К тому времени, как Пия привела в порядок свои записи, постирала одежду и почистила оборудование, день закончился и опустилась ночь. Она решила ложиться спать, не дожидаясь ужина. Неизвестно, когда опять доведется поспать в нормальной постели, лучше уж воспользоваться возможностью и выспаться как следует. Пия решила не беспокоить Канаи, который работал наверху в кабинете. Смешала себе стакан «Овалтина» и спустилась вниз, на воздух.

Взошла луна, и в ее серебристом свете Пия заметила Нилиму, стоявшую у дверей своей комнаты. Она выглядела погруженной в задумчивость, но обернулась, едва Пия приблизилась. Пия чуть взмахнула свободной рукой:

— Привет.

Нилима ответила улыбкой и короткой фразой на бенгальском.

— Простите, — удрученно покачала головой Пия. — Боюсь, я не понимаю.

— О, разумеется, — отозвалась Нилима. — Это мне следует извиниться. Вечно забываю. Ваша внешность сбивает меня с толку, все время приходится напоминать себе, что вы не говорите на бангла.

Пия улыбнулась.

— Моя мать говорила, что придет день, когда я пожалею, что не знаю языка. И, полагаю, она была права.

— Но скажите, дорогая, — начала Нилима, — мне просто интересно — почему ваши родители никогда не учили вас бангла?

— Мама пыталась. Но я была не слишком усердной ученицей. А что до отца, думаю, у него были сомнения на этот счет.

— Сомнения? Учить ли вас его родному языку?

— Ну да. Это сложная история. Видите ли, родители моего отца — бенгальцы, поселившиеся в Бирме, они приехали в Индию во время Второй мировой войны в качестве беженцев. Много раз переезжая, мой отец собрал целую коллекцию теорий насчет иммигрантов и беженцев. Он считает, что индийцы — особенно бенгальцы — плохо переносят путешествия, потому что их взгляд всегда обращен назад, домой. Когда мы переехали в Америку, он решил, что не совершит этой ошибки и постарается вписаться в местное общество.

— То есть он всегда говорил с вами по-английски?

— Да, и это для него настоящая жертва, потому что сам он владеет английским неважно, по сей день. Он инженер, и речь его немного напоминает инструкцию по эксплуатации.

— А как он говорил с вашей матерью?

— Друг с другом они говорили на бенгали, — улыбнулась Пия. — Но, разумеется, когда вообще разговаривали. А когда нет, я была их единственным средством коммуникации. И я всегда заставляла их переводить сообщения на английский, в противном случае я не могла бы их передать.

Нилима ничего не ответила на это, и ее молчание озадачило Пию — не обидела ли она случайно хозяйку неловким словом. Но тут Нилима потянулась к краешку сари и поднесла ткань к лицу. И Пия увидела, что глаза ее полны слез.

— Простите, — поспешно воскликнула она. — Я сказала что-то не то?

— Нет, дорогая, — успокоила ее Нилима, — вы не сказали ничего неправильного. Просто я задумалась о маленькой девочке, которая передает слова одного родителя другому. Это ужасно, милая, когда муж с женой не могут поговорить друг с другом. Но вашим родителям повезло, у них хотя бы были вы, бегающая между ними. А представьте, если никого нет…

Не закончив фразы, она вновь замолчала. Пия поняла, что невольно затронула некое личное больное место, и тихонько ждала, пока Нилима возьмет себя в руки.

— Лишь однажды в нашем доме жил ребенок, — произнесла Нилима через некоторое время. — Когда к нам приезжал Канаи, еще совсем мальчиком. Для моего мужа это значило гораздо больше, чем я могла себе представить. Больше всего на свете он мечтал о ком-то, кому мог передать свои слова. Позже он годами твердил мне: «Как бы мне хотелось, чтобы Канаи приехал к нам снова». Я напоминала ему, что Канаи уже не ребенок, что он стал взрослым мужчиной. Но мужа это не останавливало. Он много раз писал Канаи, приглашая в гости.

— И Канаи так никогда и не приехал?

— Нет, — вздохнула Нилима. — Канаи шел к успеху, а это имеет свою цену. У него не оставалось времени ни для кого, кроме себя, — ни для родителей, ни тем более для нас.

— Он всегда был таким? Таким целеустремленным?

— Некоторые сказали бы — эгоистичным. Проблема Канаи в том, что он всегда был слишком умен, но в своих собственных интересах. Ему все давалось очень легко, поэтому он просто не знает, каков мир для большинства людей.

Пия понимала, что это суждение одновременно жестко и точно, но знала, что вправе не разделять его:

— Я не достаточно долго знаю его, чтобы иметь собственное мнение, — вежливо сказала она.

— А я и не ожидаю, что оно у вас есть. Это просто предупреждение, моя дорогая. Как бы я ни обожала своего племянника, но чувствую, что должна сказать вам: он из тех мужчин, которым нравится считать себя неотразимыми для противоположного пола. К сожалению, в мире нет недостатка в женщинах достаточно глупых, чтобы поддержать такое мнение мужчины о себе, и Канаи, похоже, вечно ищет именно таких. Не знаю, как сейчас называют мужчин подобного типа, но в мое время мы называли их беспутными. — Она помедлила, вопросительно приподняв брови. — Вы понимаете, что я имею в виду?

— Несомненно.

Нилима кивнула и деликатно высморкалась в краешек сари.

— Впрочем, довольно мне уже болтать. Вам ведь завтра предстоит долгий день, верно?

— О да. Мы отправляемся рано. И я жду не дождусь.

Нилима обняла девушку за плечи.

— Будьте осторожны, моя дорогая. В лесах опасно — и не только из-за зверей.