – я растянула губы в доброжелательной улыбке. А то, что мое лицо при откровенном вранье перекосило, так это спазм мимических мышц от радости беседы. – Речь идет о том, что происходит после вашей смерти…

– Погоди, – Джонатан прищурился, – так ты из этих? Которые ходят по улицам и пристают к людям с разговором о жизни после смерти?

– А что, похожа? – возмутилась я. Обычно сектанты выглядят неопрятно, с торчащими волосами и безумным огнем в глазах.

– Да вроде не особо, – с сомнением поджал губы дух, а я облегченно выдохнула. – Ничего такая. Для некромантки.

Тоже мне эстет нашелся. Такими темпами мы до утра тут проторчим. Духу‑то все равно, а я пока еще живая и имею некоторые потребности. Хотя бы присесть, например.

– В общем, ко мне приходили ваши, скажем так, друзья, – рискнула я. Если это не тот Джон, то терять на него полночи смысла нет. – Хотели, чтобы вы им кое‑что вернули.

– Что вернул? – дух тут же принял невинный вид, этим себя и выдал. – У меня ничего нет.

– Образец, – многозначительно обронила я. – Сказали, что иначе за это ответит кое‑кто другой.

– Кто? – дух аж назад подался, прижимая ладони к груди. – Дочку мою тронут, да? Откуда эти гады узнали о ней?

Я состроила каменное лицо. Пускай сам накидывает варианты.

Джонатан резко дернулся на месте, словно получил невидимый пендаль, и деловым тоном уточнил:

– А какое сегодня число?

Странно. Умершие столь приземленными вещами обычно не интересовались. Правда, как‑то меня дух спросил, кто выиграл кубок по соревнованиям среди магов. Так‑то мертвые вопросов не задают, но и ответы дают неохотно.

– Двадцать пятое, – пожала я плечами. – Неделю как вас похоронили.

– У меня к вам шикарное предложение, – приторным тоном произнес практически прозрачный соблазнитель. – Очень выгодное. Хотите иметь много денег?

Как бесятся духи, видеть мне уже приходилось, как и отбивать их нападения, но вот заключать сделки – нет.

– А что, есть такие, кто откажется? – я иронично выгнула бровь. – Конечно, смотря что сделать для этого нужно.

– Ничего такого, – небрежно отмахнулся Джонатан. – Всего‑то зайти в банк и забрать из именной ячейки одну вещицу. Я пароль скажу и номер. Только нужно это сделать до завтрашнего полудня. Умирать в мои планы не входило, поэтому аренду ячейки брал на минимальный срок. Чтобы, если влезут в дом, в вещах ничего не нашли бы. Вещи из просроченной ячейки банк в камеру хранения кладет, а забрать можно только по документам.

– И что мне с ней потом делать? – осторожно уточнила я. Ничего не понятно, но интересно.

– Это уже на твое усмотрение: хоть сама чекань, хоть продай, но с дочкой моей выручкой поделись. Половиной.

– Хорошо, – коварно улыбнулась в ответ я. Если вещица случайно окажется в руках инспектора Лейна, то какие ко мне претензии? – А как образец к вам попал?

Сделка сделкой, а допрос мне нужен для науки.

– Как‑как, – усмехнулся Джонатан. – Украл. Взял и в карман положил. Никто и не заметил. Подумаешь, один из сотни пропал. Они же тупые. Ювелирную работу все равно не понимают. Сидели рядом, только прибыль подсчитывали, а делал все я. Да даже прибыль считали не они, потому что тупые. Там поважнее и поглавнее люди имелись. И чего всполошились? Я же не из общака себе в карман положил. В конце концов, я их отливал, имею полное право.

– То есть те четверо, что заявились ко мне, не единственные? – я сердито постучала карандашом по блокноту. – Можно ожидать еще гостей?

– Поэтому я и советую продать образец, – равнодушно пожал плечами Джонатан. – Только не им. Эти люди платить не станут – просто отберут. Могу посоветовать пару заинтересованных.

Я быстро записала имена. Думаю, Артуру тоже будет любопытно, кто горазд купить ворованное у преступников нечто.

Время подумать у меня было до сдачи смены. Это вообще полезное занятие – думать. Особенно если подумать заранее, что будет, если не подумать. А если не подумать заранее – придется потом подумать еще раз, но уже с последствиями. Иногда даже стоит подумать дважды: сначала подумать, надо ли вообще думать, а потом уже думать по‑настоящему. Но главное – не переусердствовать: можно так долго думать о том, что будет, если не подумать, что в итоге забудешь, о чем вообще нужно было подумать. Поэтому опытные люди сначала думают, потом думают о том, что подумали, и только потом решают, стоит ли думать дальше.

Вот примерно так и пишется научная работа. Шутка. В общем, прикинув последствия в виде нагоняя от Артура, я решила обзавестись компанией для визита в банк. Правда, кроме Джейн, доверенных людей в моем окружении не было. По иронии судьбы ячейку Джонатан Уиллис открыл в том же банке, где мы предотвратили ограбление. Пугать охранников визитом моей подруги я не рискнула. Да и тащить с собой многодетную мать в условиях повышенной опасности мне не позволит совесть и инстинкт самосохранения. А вдруг ей понравится?

Мне все равно нужно было в участок, чтобы дать показания по поводу визита бандитов на кладбище. Поговорю со старшим инспектором, может, он выделит мне пару стражников.

К моему великому разочарованию, инспекторы сегодня ответственно отрабатывали свою зарплату, гоняя преступников по городу, – даже старшего на месте не было. Один Фред Браун грустно корпел над отчетами.

– Добрый день, – я попыталась улыбнуться максимально доброжелательно.

Инспектор бросил на меня брезгливый взгляд, словно увидел раздавленную лягушку.

– Лейна нет, – буркнул Браун. – Идите поиграйте в другом месте, а в участке люди работают.

– Вообще‑то у меня тоже важное дело, – все еще продолжая улыбаться, прошипела я. – Вы бы не могли сходить со мной в одно место?

– Возле туалета посторожить? – ехидно спросил Браун. – Много чести.

Да что же это такое? Мало мне духов, которые нормально выслушать не хотят, так еще эта обиженка.

– Мне нужна помощь в расследовании, – я сердито поджала губы.

– Мне тоже, – скривился Браун и кивнул на стопку папок. – Предлагаю сделку. Сначала разбираемся с моими делами, затем – с вашими.

– Но мне надо к полудню, – я от возмущения чуть ногой не топнула.

– А мне надо получить премию, – инспектор раздраженно цыкнул. – Не мешайте работать. Дверь за вашей спиной. Надумаете согласиться на мое предложение – не стесняйтесь.

Правильно Артур его недолюбливает. Пойду к дежурному – может, он чего посоветует, не зря же я его своим появлением каждый раз веселю. Тот неожиданно отправил меня к Тедди. Он, оказывается, тоже инспектор, временно сосланный в архив из‑за слишком эмоционального задержания помощника министра, в ходе которого он разбил лицо столь высокопоставленному взяточнику. Вот теперь он отбывает повинность в архиве, а по ночам расследует одно запутанное дельце, поэтому и спит потом целый день.

Я как‑то сразу прониклась уважением к Тедди, хоть до этого думала, что он обычный лентяй. Прямо неудобно стало.

Инспектор спокойно дрых в своей любимой позе, закинув ноги на стол. Я робко поскребла пальцем по дверному косяку. Тедди лениво приоткрыл один глаз, осмотрел меня, снова его закрыл и лениво махнул рукой, разрешая зайти.

В отличие от Брауна, он меня внимательно выслушал и нехотя спустил ноги на пол.

– Теперь я понимаю Артура, – инспектор с наслаждением потянулся. – Вас оставь без присмотра… Хорошо еще ума хватило поискать сопровождение. Сейчас умоюсь и поедем.

Через десять минут на меня смотрел удивительно нормальный мужчина. Ни следов сна, ни отечности на лице, ни беспорядка в волосах, ни мятой одежды. Я тоже хочу так уметь умываться.

На ступенях банка Тедди ненавязчиво взял меня под руку и тихо сказал:

– Не суетитесь, ведите себя естественно. А то кажется, будто вы пришли сюда, чтобы разрушить здание до фундамента. Плечи расслабьте и прекратите вертеть головой.

И все же охрана банка меня узнала. Они сразу как‑то вытянулись в струнку, озабоченно разглядывая что‑то за моей спиной. Джейн ищут, что ли?

Проблем с доступом не возникло. Служащий даже бровью не повел из‑за того, что забирать вещь пришел другой человек. Главное, что я знаю пароль.

Мне отдали нечто, завернутое в тряпочку. Я осторожно начала разворачивать, но моментально получила по пальцам от Тедди. Он аккуратно вытащил из моей руки предмет, заглянул за уголок ткани и скривился:

– Бедный, бедный Артур.

– Почему это он бедный? – озадаченно нахмурилась я, чувствуя подвох буквально всем организмом.

– Надо будет ему в качестве утешения притащить горячительного, – проигнорировал мой вопрос Тедди. – И дев… Нет, их не надо.

Но спокойно выйти из банка мы не успели. Тедди резко остановился, словно налетел на стену, и неразборчиво зашипел себе под нос. Кажется, ему не понравилась парочка мужчин подозрительного вида, с показной ленивостью поджидающих чуть в стороне от входа. Они ни разу не подозрительно оживились, заметив, что мы собрались выходить.

Меня резко развернули к столу с бланками.

– Пишите заявление, чтобы открыли на ваше имя ячейку, – тихим голосом приказал Тедди.

– Снова положим в банк? – я послушно села на стул. Честно признаюсь, хотелось засыпать инспектора вопросами, но пришлось сдержаться. Если я тут умру от любопытства – это будет первый случай в истории. Набросать завещание, что ли…

– Пишите, – повторил Тедди. – Так мы обезопасим вас.

– А что будем класть? – я от усердия высунула кончик языка, выводя буквы.

– У вас в сумке ничего лишнего не завалялось? – Тедди бросил взгляд на выход.

– Это же дамская сумочка, – хмыкнула я. – Конечно, завалялось. Есть пудра, например.

– Пойдет, – с серьезным видом кивнул инспектор. – В тряпку только завернем и сдадим на хранение.

Рядом со столом рос в горшке какой‑то фикус. Хотя, может, это был и не фикус. Не сильна я в ботанике. Что‑то зеленое, с крупными листьями и высотой с человека. Видимо, чтобы люди, заполняющие бланки, не сильно нервничали, когда приходится переписывать, а любовались растением.

Тедди чуть сместился к горшку. Под видом изучения заполненных образцов бланков на стене он ловким движением вогнал что‑то в землю возле самых корней растения.

Служащий банка совсем не удивился, когда мы вернулись буквально через пять минут. Не моргнув и глазом, он принял заявление, оформил все очень быстро и взял на хранение обратно то, что сам только что вернул по требованию.

– А теперь начинается самое интересное, – мрачным тоном объявил Тедди. – Ваша задача – не отстать от меня. Мы выходим и быстро идем в переулок слева от банка. Я буду говорить, куда сворачиваем: вправо или влево. Если вдруг отстанете – зовите громко сразу. Я не хочу потом от Артура получать взбучку, если вас все же схватят. Да и преступников как‑то жалко. У них и без вас жизнь не сахар.

В отличие от того же Брауна, Тедди зовет моего инспектора по имени. Подозреваю, что они близко общаются. Ну не может же быть моя слава настолько громкой.

А дальше начался такой забег, что я порадовалась туфлям на удобном низком каблуке. Причем Тедди ни секунды не сомневался, куда нам следует идти. Он лавировал между наваленными горами мусора в темных подворотнях, входил в дома и выходил через черные ходы, перепрыгивал через невысокие заборчики палисадников.

– Да что же там за образец такой? – не выдержала я спустя минут двадцать, тяжело пыхтя от попыток не отстать от инспектора.

– Вы еще не поняли? – насмешливо бросил через плечо Тедди, не поворачивая головы. – Это образец формы для чеканки монет. Поздравляю, вы влезли в самое логово фальшивомонетчиков, которых мы ловим уже долгое время.

Я чуть не споткнулась от новости. Да и не так уж я и влезла. Скорее, меня туда затащили.

Самое смешное, что первая мысль была: «Артур меня убьет». Я даже наказания от мамы в детстве не боялась, а из‑за возможного недовольства инспектора начала переживать.

Наша гонка закончилась неожиданно. Тедди резко остановился и выругался. Я не успела среагировать и влетела ему в спину.

– Здрасти вам, – раздалось из темноты.

Нам навстречу вышли мужики не самого доброго вида, а их предводитель вообще напоминал крысу и все время щурился одним глазом.

Тедди движением руки прижал меня к стене, закрывая своей спиной. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы хоть что‑то рассмотреть над его плечом.

– Молодец, – с ехидным смешком похвалил главарь, – заставил моих людей побегать. Хотел девчулю в доме старика Эда спрятать? Так прости. Задумка не удалась.

Тедди молчал, видимо, считая, что вступать в диалог со всякими отбросами ниже его достоинства и звания.

– Отдай нам некромантку и иди по своим делам, – выдвинул шикарное предложение главарь. – Там не всем еще морды в правительстве набиты. Или хочешь, я тебе капитал подкину? Деньги лишними никогда не бывают. Кто узнает, что ты нам ее отдал? Зато домик себе купишь.

В нашу сторону дернулась парочка с пистолетами. Тедди без лишних слов призвал белый огонь.

– Но‑но! – погрозил пальцем прищуренная крыса. – Не видишь, что ли, ребятки просто нервничают. Зачем сразу магией швыряться?

Я подумала, подумала и высунула руку из‑за спины Тедди. На моей ладони плясал зеленый огонь.

– Еще одна нервная, – цыкнул главарь. – Девушка, мы не собираемся вас трогать. Наоборот, будем обращаться как с хрустальной статуэткой. Вы же прошаренные оказались, не то что Джон. Ячейку на мордашку открыли.

Теперь понятно, почему Тедди потребовал сделать ячейку не просто именной, а с правом получения только у меня.

– Мы и тебе заплатим, – щедро пообещал главарь.

Чтобы не гасить огонь, я вытащила и вторую руку, продемонстрировав преступникам фигу.

– Какая непочтительная девушка, – недовольно покачал головой главарь. Даже глаз перестал прищуривать, чтобы побольше меня укорить.

Я чуть в ответ не рявкнула, что почтение преступных элементов бывает только в камере. Хорошо еще успела язык прикусить, чтобы не накалять обстановку.

– Опустите оружие, – спокойным голосом произнес Тедди.

Вот сейчас я Тедди еще больше зауважала. Точнее, его нервную систему.

– А то что? – вякнул кто‑то из шайки.

– А то все, – веско объяснил инспектор, и огонь на его ладони взвился на добрый метр.

Благодаря тому, что на носочках долго стоять неудобно, а быть в курсе происходящего хотелось, приходилось периодически выглядывать сбоку из‑за своего защитника. Именно это дало мне возможность увидеть, как в него целится под прикрытием товарища один из нападающих.

Я резко дернула Тедди за рукав, пытаясь предупредить об опасности, но он, кажется, и сам все заметил. Едва уловимым движением инспектор чуть сместился в сторону, так что бандит почувствовал себя идиотом, целившимся в тень.

Не сразу я поняла задумку бандитов. Нас методично теснили в сторону, чтобы за моей спиной не оказалось стены. Мой напарник по влипанию в неприятности это прекрасно понимал, но позволить стрельбу в ограниченном пространстве – значит подставиться под рикошет.

– Последний шанс, – холодно произнес Тедди. – Опустите оружие, или я применю силу.

Огонь на его ладони взвился еще выше, освещая подворотню зловещим белым светом. Бандиты невольно отступили на шаг – рядом с магом им было неуютно, несмотря на численный перевес. Никто не хотел оказаться испепеленным.

У крысы сдали нервы. Даже прищур пропал.

– Да чего вы боитесь?! – рявкнул главарь. – Он один, а вас десять! Да и девчонка эта нам нужна, не ему! Слышь, курица, то, что ты спрятала в банке, принадлежит нам по праву!

– По какому еще праву? – фыркнула я, высовывая нос из‑за плеча Тедди. – По праву грубой силы? Так это не право, а беспредел.

– Замолчи, убогая! – ощерился главарь. – Еще слово – и я сам с тобой разберусь!

Он сделал шаг вперед, но тут же отпрянул – Тедди слегка повел рукой, и пламя метнулось в его сторону.

– Близко не подходить, – предупредил инспектор. – Я повторять больше не стану.

Главарь сжал кулаки. Было видно, что он злится все сильнее. Вот бы у него случился инфаркт. Думаю, о здоровом образе жизни крыса точно не слышала.

– Ладно, – прошипел он. – Раз по‑хорошему не хотите… Ребята, хватайте девчонку! Не рискнет он здесь магией швыряться – сами поджарятся!

Бандиты заколебались, но приказ есть приказ. Один из них бросился вперед, за ним еще двое. Тедди вскинул руку – и перед нападающими вспыхнула огненная стена. Они отпрянули с криками.

– Назад! – заорал главарь, подпрыгивая на месте. – Окружайте! Сзади заходите!

Несколько бандитов начали обходить нас с флангов. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Тедди, – шепнула я, – их слишком много…

– Держитесь позади, – инспектор громко хрустнул шеей. – Сейчас будет жарко.

Бандиты замерли в нерешительности, никто не хотел стать первой жертвой.

Но главарь, видимо, решил, что терять уже нечего.

– Всем на них! – хрипел главарь сорванным горлом. – Хватай девчонку, бей законника! Кто первый ее схватит – получит двойную долю!

Это сработало. Жажда наживы пересилила страх. Нападающие бросились вперед – кто с ножом, кто с пистолетом, кто просто с голыми руками.

Тедди взмахнул рукой – и волна белого огня отбросила троих нападающих. Но остальные прорвались ближе.

Я отпрянула, пытаясь увернуться от чьих‑то цепких пальцев, и в панике отмахнулась. А на моей ладони все еще плясал зеленый некромантский огонь. Один из бандитов, оказавшийся слишком близко, вскрикнул и отшатнулся. Но брови я ему спалила. Причем навечно.

В этот момент кто‑то схватил меня за плечо сзади. Я резко развернулась, замахиваясь, но нападавший ловко перехватил мою руку.

– Тихо, тихо, – прошептал он мне на ухо. – Свои.

Я замерла. Голос был прекрасно знаком. Только звучал он устало. Как и полагается герою, инспектор Лейн нашел самое идеальное время для своего появления. У меня аж сердце бешено забилось от радости.

Вот где, значит, пропадал Артур всю неделю. Прятался за накладной бородой и потрепанным плащом. Надеюсь, бандиты его не обижали, а то я им сейчас устрою!

А потом все смешалось. Кто‑то толкнул меня в спину, я потеряла равновесие и инстинктивно вцепилась во что‑то, что оказалось прямо передо мной, – в густую бороду.

– Ай! – вырвалось у «бандита».

Борода осталась у меня в руке.

– Чего уж, – вздохнул инспектор Лейн. – Тедди, спина к спине.

Тот послушно погасил огонь, впечатал кулак в противную рожу преступника и ловко прыгнул к Артуру. Меня эти два героя запихали между собой.

Один отчаянный головорез решил напугать нас выстрелом в воздух. Но вместо грозного залпа получился какой‑то обиженный чих. Пистолет плюнул дымом, будто закашлялся, и затих. Бандит растерянно потряс им, словно надеялся вытрясти нормальный выстрел.

– Э‑э… техническая заминка, – пробормотал он, стараясь не встречаться взглядом с главарем.

– Не напрягайтесь, – усмехнулся Артур. – Я об этом позаботился заранее.

– Ах ты, крыса! – взвился главарь за спинами подчиненных. – Я тебя самолично порежу на лоскуты!

– Анатомически это невозможно, – фыркнула я. – Лоскуты – это, если по науке, с инструментами и в лаборатории. А тут с ножом и без стерильности. Да и при таком уровне кровопотери вы не успеете закончить процесс. И, тем более, что лоскуты – это когда аккуратно, по выкройке. А вы, судя по вашему виду, максимум на рваные куски способны. Да и то у вас выйдет фарш…

– Селеста! – прикрикнули хором оба инспектора.

– Ну, простите, – обиженно буркнула я. – У меня нервы. Не каждый день с бандитами драться приходится.

– Какое счастье, что не каждый день, – усмехнулся Артур.

Я, конечно, понимаю, что мои инспекторы хотят взять преступников живьем, а не в виде угольков, поэтому магией и не швыряются. Но у бандитов же есть ножи. И их десять – крысу я не считаю. А нас всего двое с половиной. Меня‑то сложно считать за полноценную боевую единицу: ведь использовать силу некроманта, зажатая между двумя телами, я не рискну, чтобы не навредить своим же защитникам. Разве что точечно.

И тут мне на глаза попался трупик крысы. Это же надо, какой символизм! Она упокоилась в такой неестественной позе, с выгнутой спиной, что сомнений в отравлении у меня не было. А где травят крыс, одной тушки не бывает.

В разгар потасовки сначала никто не заметил – только главарь напряженно замер, вслушиваясь в темноту. Чует своих собратьев, гад.

– Что это? – прохрипел он, когда крыса, судорожно дергаясь, пыталась встать на лапы.

– Сюрприз, – с мрачной улыбкой объявила я.

Они прибывали практически бесшумно: одна, две, три…

Драка замерла.

– Селеста? – осторожно уточнил Артур.

– Да откуда я знаю, как ее при жизни звали? – вспомнила я старую шутку, когда в академии пытались узнать, кто устроил бега мертвых тараканов.

Крысы бросились в атаку. Небольшие, но юркие, они путались под ногами, вскакивали на ботинки, цеплялись за штанины. Кто‑то из бандитов заверещал, когда одна вцепилась ему в палец; другой отпрыгнул и врезался в товарища.

– Назад! – заорал главарь, но было поздно.

Паника охватила всю шайку. Они топтались, махали руками, пытались стряхнуть грызунов, но те, повинуясь моей воле, продолжали атаковать.

Артур, воспользовавшись замешательством, ловко скрутил ближайшего бандита и защелкнул на нем наручники.

– Ну, надо же, – с довольной улыбкой покосился он на меня, – а я‑то думал, что хуже фальшивой бороды ничего не случится.

Тедди точным ударом ноги оставил одного из бандитов без потенциального потомства и без сознания, отбрасывая его в стену. Еще парочку он вырубил одновременно локтем и кулаком – немного неудачно для нападающих замахнулся.

– Да брось ты эту мелочь, – Артур презрительно осмотрел бандитов, пытающихся стряхнуть с себя крыс. – Я же не зря столько времени с ними терся. Берем Щупа.

Главарь, поняв, что дело проиграно, попытался улизнуть, но Артур уже направлялся к нему.

– А поговорить? Ты же любишь языком поработать, Щуп. Тем более что образец формы, благодаря умнице Селесте, у нас.