Софа шла к нему на автомате. Шаг, еще один…

В какой-то момент он повернулся, и из взгляды встретились.

Софа точно в пучину рухнула. Но такую знакомую, любимую.

Валид не спешил отводить от нее взгляда. Тоже смотрел.

Расстояние между ними стремительно сокращалась, и Софа могла рассмотреть его темные глаза… То, что таилось на дне…

Он был рад ее видеть?.. Да, рад! И еще что-то было… Куда более сильное, яркое.

Она же шла и шла, ее как магнитом к нему тянуло. Она больше не видела ничего и никого.

Только он.

– Твоя, Терлой?..

– Моя.

– За такую точно стоит биться. И беречь…

– Бате сердечный привет.

– Ну все, Валид, давай.

Отрывки чужого диалога долетели до сознания Софы сквозь пелену. Слова не складывались в смысл, звуки не доходили до сути. Она даже не запомнила, когда уехали друзья Валида. Или кем они ему были… Парни, больше подходящие под определение мужчин, потому что им было явно под тридцатку, были незнакомы.

И лишь когда их машины выехали из двора, когда рев моторов стих где-то за поворотом, когда во дворе снова стало тихо, только ветер шевелил листья и где-то вдали лаяла собака, Софа сделала последние шаги до Валида.

А он стоял истуканом. И ждал. В черной куртке, с темными глазами, которые в сумерках казались бездонными колодцами. Правда, смотрел на нее, почти не мигая. Не отрываясь так точно. Смотрел так, будто боялся, что если моргнет, то она исчезнет, растает, окажется миражом.

Мороз на коже Софы сменялся жаром. И наоборот. Спину холодило, а грудь горела. Пальцы леденели, а между бровей выступила испарина. Ее трясло. От напряжения, от счастья, от той дикой смеси чувств, что бушевала внутри.

Она подошла к Валиду почти вплотную, подняла руку и медленно ударила его по плечу.

– Я ждала тебя… Я… Я волновалась!

Она больше ничего не смогла сказать. Он рывком притянул ее к себе, вжал в себя так, что между их телами не осталось ни миллиметра. Кажется, даже воздуха – и того не было. Только его руки, сжимающие ее спину, ее плечи, затылок. Только его грудь, в которой бешено колотилось сердце.

Зато было то, что требовалось Софе. Он. Его запах, его энергетика. Его глаза, которые ее жором ели.

Ели же?..

Ели!

По его телу дрожь прошла. Софа ее прямо почувствовала. И вроде облегчение уже билось в ее крови горячей волной, разгоняя оцепенение, возвращая к жизни, но и напряжение никуда не делось. Оно спрессовалось в комок где-то в груди и ждало выхода.

– Извини, – глухо выдохнул он и набросился на нее с поцелуем.

Она и не думала уступать. Ответила так, как могла. Как душа просила. Выпуская через прикосновения, через губы, язык всю ту жгучую тоску, что съедала ее изнутри эти дни.

Его руки сжимали ее лицо, пальцы впивались в щеки, в волосы, в затылок. Губы давили на ее губы, раздвигали, врывались внутрь. Язык искал ее язык.

Им обоим было мало! Софа полностью растворилась в нем, потерялась.

Он рядом… Здесь! Стоял и ее целовал.

Валид прервал поцелуй первым. Отстранился на сантиметр, тяжело дыша.

– Эй, молодежь… Вы хотя бы постеснялись…

Они даже не обратили внимание на то, кто им замечание сделал.

Валид склонился еще ниже к Софе. Его дыхание коснулось ее губ, а тень от его лица упала на нее, накрывая, и, казалось, пряча от всего мира.

– Ко мне или к тебе?

Его лицо оказалось максимально близко к ее.

И, несмотря на то что они стояли фактически у ее подъезда, Софа выдохнула:

– К тебе.

По тому, как довольно дрогнули уголки его губ, она поняла, что не ошиблась с выбором.

В машине они молчали.

Валид завел двигатель и протянул Софе руку раскрытой ладонью кверху. Жест, выражающий полное доверие.

А еще… Некая просьба о принятии. Может, прощение…

Мысли Софы бились в голове, как птицы в клетке. Одна налетала на другую. Она вложила свою ладонь в его. Он сразу же сжал ее пальцы, переплел со своими.

И больше не отпускал.

Софа откинулась на сиденье, прикрыла глаза. Всего на мгновение… Больше ей не требовалось. Напряжение, спрессованное в комок где-то в груди, начинало медленно отпускать. Наконец-то…

Они не говорили. Слова были не нужны. Рука в руке говорила громче любых обещаний.

Когда машина остановилась, она открыла глаза. Валид заглушил двигатель. Повернулся к ней. Посмотрел. И сжал ее ладонь сильнее.

– Пойдем, – сказал тихо.

В лифте они стояли, прижавшись друг к другу. Ладони они так и не расцепили.

– У тебя снова кровь, – пискнула она, глядя на бровь Терлоева.

Причем рана образовалась ровно на том месте, что и в прошлый раз. Прямо дежавю какое-то.

– Похер.

– Ничего не похер.

– Не ругайся. – Он как-то сразу напрягся.

Ага, а вот и шовинистские замашки подъехали. Но почему-то они ее вообще не смутили. Ни разу.

На самом деле Софа и не любила ругаться. Но как иногда выразить эмоции, которые разрывали изнутри? Только великим и могучим.

Она до сих пор не отошла. По ее телу то и дело дрожь прокатывалась. Как только представляла, чем могла закончиться «стрелка» между Толиком и Валидом…

А в том, что он был на «стреле», она даже не сомневалась.

Ей нужны подробности. Она не успокоится, пока все не узнает.

Лифт плавно качнулся, оповещая, что они приехали.

Дальше была ее любимая квартира. Софа не ошиблась в характеристике. Она так чувствовала и воспринимала жилище Валида.

– Их было много? – шепнула она, вставая на носочки и дуя на припухшую бровь.

– Кого? – Загребущие руки Валида тотчас оказались на ее ягодицах и сжали так. По-собственнически.

Дыхание мужчины тоже потяжелело.

– Ты знаешь кого.

– Соф…

– Я хочу знать! И те мужчины у подъезда, с которыми ты был… Это не твои друзья.

– Ребята уехали. А Алексей с Давой…– Валид скуповато улыбнулся. – Скажем так. Это знакомые знакомых моего отца. Чтобы ты понимала.

Софа мотнула головой.

– Не понимаю.

– Толик занимается незаконной предпринимательской деятельностью…

– Валид!

Он хмыкнул и даже руки кверху поднял. Мол, понял-понял, больше не ерничаю.

– Он связался с «черными» риэлторами. И реально решил, что стал крутым пацаном. А они его по докам проводили… Дебил. Присядет он, Соф. Не с моей подачи… Но вскоре. Если еще раз сунется хотя бы к одному пенсионеру… Да и не только к ним…

Вот, значит, откуда у него была валюта. Софа нервно поежилась. Она жила в одной квартире с преступником! А для нее теперь Толик воспринимался именно так.

И куда сунулся, гад?.. На кого! На самых беззащитных! На тех, кто не знал законы и мог легко попасться на удочку.

Софа всегда выступала за справедливость. Мама как раз ее правильно воспитала! Слова, сказанные тетей Наташей, всплыли в голове. Софа их быстро оттуда выкинула.

Рано или поздно каждый получит по заслугам.

Судя по словам Валида, это «рано» наступит скоро… Немного тавтологично, но уж как есть.

– Он откаты получал? – догадалась она.

У Валида дернулись желваки на скулах. Он бы предпочел не вести этот разговор.

Но вел. Потому что она спрашивала.

Это осознание тоже пронзало насквозь. Нет, Софа точно не вывезет…

Хотя…

Фигушки! Вывезет. Все. А если рядом будет Валид…

Почти не размыкая губ, Валид ответил:

– Долю. За свои подписи.

– А знакомые знакомых твоего отца?..

– Ну-у… Они тоже занимаются предпринимательской деятельностью, скажем так.

– Но не такой же?!

– Не такой.

Валид не стал говорить Софе, что отцу периодически приходится оказывать хирургические услуги вне больницы. Времена такие… Отсюда и серьезные связи.

У Софы не укладывалось в голове. Ладно, потом она об этом подумает… Сейчас… Сейчас ей надо чем-то занять себя!

Слишком много всего… Да…

– Где у тебя пластырь и перекись?

– Мы же это проходили…

– Значит, в ванной…

Она сделала шаг, но Валид перехватил ее и прижал спиной к груди.

– Я уже говорил, Софа. У нас пацанята в клубе существеннее «раны» получают на первых тренировках.

Смешно ему. А ей каково?

– Валид, я серьезно.

– И я.

– Пластырь все там же?

Мужские пальцы оказались на ее бедре.

– Не отстанешь, пока не обработаешь?

– Не отстану.

Теперь его пальцы пробрались еще выше, нашли оголенный участок между джинсами и кофточкой. По телу Софы тотчас тепло потекло. Сначала там, где касалась его рука. И дальше…

– Валид, пусти… Правда.

Он сразу же разжал. Она обернулась и увидела его встревоженное лицо. И все… Ее накрыло, прорвало. Она заметалась по коридору, ноги сами ее понесли в зал.

Она рухнула на диван как подкошенная. Валид сразу же оказался рядом, с беспокойством глядя на нее.

А у нее что-о? Правильно! Самая что ни на есть настоящая женская истерика!

– Я поняла, Валид, – прерывисто зашептала она. – Я поняла…

Он чуть заметно нахмурился.

– Ты о чем?

– О том. Что если ты что-то говоришь, то я… – Она прикрыла глаза. – Я слушаю. Но не совсем слушаюсь. Мы обсуждаем… И да, я не ставлю больше условий.

– Соф…

– Правда, Валид.

– Да черт… Соф, не плакать… Соф! Конфетку будешь?

– Валид!

– Что?

– Ты же стоматолог…

– И что? А ты любишь конфеты… И я, кстати, тоже их люблю. Из-за моей профессии теперь лишать нас обоих сладкого?

Валид присел на корточки перед Софой. Так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Он так уже делал ранее…

Эта поза давала особую близость.

Осторожно, будто боялся спугнуть, Валид взял ладони Софы. Чуть ощутимо сжал.

– Ну что ты, маленькая, перестань...

Она понимала, что надо перестать. Но как?

– Ничего не могу с собой поделать... Я дура, да? Валид, да?..

– Нет. – Он мягко улыбнулся, и у нее внутри что-то перевернулось. Как обычно… – Ты просто у меня маленькая еще.

Он перехватил обе ее ладони в свою одну, а второй рукой дотронулся до ее щеки. Провел большим пальцем по влажной дорожке от слезы, стирая и одновременно успокаивая.

Софа и пыталась успокоиться. Но выходило откровенно плохо.

Зато она услышала то, что хотела. Зацепилась…

– У тебя? – Голос дрогнул, сорвался на шепот.

Она же чего только не передумала за эти дни, что его не видела. В том числе и то, что не нужна ему больше. Что он разочаровался в ней. В маленькой и глупой… Зачем связываться, считай, с малолеткой, когда вокруг полно красивых девчонок, знающих, что в этой жизни что и почем. Софа невольно вспомнила подкат к Валиду у магазина.

– У меня. – Валид для полной убедительности еще и кивнул. А потом как-то напрягся. Почти незаметно. И сказал, точнее продолжил: – И я тебя люблю.

У Софы глаза распахнулись широко-широко. Она прямо это почувствовала.

И слезы как-то разом высохли, точно кто-то где-то свыше перекрыл кранчик.

– Любишь?

Вопрос сорвался с губ самопроизвольно.

Валид кивнул.

– Люблю.

И все…

Мир завертелся, закрутился, а Софа кинулась к нему. Счастье затопило ее с головой, накрыло. Все тревоги, волнения прошлых дней отошли на задний план.

– Почему… – шептала она, утыкаясь ему в шею, и судорожно вдыхая его запах. – Почему ты постоянно молчишь, Терлоев? А?

Он коротко рассмеялся, и этот смех вибрацией прошел сквозь нее, заставляя улыбаться сквозь слезы.

– А надо говорить?

Она кивнула. Потом, чтобы уж наверняка закрепить результат, повторно.

– Ты такой большой, а не знаешь, что женщины любят ушами?