– В ближайшее время вам лучше не покидать Цзяньнин. Мы рассчитываем на вашу помощь в расследовании и со своей стороны обещаем позаботиться о вашей безопасности. Думаю, лишние слова ни к чему. Простите за неудобства, заместитель Янь, но вы ведь понимаете: такова процедура.

За спиной Янь Се захлопнулась железная дверь, и он вслед за эхом медленно направился в конец коридора. У окна, заложив руки за спину, стоял начальник Люй и вглядывался в серое марево облаков.

– С возвращением, – произнёс он, когда шаги позади стихли, и обернулся. – На тебя без слёз не взглянешь! Поезжай домой, прими ванну с листьями помело!

Янь Се был одет в ту же одежду, что в день ареста: чёрная приталенная куртка, джинсы и высокие ботинки. Изрядно помятая рубашка ничуть не портила его бравый вид, только глубокий взгляд из-под густых прямых бровей отражал тяжесть прожитых лет.

– Лао Фан пришёл в себя? – спросил майор, но ответа не получил и тихо вздохнул. – Я хотел бы поговорить с Цинь Чуанем.

Начальник Люй бросил взгляд на часы на запястье.

– Хорошо, организую вам встречу в комнате для допросов через полчаса. Пока можешь принять душ, переодеться, поесть, покурить или… – Он указал на улицу. – Посмотреть, как отремонтировали твою любимую машину.

На обочине напротив ворот муниципального управления стоял блестящий серебристо-серый 065 и приковывал к себе взгляды прохожих. По лицу Янь Се скользнула тень улыбки.

«Гелендваген» моргнул фарами и разблокировал двери. Цзян Тин сидел на заднем сиденье, попивая чай, и играл в сянци онлайн. Когда щёлкнул замок и в салон ворвался порыв ледяного ветра, капитан поднял взгляд от экрана и увидел, как Янь Се забирается в салон.

– С возвращением, – сказал Цзян Тин и вышел из игры. – Я купил тебе листья помело…

– Спасибо, – пробормотал Янь Се, глядя на Цзян Тина. – Спасибо.

Капитана его благодарность, похоже, позабавила:

– Спасибо?

«Спасибо, что ты всё ещё здесь и до сих пор на моей стороне».

– Спасибо, что прошлым вечером прислал мне порцию цзяоцзы со свининой и душистым луком. – Янь Се вдруг подался вперёд, прижал Цзян Тина к спинке кресла и тоном, не терпящем возражений, велел: – Не двигайся, я осмотрю рану.

– Я просил дать тебе отварных овощей!

Внезапно раздался стук. Янь Се обернулся и увидел личико Хань Сяомэй. Девушка вглядывалась в салон и невинно хлопала большими круглыми глазами. Майор опустил стекло.

– Чего тебе?

– Мэймэй… Мэймэй-цзе п-попросила принести вам обед. В-вы, должно быть, н-ничего не ели…

Янь Се вскинул брови, забрал ланч-бокс, открыл крышку и ощутил восхитительный аромат. Жареное мясо с горькой тыквой, холодная закуска из горькой тыквы, суп с яйцом и горькой тыквой…

– Снимает жар, выводит токсины, нормализует работу печени – то, что надо. – Майор похлопал Хань Сяомэй по плечу. – Работа в отделе уголовного розыска – пустая трата твоих талантов. Почему бы тебе не бросить всё и не устроиться администратором в клуб Ян Мэй? Что скажешь?

Девушка не нашлась с ответом. Янь Се отослал её в офис, а сам принялся за трапезу. Ян Мэй не просила Хань Сяомэй заказывать что-то дорогое, это были обычные домашние блюда из придорожной забегаловки, но майор даже не поморщился и с удовольствием съел всё в одиночку. Затем он закурил, откинулся на спинку кожаного сиденья и тяжело вздохнул:

– Почему я так устал? Я всего несколько дней просидел в управлении. Неужели возраст и правда начал брать своё?

Цзян Тин уже вернулся к шахматной доске на экране и лениво протянул:

– Вот поэтому мужчинам после тридцати пора поумерить пыл и перестать делать вид, будто они всё те же живчики, готовые работать сутками без сна.

После долгого молчания майор растерянно спросил:

– Почему именно он?

– Уж лучше он, чем начальник Люй, – рассудил Цзян Тин.

Янь Се вздохнул и попытался объяснить свои чувства:

– Нет, на самом деле мне в любом случае было бы тяжело, даже окажись предателем Фан Чжэнхун… Знаешь, это не имеет ничего общего с личной неприязнью или честью полиции, просто больше десяти лет… – Он вдруг вспомнил, в какой обстановке приходилось работать Цзян Тину в Гунчжоу, и осёкся.

– Это нормально, – вдруг сказал капитан. – Уголовный розыск, борьба с наркотиками, контрабандой, терроризмом – работа в системе общественной безопасности в целом долгий и тернистый путь. Ступив на него однажды, обратно уже не повернёшь. Даже увольнение или выход на пенсию не смогут всё перечеркнуть. Дойти до конца, сохранив при этом веру, способные немногие. Большинство сдаётся. Мы должны научиться принимать это, Янь Се. – Губы Цзян Тина тронула мимолётная улыбка. – В конце концов, на любом поле брани главная битва – с самим собой. Если осознать это, жить становится легче.

Некоторое время спустя Янь Се почти беззвучно вздохнул, развёл руки в стороны, и Цзян Тин крепко его обнял.

Дверь комнаты для допросов отворилась, и полоска света прорезала темноту. Цинь Чуань поднял голову. Пропитанный запахом табака, Янь Се прошёл к столу и сел напротив. Полицейские заперли дверь.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Холодный влажный воздух медленно оседал на стенах, столе, стульях и наручниках тёмно-серой плёнкой, будто мокрая бумага затыкала носы и рты.

– Не найдётся сигаретки? – наконец хрипло спросил Цинь Чуань.

Янь Се бросил пачку на стол, вытащил одну, прикурил и протянул ему. Губы Цинь Чуаня растянулись в слабой улыбке:

– Спасибо.

Крошечный огонёк сигареты принёс едва уловимое тепло. Янь Се вперил пристальный взгляд в лицо своего собеседника и медленно проговорил:

– Мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты не собирался всерьёз меня убивать и оставил один шанс из ста на выживание?

– Зависит от того, как ты на это смотришь, – усмехнулся Цинь Чуань. – Ты сам как считаешь?

– Не знаю. Больше потрясло, что Юэ Гуанпин – твой отец.

Цинь Чуань приподнял бровь.

– Мы знакомы больше десяти лет, а я только сегодня узнал, кто твой отец, как умерла твоя мать и что ты знаком с Королём пик со времён учёбы в академии. Наверняка есть ещё много вещей, которые мне неизвестны, а для тебя очень важны, но теперь уже слишком поздно. Для нас обоих. – Янь Се вытянул ещё одну сигарету и закурил. Струйка сизого дыма потянулась к потолку. – Мне кажется, «слишком поздно» – два самых беспощадных слова на свете. К сожалению, это я тоже понял слишком поздно.

Цинь Чуань хотел что-то сказать, но передумал и с улыбкой спросил:

– Помнишь нашу первую операцию?

– Когда отряд зашёл в казино, а нам, двум стажёрам, велели караулить у служебного входа? Мы были в полной уверенности, что останемся в стороне, а потом вдруг выскочили головорезы с оружием.

– Точно. Я тогда подумал, что мне конец. А ты пнул меня под зад и заорал: «Дуй за подмогой, я прикрою!»

Янь Се рассмеялся:

– Но ты не убежал, и мы вместе приняли бой.

– Убежишь тут, как же! У меня от твоего удара чуть грыжа не вылезла! Бандиты ещё не напали, а меня уже едва свой не зашиб. Если бы ты погиб, кто бы тогда оплатил мне лечение? – Цинь Чуань покачал головой. – А наше первое задание под прикрытием с облавой на проституток? Ты, засранец, перепутал дорогу, и мы двадцать минут плутали. А замначальника Вэй потом решил, что мы ушли гульнуть…

– Хорошо хоть начальник Юй вступилась, сказала, что надо давать шанс молодым сотрудникам, и мы отделались штрафом. – Янь Се потёр лоб. – Вот же стыдоба. Почему замначальника Вэй нам не поверил? Это двойное оскорбление – моего вкуса и профессиональных качеств!

Оба от души рассмеялись.

Дежурный снаружи не слышал разговора и, заглядывая в комнату для допросов через окошко, мог только догадываться, почему они до сих пор не подрались.

– Янь Се, – Цинь Чуань успокоился и пристально посмотрел на майора. – Годы, которые мы вместе провели в управлении, лучшие в моей жизни. Если кому и стоит сожалеть об открытиях, сделанных слишком поздно, то это мне, а не тебе. Ты был мне как брат.

Они неоднократно встречались в комнате для допросов, но прежде всегда сидели плечом к плечу. Стол между ними теперь превратился в пропасть в несколько десятков лет и обозначил границу между жизнью и смертью.

Кадык Янь Се дёрнулся.

– Как и ты мне.

Железные двери с грохотом распахнулись, внутрь вошли двое дежурных и вежливо кивнули майору:

– Простите, заместитель Янь, время вышло.

Цинь Чуань поднялся, Янь Се встал следом и вдруг воскликнул:

– Стойте!

Дежурные замерли. Майор достал телефон, зашёл в галерею и открыл фотографию костюма, найденного в квартире Юэ Гуанпина.

– Мы нашли это в шкафу твоего отца. Судя по всему, он купил его в конце позапрошлого года. Это должен был быть подарок тебе на тридцатилетие.

Цинь Чуань молчал, не сводя глаз с экрана.

– Знаешь, почему он достал все вещи из упаковки и повесил одним комплектом на вешалку? – Майор помолчал мгновение и хрипло пояснил: – Так он мог представить, как костюм будет выглядеть на тебе.

Цинь Чуань запрокинул голову, закрыл глаза и вдохнул. В комнате для допросов воцарилась тишина. Сквозь железные прутья внутрь проникал тусклый свет и отражался в линзах очков Цинь Чуаня. Он посмотрел на Янь Се.

– Спасибо, что показал.

Дежурный взглянул на часы.

– Нам действительно пора…

Цинь Чуань обошёл железный стол и, поравнявшись с Янь Се, вдруг остановился. Прежде чем дежурные успели что-то предпринять, он наклонился к уху майора и прошептал:

– Когда мы читаем детективы, то вслед за главным героем подозреваем всех вокруг и постепенно распутываем нити головоломки, чтобы поймать убийцу. Но почему мы никогда не сомневаемся в главном герое? Что, если он и есть злодей? Каким тогда будет финал этой истории?

Зрачки майора расширились. Он поднял взгляд. Цинь Чуань едва заметно улыбнулся ему и в сопровождении двух полицейских покинул комнату для допросов.

Янь Се вышел из здания муниципального управления и ощутил, как порыв ветра развеял тяжёлый гнетущий запах. На перекрёстке мигали огни светофоров, сигналя, проносились машины. Из бесчисленных ресторанчиков тянулся соблазнительный аромат жареных блюд и растворялся в потоке спешащих по домам людей.

Похолодало. Майор стоял на ступенях, выдыхая белый пар. Последние слова Цинь Чуаня всё ещё кружились вихрем в его смятенном сознании. Он помассировал костяшкой большого пальца точку между бровями и услышал автомобильный гудок.

Вдалеке напротив ворот муниципального управления Цзян Тин посигналил, высунулся из окна 065 и помахал рукой.

Пора было возвращаться домой.

В груди Янь Се разлилось тепло, в уголках губ невольно заиграла улыбка. Он затушил сигарету и направился к дороге навстречу ветру. В кармане вдруг завибрировал телефон, возвещая о новом сообщении. Майор взглянул на экран. После череды непрочитанных поздравлений с освобождением высветилось короткое послание от начальника Люя: «Жизни Лао Фана больше ничего не угрожает».

Янь Се почувствовал облегчение и собирался набрать в ответ «Отлично», как вдруг сверху высветилось новое сообщение. Он ткнул в него пальцем и пробежался взглядом по тексту. Только спустя несколько секунд майор осознал смысл написанных слов, и его лицо словно покрылось коркой льда.

Сменились сигналы светофоров, и потоки людей и машин вновь пришли в движение. На расцвеченной неоновыми огнями улице нарастал шум, глухо взревел двигатель 065.

Над головами прохожих нависли тяжёлые тучи. Сырость пробиралась в каждый уголок мегаполиса. Холодный ветер со свистом закручивал спиралями опавшие листья и пыль и уносил их высоко в небо.