Утро отъезда было ясным и прохладным. Замок стоял в утренней дымке, и солнце только начинало подниматься над крышами, золотя мокрую от росы траву. Я вышла на крыльцо в дорожном платье — тёмно-синем, с серебряной вышивкой, — и задержалась на мгновение, глядя на знакомые стены. Родители уже ждали у ворот, рядом с ними стояли слуги с сундуками. Лидия, одетая в зелёный наряд, подошла и тихо сказала: — Всё готово. Отец поднял руку, и портал, заготовленный заранее, замерцал в нескольких шагах от ворот. Он был шире и ярче обычных — чувствовалась рука сильного мага. Мы вошли в портал вместе — все, кто был с нами. Мама взяла меня за руку, и я ощутила её тепло, даже когда пространство сжалось, и мир вокруг нас сложился в сияющий тоннель. Через мгновение мы стояли на дворцовой площади. Весенняя столица встретила нас свежим ветром и запахом мокрого камня. Дворец возвышался над площадью, как огромный белокаменный корабль. У южного входа, там, где было тише и меньше людей, я сразу увидела его. Ричард стоял у колонны в тёмно-зелёном плаще, и когда он заметил меня, на его лице появилась та самая улыбка, которую я помнила с зимы. Я не побежала, нет, я позволила себе идти спокойно, но каждый шаг был быстрее, чем я хотела показать. Родители остались позади, ведя беседу с одним из дворцовых чиновников, и Лидия тихо отошла в сторону, оставляя нас вдвоём. — Мэри, — Ричард шагнул навстречу, и его голос прозвучал так, как будто мы виделись вчера, — я так рад, что ты здесь. — А я рада, что ты дождался, — ответила я. Мы стояли в тени колонн, и за нашими спинами проходила жизнь — слуги, кареты, спешащие чиновники. Но здесь, у южного входа, было тихо, и я чувствовала, как напряжение, которое росло во мне всю неделю, начинает понемногу отпускать. — Ты выглядишь прекрасно, — сказал он, чуть коснувшись моей руки, и этот жест был таким естественным, что я на мгновение забыла, где мы находимся. — Родители с тобой? Я хочу познакомиться с ними, но потом, когда ты будешь готова. — Да, они здесь. Мама, папа, — я обернулась и махнула им. Отец кивнул из-под арки, мама улыбнулась. — Они волнуются не меньше меня, но держатся. — Ты не боишься? — спросил он. Я задумалась. Страх был, но он уже не был тем холодным и пустым страхом, с которым я встретила зиму. Он был похож на весенний лёд — тонкий, прозрачный, уже готовый растаять. — Боюсь, — сказала я честно. — Но не так, как раньше. У меня есть ты, мои родители, Лидия. И замок, который ждёт. — Тогда идём, — он протянул мне руку. — Я провожу вас до приёмной. И буду ждать, пока ты выйдешь. Я взяла его руку, и мы пошли по мостовой к южному входу. Я чувствовала, как его пальцы слегка сжимают мои, и это было лучше, чем любой амулет, который дал отец. За нами — родители, слуги, Лидия. Впереди — дворец и регент, который ждал меня. Но в этот момент я знала: я готова. Не потому, что я была смелой. А потому, что я не была одна. Мы вошли в малый тронный зал — не парадный, где проводили коронации, а тот, что использовался для личных аудиенций. Здесь было светлее, стены были обиты тёмно-зелёным бархатом, и в камине горел огонь, хотя весна уже вступала в свои права. Вдоль стен стояли стулья для приближённых, но сейчас в зале было почти пусто. Только двое стражников у дверей да секретарь с пером в руках у маленького столика в углу. На возвышении, в резном кресле, сидел кронпринц Эдгар. Я ожидала увидеть копию отца — сурового старика с тяжёлым взглядом. Но передо мной был молодой человек лет двадцати пяти, с тонкими чертами лица и тёмными глазами, которые смотрели настороженно и чуть исподлобья. Он был одет просто, но со вкусом: тёмно-серый камзол, без украшений, только небольшая золотая цепь на шее. Он не улыбался, но и не хмурился — его лицо было напряжённо-нейтральным. Я сделала реверанс — ровно настолько, чтобы соблюсти этикет, но не ниже, чем требовалось. Отец, стоявший чуть позади меня, не поклонился. Он просто слегка склонил голову, и я заметила, как кронпринц на мгновение сжал подлокотник кресла. — Госпожа Кратова, — сказал он, и голос его звучал ровно, но я уловила в нём лёгкое напряжение. — Я рад, что вы приняли моё приглашение. — Благодарю вас за честь, ваше высочество, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Я ценю возможность обсудить дела замка и мои обязанности перед короной. Он кивнул, но взгляд его скользнул за моё плечо — туда, где стоял отец. И хотя он попытался удержать лицо бесстрастным, я заметила, как его пальцы на мгновение дрогнули. — Я вижу, вы пришли не одна, — сказал он, и в голосе его послышалась осторожность. — Господин Витор Кратов. Давно мы не виделись. — Давно, ваше высочество, — ответил отец спокойно, и в его голосе не было угрозы, только ровная, уверенная сила. — Я вернулся, чтобы быть рядом с дочерью. Надеюсь, это не станет помехой для нашей беседы. Кронпринц едва заметно сглотнул. — Нет, разумеется, — он перевёл взгляд на меня, и теперь в нём было меньше надменности, больше настороженного внимания. — Я слышал, что ваш замок пережил суровую зиму и что вы смогли не только сохранить его, но и укрепить. Это впечатляет. — Благодарю вас, ваше высочество, — сказала я, чувствуя, как отец за моей спиной стоит неподвижно, как скала. — Замок — это дом, и я отношусь к нему, как к живому существу. Он чуть улыбнулся, скорее вежливо, чем искренне, но я заметила, что его плечи чуть расслабились. — Вы упомянули о доме. Я хотел бы обсудить, каким вы видите будущее замка. Вы знаете, что в империи есть определённые ожидания относительно магических родов и их обязанностей. Я поняла, что он пытается вернуть разговор в официальное русло, но делает это с оглядкой на отца. Я решила не давить, но и не уступать. — Я готова выполнять свои обязанности, ваше высочество. Но я надеюсь, что вы понимаете: замок — это не просто точка на карте. Это место, где живут люди, которые стали моей семьёй. Я не могу принимать решения, не думая о них. Он нахмурился, но не от гнева, скорее от того, что не знал, как ответить. Отец за моей спиной чуть шевельнулся, и кронпринц снова перевёл взгляд на него, а потом обратно на меня. — Я понимаю, — сказал он наконец, и в голосе его прозвучало что-то похожее на усталость. — Империя меняется. Мой отец… болен. Я должен учитывать многое. Но я не хочу начинать наше знакомство с конфликтов. Я почувствовала, что он ищет выход из ситуации — не от слабости, а от неопытности. Он был молод и, возможно, действительно хотел казаться справедливым, но не знал, как. — Я тоже не хочу конфликтов, ваше высочество, — сказала я мягко. — Я хочу, чтобы замок процветал, а его жители были в безопасности. Если вы готовы к диалогу, я готова к сотрудничеству. Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул. — Мы поговорим ещё, — сказал он. — Но сегодня я услышал достаточно. Вы можете идти. И, госпожа Кратова, — добавил он чуть тише, — если вам понадобится помощь при дворе, я прикажу, чтобы вам не чинили препятствий. Я поклонилась. Отец сделал то же самое — коротко, уважительно. Мы вышли из зала, и когда дверь за нами закрылась, я выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание. — Он боится тебя, — сказала я отцу, когда мы отошли подальше. — Не меня, — ответил он. — Моей магии. И того, что я знаю о нём больше, чем он хотел бы. Но он не враг. Он просто напуганный мальчик, который унаследовал слишком много власти. С ним можно работать. Мы прошли по коридору, и я заметила Ричарда — он ждал у выхода, опершись плечом о колонну. Увидев нас, он улыбнулся, и я почувствовала, как напряжение, которое всё ещё держалось в моих плечах, начало отпускать.