– На меня наводят порчу!
– Да что вы говорите, Зинаида Ивановна?
Стоящая перед Ириной тетка выглядела совершенно неиспорченной. Не протухшей, не прокисшей… скорее – наоборот. Такая полненькая, крепко сбитая, типично русская баба, от печи и сохи. Не сгусток сала, а наливное яблочко, за бок не ущипнешь – пальцы сломаешь.
Дизайнеры, которые шьют на нестандартных моделей, за такую даму просто передраться должны. Каштановые локоны – шикарные, свои. Фарфоровая кожа, румянец во всю щеку, сияющие глаза… так тоже часто бывает, если женщина не толстая, а плотненькая, ширококостная, статная. И морщин, считай, нет. Какие складки, на такой-то коже? Такая и коня на спину взвалит, и унесет вместе с богатырем.
– Да, Ирина Петровна. Каждый день, почитай…
Ирина потерла нос.
– Показывайте – что у вас каждый день.
Показать было несложно, далеко ходить не пришлось. Прямо перед дверью были насыпаны клочья волос, земля, в дверной косяк воткнули какие-то иголки…
– Однако!
Ирина была в курсе суеверий. Но точно знала, что порчу так навести нельзя. Разве что настроение подпортить и на уборку подвигнуть.
– Кто это сыплет – неясно, но считай, каждый день эта дрянь появляется.
– Вот даже как. А камеры?
Женщина махнула рукой.
– Дом наш, знаете ли, уроды проектировали.
Ирина была согласна. Посмотрела – и четко поняла, уроды. Недолеченные.
Вот представьте себе, лестница, причем не нормальная, а по типу винтовой, идет через все этажи. С нее выходишь не на площадку, а на балкон, с балкона в длинный узкий коридор. Дом четырехэтажный, лифта в нем нет. Зато в коридоре есть мусоропровод. Хорошо хоть заваренный, хватило ума у местных жителей…
Женщина перехватила Иринин взгляд и кивнула.
– Да, вы знаете, настоящую битву выдержать пришлось. Я сюда года два назад переехала, уж больно дом удобно расположен…
– Разве?
С точки зрения Ирины, удобного тут не было ничего. Дом стоял вдоль магистрали, и автобусы там ездили чуть не круглосуточно. Да и дальнобойщики частенько проезжали.
Зачем такое рядом с домом?
Ни к чему.
Рядом с домом нужна зеленая зона, детская площадка…
– У меня тут бизнес рядом. «Кошкин гном», слышали?
Ирина слышала. Знала.
Зоомагазинчик, который сделал ставку не на цену, а на товарооборот.
Сама в нем отоваривалась, когда Симом обзавелась, там можно было купить все чуть ли не в полтора раза дешевле.
А как быть, если у нас все цены накручивают, считай, вшестеро? Завод-изготовитель – тот ладно, но кто договаривается напрямую с заводами?
Всюду перекупщики, и они тоже хотят кушать. Неясно только, почему они не идут работать, а пытаются нажиться на других. Вот считайте – завод произвел гайку по рублю – штука. Чтобы оправдать свои затраты, отдал их по три рубля. Но тут понятно, завод, цеха, оборудование, рабочие – это справедливо.
Перекупщик выложил уже по шесть, второй перекуп – по девять, третий по двенадцать, и это еще по-божески. Но себестоимость-то гайки изначально – рубль?
А за сколько она уйдет к покупателю?
То-то и оно. И это только цепочка из трех звеньев, а иногда и побольше бывает.
Вот Зинаида Ивановна, когда открывала магазин, подумала, что не стоит слишком накручивать цены. Ну, возьмет она не три рубля, а один, но у нее зато все быстро раскупят, она еще товар закажет…
То ли удачливой она оказалась, то ли что еще, но дело пошло. Душевно так, с огоньком.
«Кошкин гном» разросся в большой магазин. Начал с маленького киоска у подъезда, а сейчас занимал в том же подъезде две квартиры. Соседи подписали передачу их в нежилой фонд, и в доме обосновался зоомагазин.
Симпатичный, с кошаком и гномом на вывеске.
– Работа рядом с домом?
– Именно так. И идти не надо далеко, вышла из дома, дорогу перешла – и рядом, случись что – меня искать не надо, и гараж я тут хороший нашла, склад отличный получился, и подвал есть…
Жить бы да радоваться.
Но кто-то начал выживать женщину из дома.
Казалось бы, что такого?
Волосы, земля, иголки… ерунда?
Ирина была согласна, ерунда.
– Вы не производите впечатления человека, который верит в порчу-сглаз.
Зинаида Ивановна пару минут подумала, а потом махнула рукой.
– Лимонад будете? Угощаю.
– Буду. И можно «на ты», не такая уж у нас разница в возрасте.
Примерно в два раза. Но женщине стало приятно, да и разрешение…
– Называй меня Идой. Меня так все зовут.
– А я – Ирина.
Ирина улыбнулась и приняла стакан с холодным лимонадом. Вкусно…
– Сами готовите?
– Сама. Лимон выжимаю, добавляю сахар, мяту, потом заливаю кипятком лимонные корочки, жду, пока чуток остынет, и смешиваю.
– Вкусно получается.
– Главное, без химикатов. И жажду утоляет. Можно еще имбиря чуток потереть, но это на любителя, или корицы добавить. Только надо не порошок брать, а палочки и самой молоть в кофемолке.
Ирина была полностью согласна. И вкусно, и жажду утоляет, и самой нужно бы сделать.
– Так в чем проблема?
– Поставлю я камеру. Допустим. Хотя это и не лучший вариант.
– Почему?
– У нас тут алканарий живет по соседству. Собутыльников водит. Они эту камеру тупо отломают и пропьют, а спрашивать с них что-то бессмысленно. Пьянь подзаборная, хроническая.
Ида сморщила нос. Ирина была полностью с ней согласна.
– Допустим. А от меня тогда что нужно?
– Понимаешь, Ир, если человек такое вытворяет – он здоров психически?
Ирина задумалась.
– Или он идиот, или у него такая злоба, что выплеснуть сложно.
– Во-от! Идиотов в моем окружении как-то не замечено, то есть меня хотят на что-то подвигнуть. Или что-то с меня получить.
– Или в один прекрасный день вас может ждать что-то похуже.
– Может, – кивнула Зинаида. – И мне бы хотелось разрулить ситуацию до того, как она перейдет в острую фазу.
Ирина медленно кивнула.
Права ли Ида, нет ли, а лучше сейчас разобраться. Так ведь и подкараулить могут, и кислотой плеснуть, и что угодно… нет, лучше не рисковать. И не отделываться всякой ерундой, вроде «сами разберетесь», «авось обойдется» и «это не входит в мои должностные обязанности».
Официально – не входит.
А если подумать?
Что лучше, выдавить прыщ – или запустить его и лечить потом гангрену? Так, чисто гипотетически?
Ирина усмехнулась.
– Я поговорю, найдем твоих злоумышленников.
– Спасибо, – Ида кивнула. – Просто меня тут не слишком любят.
– Почему?
– Буржуйка, понимаешь?
– Печка?
– Нет. В том смысле, что жена буржуя, или «новая русская», или «нахапали тут, а нам выпить не на что и закусить нечем»… тут дом старый, жильцы тоже старые, еще с того времени, когда коммунизм строили, сама понимаешь, меня здесь не любят. За то, что хожу в брюликах, за то, что езжу на джипе, что никому не подаю, сразу сказала в свое время – работу дать могу. Помоешь машину – дам на выпивку, но мыть качественно. А с тряпкой возиться никому не хочется. Или там в магазине ящики потаскать.
Ирина кивнула.
Да, самый неприятный для лентяя вариант. Не когда ему дают десятку из жалости, а когда предлагают сначала поработать, а уж потом получить зарплату. И Ирина даже не сомневалась – вкалывает Зинаида день и ночь. И крутится, и сама в магазине работает, и за прилавком стоит, и… руки у нее – не барские. Хоть и нанизано на них шесть колец, хоть и старались за ними ухаживать, а все равно. Здесь ноготь обломан, там маникюр облез, царапина, ожог, несколько мозолей…
Видно же!
Рабочие руки, не лентяйские.
– А дети у вас есть? Семья?
– Сын есть. Сейчас в Москве, в институте.
– Давно? На каникулы приезжал?
– Пока – нет. Последний раз на Новый год был, а началось это все примерно два месяца назад.
– Ясно.
– Сыну я путевку на юга оплатила. Недели три он в Анапе пробудет, а потом посмотрим. Не хочу я, чтобы он во все это лез, Мишка у меня парень горячий, въедет кому в нос, и готово.
Ирина кивнула.
– А муж?
– Объелся груш.
– Подробнее? С какого дерева были груши и зачем он их кушал?
Зинаида вздохнула, подперла голову рукой.
– Давнее дело, молодая я была и дура. Дура деревенская…
Ирина кивнула.
А чего тут понимать? Сама была не умнее, разве что пообразованнее. Но есть эрудиция – и есть умение устроиться в жизни, приспособляемость, выживаемость, если хотите.
Вот, с выживаемостью у нее были проблемы.
У Зины?
Тоже были. Зиной она была тогда, двадцать с лишним лет назад, совсем еще соплюха, чудом поступившая в институт, пусть на геофак, но на бесплатное отделение, со стипендией, с общагой – и получившая ШАНС!
Она собиралась вырваться из деревни. Остаться в городе, выйти замуж, работать в чистеньком офисе…
Все было бы прекрасно, не подвернись на ее пути – ОН!
Илья.
Красивый, богатый, племянник ректора, который открывал двери в деканат не то что ногой – даже не заходил в сию юдоль скорбей и плача.
А зачем ему? Ему и так все ставили автоматом, в институте он появлялся так, прогуляться, развеяться, подклеить свежую «биксу».
Вот и попалась Зиночка ему на глаза.
И сейчас она выглядела великолепно, а уж двадцать лет тому назад? Ирина представляла, какая она была. Небось, мужики падали, а запчасти наоборот – стояли.
– Да сейчас-то я страшная…
– Ида! Да я б тебе больше тридцати в жизнь не дала! Ну… тридцать два – максимум!
– А мне уже за сорок…
– Ты, главное, никому в этом не признавайся.
Женщины выпили еще лимонада, и Ида продолжила рассказ. А что тут рассказывать?
Сначала букетики, потом билетики, потом ужин, а потом и совместный завтрак.
В любовном угаре пролетело полгода, сессию Ида сдала благодаря Илье, который сходил с ней на экзамены, наступило лето, осень…
Зимой Ида поняла, что беременна.
Как водится, прекрасный принц оказался той еще жабой. Даже гадом. Узнав о Зиночкиной беременности, он выдал ей денег на аборт и разорвал отношения.
Вот дальше ситуация развивалась нестандартно.
Зиночка уже тогда была неглупа.
Скандалить? С перспективой вылета из института? Ни к чему!
Ругаться? Кричать? Качать права? Родить ребенка и подавать в суд?
Смеяться после слова «суд». На дворе стояли девяностые, шел кризис, и выживать было тяжко. И семья ректора могла осложнить девочке жизнь так, что сказать страшно.
Сделать первый аборт? Но врач попался хороший и честно предупредил Зиночку. Потом детей может и не быть. Даже не так – этот ребенок – возможно, ее единственный шанс. Из-за какого-то нарушения, то ли загиба, то ли изгиба… да черт их знает, докторов, но залет был чудом. И роды будут чудом.
А получится ли второй раз, нет ли…
Зина обдумала все варианты – и пришла к Илье. С потупленными глазками. И показала ему справки от врача. А дальше ситуация развивалась нестандартно.
Зиночка сообщила, что аборт сделала. Уже. Вот справка (справка стоила, как половина аборта, ну да ладно, оно того стоило). Но у нее пошли осложнения. Поэтому у нее просьба к Илюшеньке, которая ему ничего не стоит, а ей просто жизнь спасет…
Ей нужна академка на год. И пролечиться. Она уедет из города, но через год вернется, вот если бы за ней все сохранилось, и стипендия, и место в общаге…
Сложно ли такое сделать ректору?
Поверьте – нет. Илья был настолько рад, что все обошлось, что лично похлопотал перед дядей. Тот тоже оценил здравомыслие девушки и документы подписал. А почему нет?
Ни скандалов, ни шума, ни крика, девчонка еще и уезжает, а через год и племянничек институт закончит…
Что плохого?
Все замечательно. Все просто чудесно.
Зиночка и уехала. Ровно на год. А потом, так уж сложилась ситуация…
Горе-то какое, какое несчастье! Кто-то обнес квартиру Илюши. Начисто!
Вынесли все, вынесли шмотки, мебель, технику, которой там было достаточно много, угнали машину, которая стояла у дома… сам хозяин на тот момент ездил на юг с новой пассией. Дело как раз летом было.
– Господь наказал, – блеснула глазами Зинаида.
Ирина подозревала, что в качестве господней воли подвизалась сама Зина. Сложно ли сделать копии ключей? Даже если после расставания ловелас поменял замки, все равно можно было найти способ. Снять слепки, подкараулить, вытащить ключи… она же знала его привычки! Почти год встречались!
А там – нанять бригаду грузчиков, которые и вывезут все, куда надо. Куда скажут…
Таким образом Зина получила алименты за двадцать лет на своего сына и начисто забыла про Илью. Дальше она тоже поступила нестандартно.
До лета у Зины ничего толком видно не было, в сентябре родился ее сын, а она уже была в академическом отпуске. Никто и не понял, что она оставила ребенка, да и кому там понимать – в деревне?
Год она прожила в деревне, с ребенком. Как поняла Ирина, полученные за барахло деньги Зина не потратила. Она просто купила на них золото и принялась ждать своего часа.
Год – с ребенком. Потом Зина вернулась в город. И опять поступила нестандартно.
Есть круглосуточные детские садики. Есть…
Вот туда Зинаида и устроилась. Договорилась с директрисой, что будет работать бесплатно, нянечкой, уборщицей, рабочих рук-то не хватает, но ее ребенок будет жить в садике. Фактически – под присмотром мамы. Ночевать она будет то в садике, то в общаге, ребенок пристроен… что еще надо?
Заработать?
Надо. Но кто будет сидеть с ребенком? Кто будет с ним возиться?
По счастью, директриса оказалась хорошим человеком. Девяностые годы…
Она предложила Зине работать за себя – и еще за одну женщину. Одна зарплата пойдет Зине, вторая директрисе, работать придется за двоих, но – зато ребенок под присмотром, ухожен, накормлен, рядом с мамой… а к зарплате есть еще и стипендия. Комнату снимать не надо – и так на три года.
Хорошо?
Замечательно!
Вопрос решен, а там…. Три года еще прожить надо, мало ли как жизнь повернется?
Она и повернулась, не самой худшей стороной. Зина познакомилась с симпатичной старушкой. Она гуляла с ребенком, бабушка кормила голубей, слово за слово… кончилось все договором ренты, и Зина переехала к бабушке Тане. Та была еще крепкой и приглядывала за маленьким Мишей. Зина работала, зарабатывала, убирала, готовила… у баб-Тани была двушка, так что места всем хватало. Так прошло еще десять лет.
Потом баб-Таня умерла, но Мишка подрос, стал понимать, что маме тяжело дается каждая копейка, решил стать врачом, стоматологом, кстати говоря, сейчас вот учится – и учится сам, и поступил сам, и что еще надо? Умничка золотая…
А Зинаида постепенно набиралась опыта и решила открыть свое дело.
Сначала ларек, потом ларек развернулся в магазин… такая вот история.
А теперь кто-то ей землю под дверь сыплет.
Сволочи?
Сволочи!!!
Неприятели?
Ну, это сложно так назвать. Друзья-приятели, конкуренты, которые с навозом бы сожрали – да у кого в бизнесе таковых нет?
Двенадцать на дюжину!
Только вот смысла пока нет. Пока кризис, всем бы удержаться, а жрать и некогда.
Если так получится, что Ида случайно помрет или в тюрьму попадет, Мишка, конечно, не справится. Но ему и не нужно справляться, есть команда.
– А не могут они?..
– Не могут, – Зинаида отмахнулась рукой. – Тут такое дело…
Признаваться в своей человечности бизнес-леди было как-то и неловко даже. Но…
Где зоомагазин – там и животные. А где животные, там и…
Волонтеры. Группы людей, которые защищают животных – от человека. Точнее, от человекоподобных тварей.
Подбирают, выхаживают, лечат, пристраивают в добрые руки – и за все это получают только презрение. Обычная реакция – пальцем у виска повертеть. Да что это за ненормальные?
Животных кормят – поят – лечат!
На фига?!
То ли дело – умные люди! Взяли пивка для рывка, водочки, селедочки – и на скамеечку, задом доски полировать! Телик, опять же, посмотреть… Это правильное времяпрепровождение. А помогать всяким тварям?
Человек не для того царем природы заделался!
При магазине Зинаиды такая группа существовала. Ида их подкармливала, немного финансировала, опять же, ей было выгодно. При магазине была и картотека животных, и несколько ветеринаров приходили консультировать – ребятам практика, ей прибыль, к ним ведь и так животных приносили. А принесешь ту же собаку к ветеринару, так и купишь что-то, пока стоять будешь. У одной из волонтеров (волонтерок?) муж в налоговой работал, все помощь, у другой супруг водитель-дальнобойщик, у третьего жена учитель в школе, а это опять связи, связи…
Слово там, улыбка здесь, и бизнес потихоньку держался на плаву, когда загибались и компании покрупнее.
Вот вся эта компания и не дала бы пропасть магазинчику. Мишка бы приезжал, контролировал, конечно, со временем дело загнулось бы или продалось, но то со временем, года через три, четыре… а пакостят сейчас?
В расчете на что?
Нет, непонятно…
Ирина подумала, что ей тоже ничего не понятно, но разберемся. И кивнула.
– Я могу посетить ваш магазин?
– Да хоть сейчас. Пошли?
– Пошли…
Через два часа Ирина вышла из магазина с мыслью, что это – не оно!
Вот как хотите, что хотите думайте, а злоумышленника здесь нет. И рядом нет и близко нет… есть группа людей, объединенных общим делом. Они им и занимаются, хорошо ли, плохо, но дело идет. Зинаида – да, движущая сила, но и без нее телега покатится. Ей удалось то, о чем мечтают многие руководители, а добиваются единицы.
Как часто говорят – сгорел на работе?
А почему? А потому, что не может человек организовать процесс. Хороший начальник так и проверяется – он уходит в отпуск, а его дело продолжает работать, колесики крутятся и процесс не останавливается. Ни по каким причинам.
Конечно, возникают шероховатости, но их можно решить после отпуска.
Нет? Не получается так?
Значит, надо тренироваться дальше. Сбивать для себя команду, составлять ее, складывать человек к человеку…
Зинаиде это удалось.
Нет, это точно не магазин.
Семья?
Тут Иринины рассуждения опровергла сама Зинаида.
Всей семьи у нее был только старший брат Мишка, в честь него и сын назван, кстати говоря. Но брата уже на свете нет, так получилось. Рак сожрал, брат на десять лет старше был. Семья у брата осталась, но очень условная. Жена после смерти супруга вышла замуж второй раз, уехала в Канаду, туда и дочь с собой забрала. Теперь они по скайпу болтают, там у них все хорошо, сюда не собираются. Мишка к ним на каникулы ездил, они сюда своего Джошуа привозили…
Нет, опять не туда.
Остальные родственники?
Нету.
Отец спился, умер, мать умерла, других братьев-сестер не отмечено.
Опять не туда.
Ирина вздохнула и принялась прощупывать дальше.
Где-то же будет – ОНО!
То самое, золотое зерно….
Но пока ни на работе, ни где-то еще… любовники?
Ида пожала плечами. С мужчинами у нее проблем никогда не было. Важно не найти мужика, а отделаться от уже найденных. Поэтому к связям она относилась легко, легко их заводила, легко расставалась… замуж?
А что она там забыла?
Не была, не собирается, и стабильных отношений у нее тоже ни с кем нет.
Ну их… нечего мужиков в дом пускать, а то опомниться не успеешь, а его уже растащило на твоем любимом диване пиво пить и глаженые рубашки требовать. Вот еще не хватало!
Женщина может заниматься домашним хозяйством, но тогда она должна быть у мужчины на полном содержании. А иначе – извините.
Работаем поровну, зарабатываем частенько поровну, но бабская обязанность – полы мыть?
А мужская – пачкать?
Это дело не пойдет.
Ирина все равно попросила список любовников за последние два года, так, на всякий случай, получила три номера и поблагодарила. И решила порасспрашивать соседей Зинаиды.
Вдруг они этого сглазо-порчевого видели?
Даже если нет – попытка не пытка. Ирина пока знает одну сторону вопроса, хорошо бы и на остальные посмотреть. Дело – это вам не лист бумаги, это кубик Рубика, а то и кристалл со множеством граней.
Вот и будем их рассматривать.
Пока еще время есть, магистр ищет вампира и сведения, над Люсей колдовать рановато, оборотень…
Так, а об этом мы вообще не думаем!
А вот чем бы хорошо заняться – так это провести ритуал привязки фамильяра. Если на это согласится кот по кличке Сим.
Ритуал Ирина примерно представляла, но его проводят ближе к полуночи. Сила луны, сила ведьмы, сила женщины – те силы, что особенно активны в ночную пору.
Между прочим, даже у древних греков это было известно.
Солнце – Гелиос, бог-мужчина, луна – Селена, богиня-женщина.
А пока до полуночи далеко, можно и делами заняться. К примеру, поговорить с соседями Зинаиды.
Ирина не верила, что никто ничего не видел. Так не бывает.
Может быть, как в каком-то детективе. Кто приходил?
Никого.
Вообще?
Вроде как был сантехник, но это же сантехник. Разве он может быть причастным? Молочник, булочник… потом оказалось, что один из них и был вором, но это потом. А в тот момент… их просто не видели. Они слишком сроднились со своей профессией. Стали невидимками.
Ирина не сомневалась, что и тут будет нечто подобное. Только надо правильно задать вопрос и получить правильный ответ.
Откуда начать?
В каждом доме есть несчастные люди.
Люди, у которых хранятся все ключи, которым звонят почтальоны, которые…
Гордые владельцы квартиры номер один. Вот с них и решила начать Ирина. И в этот раз ей повезло. На звонок в дверь ей открыла молодая девушка на последних месяцах беременности. Каштановые волосы вились и падали на плечи роскошными кудрями, свеженькое личико просто сияло здоровьем, а голубое платье обтягивало вполне себе выдающийся животик. У ног девушки вальяжно расхаживал здоровущий рыжий кот.
– Добрый день, – поздоровалась Ирина. – Какой красавец!
– Лисик у меня прелесть, – охотно согласилась девушка. – Добрый день.
– А у меня черный кот. Сим. А Лисик – это как полностью?
– Лисец, разумеется. Еще Песец есть…
Действительно, кошак, который вышел вторым, больше всего был похож на песца. Белого цвета, пушистый, вальяжный, голубоглазый. А рыжий был удивительно похож на лиса.
– А у меня черный кот.
– Правда?
– Да, Сим, – Ирина показала фотографию в телефоне – и мигом стала почти подругой. Тоже кошатница, понимать надо!
– Какой обаяшка!
– А ваши! Просто чудо!
В этот момент Песец, забравшийся на вешалку, умудрился прыгнуть аккурат Ирине на плечо. А в кисе-то килограмм пять…
Девушка пошатнулась, но удержалась.
– Песец!!!
– Не надо! Он хороший! Не ругайте его…
Ирина погладила кота по макушке, между ушами, тот потерся усатой мордой о девичью щеку и мявкнул. Мол, я. Песец натуралис, а что?
– Слон он бессовестный, вот!
Особого укора в голосе хозяйки не было. Увы. Ирина улыбнулась, продолжая гладить кота.
– Песец и Лисец…
– И ругаться не надо, – кивнула девушка. – Надя, будем знакомы.
– Участковый уполномоченный, лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна, – отрекомендовалась Ирина, показав удостоверение. – Можно просто Ира. Приятно познакомиться.
– Мне тоже. Что случилось?
– Да ничего страшного не случилось. Надя, скажите, а вы никого постороннего в последнее время не замечали во дворе?
Надя пожала плечами.
– Сложно сказать. Да вы проходите, будете чай с пирогом?
– Спасибо огромное, – улыбнулась Ирина.
Чай она не хотела, да и к пирогам была равнодушна, но беседу начинать надо.
– Проходите, вот сюда… только разуться придется. Вот тапочки.
Тапочки оказались одноразовыми, что примирило с ними Ирину. Не любила она чужие вещи, да и небезопасно это. Мало ли у кого какой грибок на пятках?
– Сейчас, минутку…
Кухня, хоть и не слишком большая, была полупустой и чистой.
Кухонный гарнитур белого цвета удачно размазался по стенам, а стол…
Надя поколдовала у стены и опустила вниз откидную столешницу. Придвинула удачно спрятанный в нише табурет.
– Располагайтесь, Ирина.
– Спасибо.
Ирина устроилась у стола, на котором словно по мановению ока возникали сахарница, чайник, чашки, потом появился пирог с малиновым вареньем.
Ирина ругнулась про себя – из зубов косточки выковыривать… Но поблагодарила и принялась за еду. Чай был заварен в меру крепкий и не слишком горячий, в чашку бросили лимон и лед, пирог был свежим и вкусным…
Ну а Надя оказалась достаточно словоохотлива.
В ее истории ничего примечательного не было.
Родилась, училась, вышла замуж – аборигеном оказался ее муж, а сама Надя просто переехала к нему с приданым – двумя котами и ребенком. Ребенок, правда, пока был внутри матери, но Надя дохаживала последние месяцы, много гуляла, сидела дома, ходила в магазины…
Работала?
Да, немного. Фрилансером.
Писала статьи в журналы, отправляла через интернет – получалось неплохо, на колготки хватало и у мужа просить не приходилось.
Зинаида?
Надя ее отлично знала. Как не знать? Два кота – и владелица магазина для животных, это ж идеальное сочетание. Зина любила потискать котов, пробегая мимо, Надя покупала только у новой знакомой, да и вообще Зинаида ей нравилась.
– Вот повезет кому-то со свекровью! А то моя – ужас на крыльях ночи.
– Так-таки и ужас?
– Даже хуже. Шестьдесят лет человеку, а она до сих пор готовить не умеет. Вообще ничего. Только «ролтон» водой залить – это потолок.
Ирина пожала плечами. Ну, бывает и такое…
Надя вздохнула.
– Вы не понимаете. Она не умеет – ничего. Готовить – не умеет, стирать, гладить… она умеет шить – то есть пришивать пуговицы, и собирать сплетни. Посуду мыть не умеет, убирать не умеет… я к ней заходить боюсь. Мне все время кажется, что у нее дома скоро новая разумная жизнь зародится, а она и ничего… ей даже в голову не приходит, что убирать надо. Чаю попить? Протрем чашку спиртиком – и вперед.
Ирина промолчала.
А что она могла сказать? Видели глазки, что покупали?
Надо было сначала посмотреть на родителей, а потом замуж выходить?
Ага, все такие умные постфактум, ей бы кто что сказал, когда она с Женькой крутила, то-то бы прислушалась!
Надя вздохнула.
– Лешка у меня замечательный. Умный, добрый, животных любит, все-все умеет, а эта…
– Да?
– Только и дел, что сплетни собирать.
Ирина мысленно потерла руки.
Да, такие «свекровушки» способны изрядно попить кровушки, но для участкового сплетник – первый друг, помощник и… и тоже головы бы им поотрывать. Но – пользоваться приходится.
– Да, тяжело вам приходится…
Надя кивнула.
И с мужем ссориться неохота, и свекровь выносить сил нет… что остается?
Терпеть. Стискивать зубы и терпеть, пока эмаль не потрескается.
Звонок в дверь оборвал беседу.
– Ыыыыы… – простонала Надя. – А вот и оно.
– Ваша свекровь?
– Да.
Сказано было весьма обреченным тоном. Но бежать все равно некуда. Увы и увы.
– Познакомите?
– С удовольствием. Жаль, что вы не можете ее как-нибудь напугать, чтобы она к нам не ходила.
– Жаль, – согласилась Ирина.
Надя поднялась из-за стола, потерла поясницу и отправилась открывать дверь, в которую немедля и влетела цапля.
Или не цапля?
Ирина пригляделась.
Да, именно на цаплю и похожа была Надина свекровь, за счет острохарактерной внешности. Тощая, высокая, с длинным носом, маленькой головкой и гулькой на затылке…
– Добрый день, Ираида Андреевна.
– Надюша, здравствуй. Опять печешь? Фу, как не стыдно! Ты и так растолстела до безобразия. А что у тебя тут за девушка? Девушка, вы знаете, что среди бела дня по гостям ходить стыдно? У нормальной женщины должны быть домашние дела, к примеру, убраться или что-то приготовить? И почему коврик в прихожей сдвинут? Надя, я у тебя искупаюсь сегодня? Полотенце мне дай, пока время есть…
Надя мученически закатила глаза, пользуясь тем, что свекровь ее не видела.
А Ирина от души фыркнула.
– Что я такого смешного сказала, девушка? – оклювилась в ее сторону цапля. Получилось достаточно забавно.
Ирина подняла брови и вытащила удостоверение.
– Ираида Андреевна, искупаться вам сегодня не удастся. Присаживайтесь, побеседуем.
– Милиция?
– Полиция…
– Неважно, глупость какая это низкопоклонство перед западом, зачем переименовывать то, что и так отлично работало? Надя, что ты натворила, что к тебе милиция ходит?
– А я не к ней хожу, – Ирина недобро улыбалась, – я как раз с вами и хотела побеседовать. Уделите мне часок?
– Девушка, я занята.
– Нет вопросов. Наденька, какой адрес у вашей свекрови? Сейчас отправлю повестку, вызовем по всем правилам?
Ирина протянула планшетку.
Свекровь сдулась.
– Ладно-ладно… давайте поговорим здесь. Так и быть.
– Поговорим, – согласилась Ирина. – Вы давно живете в этом доме?
Болтун – находка для шпиона?
Это так. Но знаете, как бывает жалко несчастного шпиона? Себя Ирина пожалела от всей души.
Болтала Ираида Андреевна как заведенная, не остановишь. В этом доме она не жила, она жила рядом, в хрущевке, и именно сегодня у них отключили горячую воду.
Почему бы и не прийти купаться к невестке? У них же колонка?
Вот она и придет, попросит полотенце, и вперед. Мысль о том, что за ней придется отмывать ванну, стирать полотенца, и вообще, не худо бы и позвонить сначала, и предупредить, и у беременной женщины свои дела и проблемы могут быть – ей в голову не приходила.
Ирина это поняла быстро.
Ираида Андреевна была эгоисткой до мозга костей, знаете, такой, эталонной. Ей даже смысла не было что-то объяснять – она могла слушать, но не услышать.
Зачем?
Она и так честь людям оказала, она уже к ним пришла! Они счастливы должны быть!
Они – должны.
Вот на этих двух словах и строился весь незамысловатый мир Ираиды Андреевны.
Ей – должны – все.
В принципе.
Она? Она уже сделала все, что могла, вышла замуж, родила сына, порадовалась за него, женила и теперь ждет внуков. Разве мало?
Домашние дела?
Никому она ничего не должна. Хочет муж кушать – пусть приготовит. Постирает, уберет…
Видимо, от непомерной нагрузки, доставшийся ей герой и уехал на тот свет в сорок с небольшим. Сыну на тот момент было четырнадцать.
Ровно через месяц после смерти отца сын пошел работать на рынок. А как еще было обеспечить семью?
Никак.
Работа, дом, мать…
Надя встретилась парню совершенно случайно. К этому моменту у Алексея было шесть палаток на рынке. Он торговал кухонными принадлежностями, от простых и дешевых до жутко дорогих под заказ. Вот Надя и обратилась к нему, когда захотела подарить матери сервиз.
Сервиз Алексей привез.
Слово за слово, встреча за встречей…
Ираида Андреевна, в принципе, была не против невестки. Просто теперь появился еще один человек, который ей должен.
Разве нет?
Она такого сына родила, воспитала… да Надежда ей теперь по гроб жизни должна. Кланяться и плясать, плясать и кланяться. И мать Надежды, и ее отец, и вся остальная родня. Понимать надо!
Ирина понимала.
Но!
Умом и только умом. Бывает такое.
Ты понимаешь, что есть такой человек, ты понимаешь, что он поступил именно так, и не раз еще поступит, но ты не понимаешь – ну КАК?! Как так можно?!
Как можно быть такой скотиной?
А вот так!
Завидуйте молча, вам до такого жить – не дожить!
Так и здесь, умом-то Ирина все понимала, а вот внутренне не могла осознать подобной жизни. Ну да ладно…
Исправить уже не получится, только убить, – подсказал ведьминский инстинкт. А если…
Что можно сделать с матерой эгоисткой, чтобы она хоть что-то осознала и прониклась? Да только одно.
Заставить ее полюбить кого-то больше, чем себя.
Вот если такое случается, шансы есть. Если нет? На нет – и вариантов нет.
Ирина коварно улыбнулась.
Надо поговорить об этой даме с Романом. Когда он вернется с курорта, обязательно его надо натравить. Тут и работать-то не придется…
Что такое эгоизм?
Это слепая, яростная и самозабвенная любовь.
К себе.
Сменить вектор и направить ее, к примеру, на малыша. И получим идеальную бабушку. Или хотя бы старательную, почему нет?
Ирина поставила себе галочку, чтобы не забыть, и принялась расспрашивать.
Надя давно удрала в комнату и благополучно придремала на диване, а дамы все беседовали. Уже и второй чайник чая остался позади, и пирог приговорили…
Зато выходя из дома, Ирина примерно предполагала, куда ей двигаться и кого искать. Хотя бы попробовать надо.
Вечером Ирина сидела рядом с котом и чесала его за ухом.
Сим жмурил зеленые глаза и балдел.
– Сим-Сим, откройся, – мурлыкала Ирина запомненную когда-то строчку…. Да, старые сказки имеют свою власть.
– Муррррм.
– Сим, ты не хочешь быть ведьминским котом? Станешь моей частичкой, проживешь долго-долго, будешь мне помогать…
Ирина не столько спрашивала словами, сколько формулировала для кота образы.
Долгой жизни, долгой молодости, знаний, воли…
Были и минусы. Ведьмин кот тесно связан с ведьмой, а им пожить не всегда удается. Особенно в средние века грустно было. Но сейчас можно хоть на центральную площадь выйти и орать в голос.
Ведьма я, ведьма…
В самом худшем случае тебе вызовут психиатра за госсчет. А то сегодня ты ведьма, а завтра, к примеру, крокодил. Подползешь – да и укусишь. А человеческие укусы долго заживают, и вообще, они болезненные.
В лучшем случае…
Ведьма ты? Да и пусть, сейчас все бабы через одну – ведьмы, у кого жена, у кого теща, а у кого и все вокруг. Или в ковен.
Сим потерся головой об руку девушки, а потом поставил лапы ей на колени, посмотрел в глаза и муркнул.
Он был согласен.
Стать ведьминым котом – хорошая участь для кота. В наше время – так точно не худшая…
Ирина улыбнулась.
Она ждала, пока на небе не вылезет большая, апельсиново-круглая луна. Тетя Света ушла спать, а Ирина и Сим сидели в гостиной, смотрели телевизор и ждали.
Вот и полночь…
В кино ритуалы выглядят зрелищно. В жизни все намного проще.
Ирина коснулась кошачьей лапой своей руки – и коготь легко вспорол тонкую кожу на запястье. Сим слизнул несколько выступивших капель крови, и Ирина коснулась кошачьего уха.
Ранить кошака она не хотела, но хотя бы капля крови нужна.
На ухе вспухла крохотная красная капелька, Ирина подцепила ее кончиком ногтя и слизнула. Почти не почувствовала, но тут главное не количество, а наличие.
А теперь…
– Моя кровь – в тебе, твоя кровь во мне, мы с тобой половинки одного целого…
Слова?
Заговор лишь помогает главному. Ирина медленно окутывает кота своей аурой. Случись рядом кто-то из волшебников, и он увидит, как золотистое облако, окружающее девушку, расширяется, смешивается с зеленоватым облаком кота, и ауры начинают изменяться.
Ирина оказывается окутанной золотисто-зеленой пеленой, равно как и Сим. Часть кошачьей зелени досталась человеку, стала более яркой, буквально расцвела. Никакой болотной зеленки.
Часть человеческого золота, часть ауры мага досталась коту. Окутала, исцелила застарелые болячки, подарила вторую молодость… Сим и так был не стар, но даже между шестнадцатью и двадцатью пятью человеческими годами есть разница. И нагрузки переносятся по-разному, и ритм жизни другой, и адаптивность…
Да много чего теряется с возрастом.
А Сим теперь очень долго не постареет, пока будет жива Ирина, будет жив и он.
Пока у нее будет хватать магии, он будет чувствовать себя, как годовалый кот. А это – здорово.
Наконец, ауры вспыхнули особо ярко – и притихли. Стали статическими, устоялись…
Ирина оглядела себя, кота…
– Так-то лучше? Сим?
– Муррррм.
Кошачья глотка не предназначена для воспроизведения человеческой речи, и это обидно. Вот, попугаи болтают, а котам нельзя?
Кругом враги!
– Пойдем спать, Сим?
– Мурррм.
Кот был полностью согласен. И спать сегодня намеревался на своем человеке, и никак иначе. Только верхом на Ирине.
Человек – вообще очень удобная сплюшка. Он теплый, большой, на нем можно развалиться и заякориться когтями. А в данном случае, пока связь не закрепилась, ауры не устоялись, еще дня три девушке и коту придется побыть поближе.
Ирина гладила пушистую шубку и думала, что не зря так поступила.
Что дает коту связь с ведьмой?
Все. Вплоть до жизни.
Что дает ведьме связь с котом?
Знание дорог. Не зря ведьмы делали кошек своими животными, не зря. Ворон, кошка… это те твари, которые легко проходят границу между земным и потусторонним, видят призраков и души, способны исцелять и ворожить.
Еще как способны.
Сила увеличивается, выносливость, да и жизни прибавляются. Не зря говорят – у кошки девять жизней. А убьешь кота – девять лет своей жизни отдашь, такое поверье тоже есть.
Ирина и так не жаловалась, но прожить подольше ведь интересно?
Очень!
Ирина теперь видела так же, как видел кот.
Души? Ауры? Призраки? Потусторонние сущности? У нее было кошачье зрение и осязание, обоняние и со временем даже ловкость появится. И повадки тоже, да…
– Ирочка, ну кот вообще обнаглел.
Тетя Света с укором смотрела на кота.
Кот в ответ весело смотрел с холодильника, куда он и запрыгнул, оттолкнувшись от Ирининого плеча. На халате остались следы от когтей.
– Ничего страшного, дело житейское, как говорил великий учитель Карлсон.
Сим мявкнул с холодильника. Энергия играла, пенилась и требовала выхода. Так хорошо он себя давно не чувствовал, все же котята, выросшие на помойке, часто голодают, холодают, обзаводятся хроническими болезнями…
Сейчас у него все прошло, и Сим готов был летать по квартире.
Вот бы еще на карнизе покачаться!
Ирина, понимая состояние кошака, погрозила ему пальцем.
– Не порти ремонт!
Кот сделал невинные глаза. Получилось неплохо, но женщин не обмануло. Они рассмеялись, Ирина выпила кофе и отправилась на службу.
Заполнять бумаги – надо.
Карточки, план, отчет…
И тут начинается АД.
Сделать – можно, а вот красиво это расписать? Намного проще воевать с грабителями, чем с отчетами, грабителей хоть пристрелить можно, при задержании. А отчет?
Кара сия вечна и незыблема, пока существует начальство. Ирина сильно подозревала, что бумаги придумали, чтобы люди о жизни не задумывались. Вот куда тут думать?
Писать надо.
Оперу.
Опер велел про все писать…
Причем и писать, и заполнять все в электронном виде. А что поделать?
Компьютер, конечно, рулит, но еще он прекрасно виснет, дохнет, «слетает», убивает данные – и часто единственным источником информации остается бумажка. А иногда и наоборот бывает. Так что дубликаты и дубликаты. Но и времени это занимает вдвое дольше. Увы.
Ирина и писала, почти до вечера. Заодно пробила по базе нескольких человек, позвонила Зинаиде, а вечером отправилась в гости.
Ида встретила ее на пороге.
– Ирочка, день добрый.
– Добрый. Зинаида, вы не хотите со мной проехаться в гости?
– В гости?
– Не совсем туда, но… скажите, у вашего Миши девушка в Кораблике есть?
– Была. Анечка… Но потом он уехал учиться, ну и расстались.
– Расстались, да. Но не до конца, правильно?
– Правильно. У Ани две собаки, той-терьерчики, такие миленькие, она ко мне то за кормами заходит, то еще за чем…
– Вот. И заходила она последний раз с подругой, верно?
– Не помню… кажется, да. А это имеет значение?
Ирина вздохнула.
– Поехали, Ида, поехали…
Обычные хрущевки, стоящие квадратиком, так, что в середине можно устроить двор. Детская площадка, лавочки под липой, песочница, стоянка на несколько автомобилей – не было в советские времена у народа своего транспорта, вот и не предусматривались стоянки. Отчего и страдали сейчас автолюбители. Но Ирина с Идой подъехали пораньше, так что им место нашлось.
Машину Ида припарковала удачно, так, что можно было наблюдать весь народ, идущий по домам.
– И?
– Смотрите внимательно, Ида. Никого знакомого не видите?
Зинаида смотрела.
Ирина тоже… ага… есть!
– Точно никого не узнаете?
– Илья?!
Зинаида только ахнула. И то, в опустившемся калдыре, иначе и не скажешь, сложно было узнать блестящего плейбоя, любимца девушек. Тем не менее это был – он.
Облезлый, страшный… отец ее сына.
– Господи!
– Смотрите дальше…
Из подъезда вышла королевских (два на полтора, два – в ширину) размеров тетка, рявкнула на Илью и потащила в дом.
– Ваш сын похож на отца?
– Да. А…
– Сидим, смотрим…
Сидеть и смотреть пришлось еще около полутора часов. Но своего они дождались. По улице прошлась симпатичная девушка, при виде которой Зинаида прищурилась.
– Вроде знакомая? Нет?
– Именно. Подруга вашей Анечки, – кивнула Ирина.
– И?
– Поехали отсюда, по дороге все расскажу, – пообещала Ирина.
Зинаида, придавленная встречей с прошлым, послушно завела мотор.
– Такая вот грустная история, – рассказывала спустя полчаса Ирина.
Они с Идой сидели в кафешке, лакомились пирожными и пили кофе.
– Когда много дается, то достигать ничего и не хочется. Вот и не стал Илья особо гнаться в небеса. А зачем? И так все было. Но девяностые годы – такие… Полетела и чиновно-сановная родня, и оказалось, что денег никто больше не дает, в гости никто не приглашает, зарабатывать надо, а работать Илья не умел и не любил… вот и скатился. Постепенно спился, сейчас дворником подрабатывает.
– Допустим.
– Бабищу видела?
– Видела.
– Супружница евонная, – спародировала Ирина какого-то политика. – Натурально.
– М-да…
– Как был Илья героической личностью, так и остался. С такой лечь – не всякий мужик после этого встанет, – продолжала ерничать Ирина. Потом перешла на более серьезный тон. – У супруги дочка от первого брака. У дочки – подруга Анечка. А подруга Анечка любит фотографии с Мишенькой показывать. Она-то считает, что разлука – это временное явление, приедет Миша из столицы и опять к ней вернется.
– Хм?
– А у Ильи фотографии тоже есть. Каким ты был, каким ты стал…
Зинаида долго не тупила.
– Погоди, ты хочешь сказать, что эта гора сала…
– Поняла, что у мужа есть еще один сын. Но если муж явится на порог к тебе, то что?
Зинаида пожала плечами.
– Что тут может быть? Выгоню… у меня в прихожей и бейсбольная бита стоит, кстати.
– Зачем?
– Так я не в лучших районах города жила. Переехала в центр, а привычка осталась. Вот бита со мной и переехала. Не люблю я американцев, но аргументы у них – убойные.
Ирина фыркнула.
– Чем тебе отечественное полено хуже американской биты?
– Оно, может, и лучше, но таскать его не комильфо. А вот биту, опять же, клюшку для гольфа, кочергу для камина…
Ирина покивала.
Да, богат Запад на аргументы.
– Это понятно. А теперь представь себе – ты случайно сворачиваешь шею? Что дальше?
– Ты хочешь сказать, что Илья пришел бы к Мише?
– Ты ему про отца что рассказывала?
Зина вздохнула.
– Почти ничего. Что было, то сплыло… знаешь, не хотелось признаваться, что дурой была.
Ирина кивнула.
– Вот и ответ. Какое-то время прокатило бы. Признал бы твой Миша родню?
– Мог и признать.
– И потянули бы они с него много чего.
– А… а зачем мне под дверь все это сыпали?
– Волосы – из парикмахерской, девушка там учится сейчас, оттуда же мелочь… я предполагаю, что тебя просто хотели довести.
– Довести? До чего?
– Сначала до невроза. У нас ведь как, в полицию можно жаловаться, но что вменить данным особям? Психическое нездоровье? С них даже штраф не возьмешь, а нервов помотаешь и ног собьешь куда как больше. Аня твоя живет в вашем дворе, вот подруга к ней приходила, а заодно и в твой подъезд заруливала.
– Черт побери!
– Сначала тебе помотают нервы. Потом еще что-то подстроят… честно говоря, всех планов я не знаю, но теперь ты знаешь, кого надо ловить.
Ида кивнула. Лицо у нее было вдохновенно-мстительным. Ирина даже забеспокоилась.
– Ты учти, за нарушение…
– Не будет нарушений, – мурлыкнула Зинаида. – Обещаю…
– И Мише своему позвони, что ли?
– А это сегодня же! Даже сейчас.
Благо в кафе никого не было, так что Зинаида и набрала сыну, и расспросила, как у него дела, и рассказала про внезапно прорезавшегося отца…
Ирина была спокойна.
Теперь случись что, Миша того даже на поминки не пустит. Случайно уронит шесть раз по дороге. Или битой с порога наладит.
Домой она шла довольная.
Вот так!
Магия – это хорошо, но что теперь, коли ты маг, так ты должен даже в туалет с Папюсом ходить? Вот еще не хватало! Магия – не панацея, скорее, палочка-выручалочка, но применять ее надо и в меру, и со смекалкой.
Вот она расспросила «цаплю», постепенно картинка и сложилась. Чутье, конечно, подсказывает, о чем спрашивать надо, но у опытных работников полиции это чутье и так не хуже, чем у собак. Без всякой магии обходятся.
Посплетничала «цапля» и об «Аньке-шалаве», которая со своей «дярёвенской па-адружкой» постоянно шляется, и о том, как эта «дярёвня» приходит, подругу ждет, позвонить не может, у них-то в Гадюкинке сотовые, небось, не водятся, только коровы и козы…
Слушать было противно. И пнуть хотелось.
«Дярёвня»… Да чтоб тебя перевернуло! Лучше уж девушка из деревни, чем такая городская сволочь, как ты! Но пришлось молчать и слушать.
Заповедь участкового – терпение и терпение. И терпение было вознаграждено.
И в подъезд-то эта «дярёвня» пописать, небось, забегает. Тянет их, «дярёвень» друг к другу, то ли дело она, антиллихенция в сорок последнем поколении, все предки городские, небось, еще в Византии жили, когда на Руси и городов-то не стояло…
Кто – Ирина определилась.
Осталось понять – зачем. Навела справки и получила ответ. Про Илью, про его супругу, про дочку, про бочку… Да, вот так частенько бывает. Не успеешь ты подзаработать, как кто-то уже вознамерился это отжать.
Казалось бы, ну что такого есть у Зинаиды? Пара квартир? Три магазинчика?
Да плевок она под плинтусом в глазах мирового олигархата! Ее там и не видно сто раз!
Ан нет.
Всегда найдется тот, для кого ты миллиардер. Причем жируешь на его, несчастного лишенца, крови. А значит, отнять и поделить. Причем отнимать будут конкретно у тебя, а делить – на всех.
Да, такая печальная история.
А Ирина размотала клубок и собой искренне гордилась.
На следующий день добавился еще один повод для гордости.
Служба встретила Ирину дружным ржанием.
– Не поняла?
– Ты посмотри!
Ирина посмотрела на Сенин мобильник.
Вообще, ментам видеосъемку просто так проводить запрещено, особенно без согласия фигурантов, но тут и без них подсуетились. Видео в инстаграме и на ютубе уже собрало не один десяток тысяч просмотров, и набирало обороты. Выложила какая-то добрая душа.
– Это что… снеговик? Или судя по перьям – цыплёнок-переросток?
– Это к нам вчера вечером девчонка прибежала. Орала тут раненой выпью с полчаса, – Иван Петрович решил разъяснить ситуацию.
– Да-а?
– Да… ужас какой-то. Захотелось девочке в туалет, решила она присесть в подъезде, а на нее ведро клея вылили и подушку высыпали.
– Специально, что ли, готовились?
– Да, есть такое дело. Приходила к нам милая такая дама, жаловалась на «порчу». Но порча у нас ненаказуема, развлекайся хоть с утра до вечера. Она и призналась, что у нее не первый раз под дверью гадят. Вот и решила отвадить «порчунов» как следует. Пусть в следующий раз подумают, да и не пакостят людям. Хорошо, кто поумнее, но ведь у нас и суеверных хватает!
Ирина посмотрела на получившееся…
– М-да.
– Не то слово. Зинаида даже штраф заплатила. Сказала – за такое не жалко.
– А девушка? Объявлений не предъявлялось?
– Нет. Договорились почти взаимозачетом.
Ирина хмыкнула.
Надо полагать, Зина села в засаду. Купила или сама быстренько сварила клей, разодрала подушку, сделала вид, что дома никого нет, и принялась вываживать злоумышленницу.
Та пришла, Зинаида открыла дверь, окатила ее клеем – ну и следом перьев добавила. А потом пообещала, уже в отделении, девчонке разные кары, если та начнет строить из себя несчастную. Мол, она и так все знает, не отвертитесь…
Девчонка и сломалась.
Ирина ей совершенно не сочувствовала. Поделом…
Что она – не знала, на что шла? Или она первый раз, она больше не будет?
Вот если наказание следует за преступлением – тогда да, тогда – не будет. А если сошло безнаказанным, то точно будет. Даже обязательно.
Ирина от души посмеялась и отправилась на территорию.