Спустя месяц Нилима сидела за столом, когда из больницы прибежала медсестра сообщить, что видела, как «Пия-диди» сошла с парома, и сейчас она направляется к зданию фонда.

Нилима не смогла скрыть изумления:

— Пия? Ученая? Ты уверена?

— Да, Машима, это она. Никаких сомнений.

Нилима откинулась на спинку стула, она молчала, пытаясь осмыслить услышанное.

Прошло две недели, как она попрощалась с Пией, и, по правде говоря, не рассчитывала когда-либо увидеть ее снова. Некоторое время после бури девушка оставалась в Лусибари, и ее присутствие в хостеле странным образом угнетало — она превратилась в призрак, замкнутый, неразговорчивый, с непроницаемым лицом. Нилима не знала, как вести себя с ней, но, к счастью, Пия за это время сблизилась с Мойной. Нилима несколько раз встречала их в хостеле и окрестностях, они молча сидели бок о бок. Порой Нилима даже путала их. Потеряв всю свою одежду, Пия волей-неволей вынуждена была носить сари — яркие красные, желтые и зеленые: Мойна отдала ей свои наряды, которые сама больше не надевала. Более того, следуя обычаю, Мойна остригла волосы, и теперь они были такими же короткими, как у Пии. Но на этом сходство заканчивалось. Что касается поведения и выражения лица, контраст между двумя женщинами был невероятным. Горе Мойны было написано на ее лице, сквозило в покрасневших от слез глазах, тогда как лицо Пии хранило бесстрастность.

— Пия переживает шок, — объяснял Канаи Нилиме незадолго до своего отъезда. — Что неудивительно. Можешь представить, каково ей было сидеть в последние часы бури, укрываясь за безжизненным телом Фокира? Даже если отбросить ужасы воспоминаний — представь себе чувство вины, ответственности.

— Я все это понимаю, Канаи, — сказала тогда Нилима. — Но именно поэтому я думаю, что ей легче было бы прийти в себя, окажись она в каком-нибудь привычном месте. Ты не думаешь, что ей пора вернуться в Америку? Или она могла бы поехать к родственникам в Колкату?

— Я ей предлагал. Даже предлагал организовать билет в Штаты. Но, кажется, она меня даже не услышала. Полагаю, сейчас ее больше всего волнует судьба Мойны и Тутула. Ей нужно, чтобы ее на некоторое время оставили в покое, дали возможность все обдумать.

— Значит, ты просто уедешь и оставишь ее здесь? — Тревога явственно прозвучала в вопросе Нилимы. — Чтобы я с этим разбиралась?

— Не думаю, что она доставит тебе проблемы. На самом деле я уверен, что никаких проблем не будет. Ей просто нужно время, чтобы прийти в себя. Мое присутствие тут ничем не поможет — подозреваю, ровно наоборот.

У Нилимы не осталось больше доводов, чтобы задержать отъезд племянника.

— Конечно, Канаи, я понимаю, как ты занят…

Канаи обнял тетушку, прижал к себе.

— Не беспокойся. Все будет хорошо. Я скоро вернусь. Вот увидишь.

Она рассеянно пожала плечами.

— Ну, ты знаешь, тут тебе всегда рады.

Канаи уехал на следующий день — через неделю после циклона, — а несколько дней спустя Пия пришла к Нилиме сообщить, что тоже уезжает.

— Да, моя дорогая, конечно. Я понимаю. — Нилима изо всех сил старалась говорить спокойным голосом, чтобы не выдать своего облегчения. Последние дни она размышляла, не вызовет ли присутствие Пии на Лусибари осложнений с властями. Есть ли у нее виза? Имеются ли необходимые разрешения? Нилима не знала и не решалась расспрашивать. — Вы через многое прошли, — продолжала она участливо. — Вам нужно дать себе время восстановиться.

— Но я скоро вернусь, — вдруг сказала Пия.

И Нилима ответила с искренней доброжелательностью:

— Да, дорогая моя, конечно, вернетесь.

Прощальные слова Пии не казались необычными, Нилима много раз слышала их раньше, из уст многих иностранных гостей, имевших добрые намерения. И никого из них с тех пор ни разу не видели и не слышали, так что Нилима не без оснований предполагала, что и с Пией случится то же самое. Но теперь она здесь, как и обещала.

Стук в дверь раздался прежде, чем Нилима успела подготовиться. Она не смогла придумать ничего, кроме как:

— Пия! Вы вернулись!

— Да, — спокойно ответила Пия. — А вы думали, что не вернусь?

Разумеется, именно это Нилима и думала, поэтому поспешила сменить тему:

— Так расскажите же, Пия, куда вы ездили?

Девушка прикупила новую одежду, заметила Нилима, на ней, как и раньше, была белая рубашка и хлопковые брюки.

— Я ездила в Колкату. Жила у тети и много времени провела в интернете. Вы будете рады узнать, что отклик оказался грандиозным.

— Отклик? На что?

— Я разослала письма с рассказом о том, что случилось во время циклона и как погиб Фокир. Мои друзья и коллеги присоединилсь ко мне и тоже разослали письма — чтобы собрать денег для Мойны и Тутула. Отклик оказался лучше, чем мы рассчитывали. Денег не так много, как мне хотелось бы, но все же кое-что: они смогут купить дом и, возможно, оплатить колледж для Тутула.

— Вот как? — воскликнула Нилима, приподнимаясь. — Я рада это слышать, очень рада. Уверена, Мойна тоже обрадуется.

— Но это еще не все.

— Что же еще вы задумали? — приподняла бровь Нилима.

— Я написала доклад о моих наблюдениях за дельфинами в этом районе. Конечно, очень субъективный и неполный, поскольку я потеряла все данные, но он вызвал большой интерес. Мне поступило несколько предложений о финансировании от природоохранных и экологических сообществ. Но я не хотела бы продолжать эту работу, не поговорив сначала с вами.

— Со мной? — изумленно воскликнула Нилима. — Но что я понимаю в таких вопросах?

— Вы много знаете о людях, которые живут здесь. А я не хочу заниматься работой, которая возлагает бремя охраны природы на тех, кто меньше всего может себе это позволить. Если бы я затевала здесь проект, я хотела бы, чтобы он развивался под эгидой Фонда Бадабон и чтобы местные рыбаки принимали в нем участие. И фонду это тоже будет выгодно. Мы разделим финансирование.

При упоминании финансирования Нилима, неизменно прагматичная, сосредоточилась.

— Что ж, это определенно стоит обдумать. — Она чуть прикусила губу. — Но вы оценивали практические аспекты дела? К примеру, где вы будете жить?

Пия кивнула:

— На этот счет у меня тоже есть идея. Хочу обсудить ее с вами, чтобы услышать ваше мнение.

— Продолжайте.

— Я подумала, если вы не против, что могла бы арендовать верхний этаж этого дома — иными словами, хостел. Я могла бы там устроиться со своими компьютерами и небольшим офисом. Офис нужен, чтобы контролировать финансовые вопросы.

Нилима снисходительно улыбнулась. Имея долгий опыт административной работы, она точно знала, что Пия не представляет, во что ввязывается.

— Но, Пия, — ласково проговорила она, — чтобы начать такое масштабное предприятие, вам нужен штат, нужны помощники. Вы не справитесь в одиночку.

— Да, я понимаю. Это я тоже обдумала. Моя идея заключается в том, что этой частью работы будет заниматься Мойна — на полставки, разумеется, когда она не дежурит в больнице. Это дало бы ей дополнительный доход, и, уверена, она отлично справится. И для меня это тоже было бы удобно. Она могла бы немного научить меня бангла в обмен на обучение английскому.

Нилима нахмурилась, пытаясь предугадать возможные препятствия планам Пии.

— Но, Пия, а как же визы, разрешения и прочее? Вы же иностранка, помните? Я не знаю, законно ли для вас оставаться здесь продолжительное время.

Но и это не могло сбить Пию.

— Я поговорила со своим дядей. Он сказал, что я имею право на документ, позволяющий находиться здесь неограниченное время, — что-то насчет человека индийского происхождения. А что касается разрешения на проведение исследований, он сказал, что если Фонд Бадабон готов поддержать мою работу, то об остальном он позаботится. Он знает несколько экологических организаций в Нью-Дели, которые связаны с правительством.

— Боже мой! Вы действительно все продумали, — рассмеялась Нилима. — Полагаю, у вас есть даже название для этого проекта? — Нилима отчасти шутила, но тут же поняла, что для девушки это совсем не шутка. — Так у вас и в самом деле есть название? Уже?

— Я думала, что мы могли бы назвать его в честь Фокира, потому что именно его данные будут иметь решающее значение для проекта.

— Его данные? — изумленно вытаращила глаза Нилима. — Но я думала, вы потеряли все данные во время урагана.

— Не все! У меня сохранилось вот это. — Она достала из кармана портативный монитор и показала Нилиме: — Видите, он подключен к спутникам GPS. В день урагана он лежал у меня в кармане. Это единственный предмет снаряжения, который уцелел. — Экран замерцал, Пия нажала клавишу доступа к памяти. — Все маршруты, которые показал мне Фокир, хранятся здесь. Смотрите. — Она показала на извилистую линию, возникшую на экране. — Это маршрут, которым мы следовали за день до бури. Фокир заводил лодку в каждую протоку и каждый залив, где он когда-либо видел дельфинов. Только одна эта карта представляет собой десятилетия работы и тонны знаний. Она станет основой моего собственного проекта. Поэтому я думаю, что он должен быть назван в его честь.

— Господи боже! — выдохнула Нилима. Взгляд ее скользнул к небу, видному в окне. — То есть вы хотите сказать, что там все сохранилось?

— Именно так.

Нилима молчала, думая о чуде Фокира и его лодки, о том, как их странствия оказались записаны и сохранены где-то среди звезд. А потом она потянулась к Пие и крепко сжала ее руку:

— Ты права, девочка. Было бы прекрасно оставить памятник Фокиру, на земле и на небесах. Что касается деталей, тебе придется дать мне немного времени, чтобы как следует все обдумать. — Со вздохом она поднялась на ноги: — А сейчас, моя дорогая, мне больше всего нужна чашка чая. Составишь компанию?

— Да, конечно. Спасибо.

Нилима прошла в кухню, налила в чайник воды из-под фильтра.

— А как там Канаи? — поинтересовалась Пия. — Были новости от него?

Нилима зажгла горелку и поставила на место рассекатель.

— Да, на днях получила от него письмо.

— И как он?

— О, дорогая! — усмехнулась Нилима. — Канаи был почти так же занят, как ты.

— Вот как? И чем же он занимается?

— Дай-ка подумать. — Нилима достала заварной чайник. — С чего бы начать? Самое главное, он реорганизовал свою компанию, чтобы взять отпуск. Хочет некоторое время пожить в Колкате.

— Неужели? — удивилась Пия. — И что он собирается там делать?

— Точно не знаю. — Нилима насыпала в чайник листьев дарджилинга. — Он говорил, что собирается записать историю тетради Нирмола — как она попала к нему в руки, что он там прочел и как потерял ее. Но что он имел в виду, можешь спросить у него сама. Он будет здесь через день-другой.

— Так скоро?

Нилима утвердительно кивнула. Крышка чайника начала дребезжать, и она сняла его с плиты. Наливая кипяток в заварной чайник, она сказала:

— Надеюсь, ты не будешь против, если Канаи поживет наверху, пока он здесь, — в гостевых комнатах?

— Нет, — улыбнулась Пия. — Вовсе нет. Вообще-то хорошо, что мы оба с ним будем дома.

Слово, выбранное Пией, настолько поразило Нилиму, что она выронила ложку, которой размешивала чай.

— Я правильно услышала? — удивленно уставилась она на Пию. — Ты сказала «дома»?

Пия выпалила это слово не раздумывая, но сейчас, анализируя, сосредоточенно нахмурилась.

— Знаете, Нилима, — задумчиво проговорила она, — для меня дом там, где есть Orcaella, так что не вижу причин, почему ему не быть здесь.

Глаза Нилимы широко распахнулись, и она расхохоталась:

— Видишь, Пия, вот в этом и разница между нами. Для меня дом там, где я могу заварить хороший чай.