Глубокая ночь. Больница.

В отделении неотложной помощи ярко горел свет. Цзян Тин, бледный как полотно, сидел в мокрой одежде в кресле, запрокинув голову, пока медсестра удаляла пинцетом осколки стекла с его лба. В коридоре послышались торопливые шаги. Спустя пару мгновений в кабинет ворвался Ма Сян с двумя стажёрами:

– Консультант Лу!

Медсестра вздрогнула и хотела было отчитать вновь прибывших, но Цзян Тин вежливым жестом остановил её и обратился к Ма Сяну:

– Как Янь Се?

– Тяжёлая аритмия, низкое давление и гиперактивность блуждающего нерва. Врач сказал, что Янь-гэ вовремя доставили в больницу – сейчас его жизни ничего не угрожает!

Ма Сян не мог скрыть волнения и ожидал увидеть схожую реакцию на лице консультанта Лу, но его собеседник застыл, словно в принципе не умел выражать эмоции.

– Это отравление? – спросил Цзян Тин.

– Да, какой-то алкалоид. Результаты анализов будут позже. Я уже доложил в управление, образцы крови и содержимого желудка взяты и отправлены на экспертизу. На этот раз мы точно…

Капитан кивнул, мягко откинулся на спинку кресла и, махнув рукой, попросил медсестру продолжить процедуру. Густые ресницы цвета воронова крыла опустились, подчёркивая усталые тени под глазами. Расстёгнутая на три верхних пуговицы рубашка открывала израненные ключицы. Под мокрой белой тканью проглядывались синяки и ссадины, на раскрытых окровавленных ладонях не было живого места.

Медсестра осторожно сняла очередной осколок со лба капитана и сочувственно сказала:

– Если больно, не молчите. Может, всё-таки дать вам анальгетик?

– Не нужно. Просто закончите поскорее, – ровно ответил Цзян Тин, словно в самом деле не чувствовал боли.

Ма Сян смотрел на его невозмутимое лицо, и ему вдруг показалось, что, даже если медсестра начнёт без анестезии зашивать рану, консультанта Лу это ничуть не потревожит.

«Никогда бы не подумал, что в нём столько мужества», – подивился он и махнул стажёрам:

– Дуйте к палате реанимации. Если что-то случится, сразу зовите меня.

Парни ушли исполнять приказ, а Ма Сян выдвинул стул, сел прямо и принялся ждать.

Медсестра промыла порезы Цзян Тина, наложила повязку, затем стёрла с его щеки запёкшуюся кровь и, отступив на полшага, строго наказала:

– Раны несколько дней мочить нельзя. Противовоспалительные препараты принимайте строго по графику. Я сейчас принесу результаты КТ.

Цзян Тин кивнул. Кончики ушей молодой девушки покраснели, она спешно развернулась и направилась к выходу. Ма Сян дождался, пока они с капитаном останутся наедине, и обеспокоенно спросил:

– Консультант Лу, с вами точно всё в порядке?

Цзян Тин жестом дал понять, что не желает говорить о таких пустяках.

– Что именно случилось с Янь Се?

– Его определённо отравили, но когда и как – неизвестно, надо дождаться результатов анализов. – Ма Сян вздохнул. – Янь-гэ уже ввели атропин и вазопрессор, сейчас он находится в палате реанимации под пристальным наблюдением врачей. Если в ближайшие несколько часов не будет признаков угнетения дыхания или сердечной недостаточности, то дополнительного лечения не потребуется. Максимум – ещё одна инъекция атропина на ночь. – Он вдруг подумал о чём-то, придвинул стул и, потирая ладони, искренне поблагодарил: – Консультант Лу, спасибо вам огромное. Вылети полицейская машина за ограждение, в такой ливень этого никто бы не заметил. А ещё медсестра сказала, что если бы Янь-гэ доставили на полчаса позже, то ему не помог бы даже сам Будда…

– Не преувеличивай, – перебил Цзян Тин. – Я видел кардиомонитор в машине скорой помощи: пульс был лучше, чем сразу после аварии.

Ма Сян кивнул:

– В любом случае то, что вы сделали, невероятно!

Цзян Тин не ответил. По его лицу скользнула горькая усмешка.

– Янь-гэ не раз говорил, что иногда деньги приносят беды, а иногда могут спасти жизнь. И вот отличный тому пример: окажись вы за рулём другой машины – всё, пиши пропало. Четыре с лишним миллиона за две жизни не так уж много…

В дверь постучали, и в проёме показался стажёр:

– Ма-гэ!

Ма Сян подскочил на стуле.

– Что? Что-то случилось?

– Нет-нет, всё в порядке. Я пришёл сообщить, что звонил Гао-гэ. Ребята из управления уже в пути, скоро будут здесь!

Ма Сян вздохнул с облегчением, отослал стажёра прочь и, потирая подбородок, спросил:

– Вот скажите, кто мог так разозлиться на Янь-гэ?

Взгляд Цзян Тина потемнел.

– Допустим, яд подмешали в еду. Я провёл с ним почти весь день. Обедали мы в столовой управления, так что этот вариант исключаем сразу. Потом перед отъездом Янь-гэ съел пару булок в офисе, а дальше не знаю, останавливался ли он где-нибудь перекусить…

– Нет.

– А?

– Я всё время ехал за ним, он нигде не останавливался.

Ма Сян нахмурился:

– Неужели это те булочки?

– Алкалоиды – это азотсодержащие щелочные органические соединения, встречающиеся в основном в растениях, в том числе в лекарственных травах. Токсичные алкалоиды вроде морфина, кофеина, соланина или, например, скополамина, с помощью которого не так давно отравили Фэн Юйгуана, довольно часто попадаются в повседневной жизни.

Цзян Тин, похоже, простыл и немного гнусавил, но Ма Сян не обратил на это внимания и слушал его будто заворожённый.

– Но где Янь-гэ мог с ними столкнуться? В управлении морфин есть только в офисе судмедэкспертов. Неужели Гоу-гэ…

– Янь Се говорил со мной по телефону незадолго до отъезда, потом спокойно сел за руль. Яд подействовал только на горной дороге, то есть примерно через три часа после нашего разговора. Морфин дал бы о себе знать куда быстрее. Тут должно быть что-то другое. – Цзян Тин посмотрел на кивающего Ма Сяна и вдруг спросил: – Кстати, зачем вы на ночь глядя поехали в Цзянъян?

– Хм? Вы разве не в курсе?

Капитан не хотел вдаваться в подробности:

– У нас с вашим Янь-гэ возникло небольшое недопонимание. Перед аварией мы как раз спорили по телефону.

Ма Сян проявил деликатность и не стал докучать вопросами.

– Понятно. Если коротко, то на месте нападения на полицию криминалисты обнаружили пулю «Люгер» калибра девять миллиметров, выпущенную из пистолета р87–92.

Цзян Тин вскинул голову.

– Пока мы не смогли отследить происхождение оружия, но полагаем, что оно принадлежало полицейскому из другой провинции и никак не связано с бандой Фань У. Больше я ничего рассказать не могу. Вам лучше узнать подробности у Янь-гэ, когда он очнётся.

В холодном больничном свете ламп кожа капитана казалась особенно бледной, почти прозрачной. Тонкие губы лишились красок.

– Выходит, на месте преступления был ещё один стрелок?

Ма Сян кивнул.

– И его целью был Янь Се?

– Ну вот, вы всё и без меня поняли!..

Грудь Цзян Тина медленно вздымалась и опускалась, кончики пальцев, сжимавших подлокотник, едва заметно дрожали.

Так вот оно что… Навязчивые мысли Янь Се после разговора с начальником Люем, позднее возвращение со дня рождения… Теперь всем странностям нашлось логичное объяснение: он знал, что стал мишенью.

Самое страшное предположение Цзян Тина подтвердилось!

– Консультант Лу? – Ма Сян заподозрил неладное и поднялся со стула. – Вы в порядке, консультант Лу?

– В по… – У капитана вдруг перехватило дыхание, спазм сдавил грудь. Он прикрыл рот ладонью и закашлялся.

Череда потрясений не могла пройти бесследно для ослабленного организма. Стресс спровоцировал острый приступ. Цзян Тин почувствовал во рту отчётливый привкус железа.

От испуга Ма Сян переменился в лице. Решив, что сказалась незамеченная ранее травма, он стремглав бросился за врачом. Доктор быстро осмотрел пациента и вколол успокоительное. Цзян Тин бессильно откинулся на спинку кресла, на его густых ресницах поблёскивали капли пота.

Он отделался ушибами мягких тканей. Компьютерная томография не выявила признаков гемопневмоторакса и повреждений внутренних органов, но общее состояние больного вызывало у врача опасения. Переживая, как бы с сотрудником общественной безопасности не случилось чего плохого, он велел медсестре подготовить для Цзян Тина отдельную палату.

– Консультант Лу, вас проводить? – Ма Сян осторожно наклонился, словно за драгоценным цветком, способным сбросить лепестки от случайного вздоха. – Завтра утром Янь-гэ проснётся, и вы сможете его навестить… Хотя, учитывая ваше состояние, скорее это он к вам придёт… Что скажете?

У капитана раскалывалась голова. Он помассировал точку между бровями, жестом отказался от помощи, поднялся и вышел из кабинета.

Стояла глубокая ночь. Цзян Тин, обёрнутый в сухое банное полотенце поверх мокрой рубашки, поднял взгляд на двери отделения интенсивной терапии. Красная лампочка уже погасла, значит, жизни Янь Се ничего не угрожало.

– Не волнуйтесь, консультант Лу, с Янь-гэ всё будет хорошо, – подбодрил следовавший за ним Ма Сян. – С тех пор как он познакомился с вами, ему сопутствует удача. На горизонте маячит повышение, из крупных передряг он чудом выбирается живым, и даже сегодня…

– Ма Сян.

– Что?

Цзян Тин поколебался немного и медленно произнёс:

– Скоро приедут сотрудники управления, и мне понадобится твоя помощь. Не знаю, посвящал ли тебя Янь Се в подробности, но, думаю, ты и сам уже догадался… Я бы не хотел пересекаться с вашими коллегами. Будет лучше, если никто не узнает о моём участии в этом деле. Я уже связался с Ян Мэй, она в пути. Если спросят, скажи, что за рулём 065 была она. – В ярко освещённом больничном коридоре глаза капитана напоминали глубокие омуты. Его спокойный голос пробирал до дрожи: – В управлении Цзяньнина завёлся крот.

Зрачки Ма Сяна сузились.

– Товарищи полицейские!

Ма Сян нервно обернулся и увидел доктора. Тот быстрым шагом направлялся к ним, сжимая под мышкой папку.

– Ох, товарищи полицейские, я как раз вас ищу! Медсестра сказала, что вы пошли в стационар… Результаты анализов на токсины готовы, вот.

Мысли Ма Сяна спутались, взгляд затуманился. Он взял отчёт и пробежался глазами по набору терминов.

– Так нашего начальника Яня…

– В результате активной стимуляции блуждающего нерва в постганглионарных окончаниях выделилось большое количество ацетилхолина, что повысило возбудимость эктопических очагов в миокарде и привело к различным аритмиям. К счастью, доза была невелика, поэтому удалось быстро привести пациента в норму. – Доктор сделал паузу. – Если коротко, это отравление аконитином.

На мгновение повисла тишина, а затем Ма Сян и Цзян Тин заговорили одновременно:

– Аконитином? Откуда…

– Настойка.

– А? – удивился Ма Сян и почувствовал, как ледяные пальцы Цзян Тина стальной хваткой сомкнулись на его руке.

Хрупкий на вид консультант Лу отличался внушительной силой, а от каждого его слова веяло холодом, словно завывал северный ветер.

– Спиртовую настойку на сыром корне аконита можно использовать только наружно. При приёме внутрь она токсичнее цианида. Янь Се пил настойку перед выходом? Какую?

Ма Сян дрожащими руками вынул из кармана телефон и набрал номер:

– Алло, Гао-гэ? Сейчас же вели изъять из шкафа в нашем офисе лечебную настойку и снять отпечатки пальцев с бутылки. Это срочно!

Муниципальное управление.

Хуан Син, выдернутый из постели посреди ночи, не выказывал ни тени усталости. В компании коллег он вышел из лифта и напряжённой походкой направился прямиком в отдел уголовного розыска. Дежурный вскочил с места и удивлённо окликнул:

– Гао-гэ? Начальник Хуан?

Лицо Гао Паньцина было пепельно-бледным. Он молча прошёл к шкафу, надел перчатки, распахнул дверцу и на глазах криминалистов открыл аптечку. Воздух вокруг него сгустился.

– Где настойка? – голос Гао Паньцина почти сорвался на крик.

– Гао-гэ… – пробормотал дежурный.

– Где наша лечебная настойка?! Проверить записи с камер видеонаблюдения, живо! Кто-то украл вещдок прямо у нас из-под носа! Немедленно свяжитесь с отделом информационной безопасности и доложите о случившемся начальнику Люю и замначальника Вэю!

– Н-н-настойка? – заикаясь от страха, переспросил дежурный. – Цинь-гэ из с-соседнего отдела одолжил её. Гао-гэ, не злись. Расскажи, что случилось? Хочешь, я схожу заберу?

Лица вновь прибывших выглядели так, словно у них на глазах подожгли фитиль взрывного устройства.

– Кто одолжил? – уточнил Гао Паньцин спокойным, даже мягким тоном, но у молодого дежурного от страха затряслись поджилки.

Он никак не мог взять в толк, почему товарищи не признают привычного обращения.

– Цинь-гэ! Цинь-гэ из соседнего отдела по борьбе с наркотиками. Цинь Чуань. Ч-ч-ч-что, в конце концов, происходит?

Гао Паньцин и Хуан Син переглянулись и пулей вылетели из комнаты.