Офис, в который ее пригласили, был полностью и целиком «экстрасенсорным». Ирина огляделась и фыркнула.

Маски – африканские, барабаны – с Гаити, чучела явно местные и не слишком хорошо набитые, палочки и курильницы индийские, веера японские.

Сочетаем несочетаемое?

Ирина фыркнула. И апофеозом всего – шикарная стойка и хромированный барный табурет перед ней. А девушка!

Боже мой, что это была за девушка! Вся такая эфемерная, воздушная, нежная… платиновая блондинка с трогательными кудряшками и при этом полноценным пятым размером бюста, не слишком сильно прикрытого халатиком. Огромные голубые глаза, алые губки…

Прелесть, да и только!

Ирина оценила.

– Добрый вечер.

– Ирина Петровна, здравствуйте. Магистр Николай вас ждет.

– Благодарю.

Ирина отбросила волосы назад и прошла в кабинет. И порадовалась.

Она думала – одеться или не одеться во что-то парадно-выходное, потом махнула рукой и осталась в форме. И сейчас об этом не жалела.

Рядом с тем, что надето на девушке…

Халатик – да, но под ним платьишко – Ирина такое в одном из «белых ботиков» видела. Бутиков, конечно, просто народ их так переименовал. Как на цены посмотришь – так и белые тапочки нужны. И стоит платьишко забеспредельно, и выглядит шикарно, лучшее Иринино парадно-выходное платье аккурат по цене потянет на один рукав от этого, повседневного.

Надеть джинсы и майку? Вроде как неформально, но джинсы – одежда ковбоев и моряков, ты уже показываешь, что не придаешь значения встрече, раз пришла как крестьянка американская.

А форма – она форма, тут все ясно. При исполнении человек.

Китель, благо уже девять вечера, холодает, юбка, рубашка – красота. Все отглаженное, все подогнано по фигуре – что еще надо?

И еще раз Ирина убедилась в своей правоте при встрече с магистром. Когда из-за стола размером с небольшую кровать ей навстречу поднялся высокий немолодой человек, лет так пятидесяти. Седой, с яркими голубыми глазами и аккуратной бородкой.

– Ирина Петровна.

– Магистр, – Ирина улыбнулась в ответ.

– Можно просто – Николай Павлович.

Ирина улыбнулась в ответ.

– А можно – и по титулу?

Ответом ей было великодушное наклонение головы. Этакое барственное разрешение.

Ирина даже залюбовалась. Сколько ж можно выразить одним жестом! Жестом, взглядом, позой! Ну почему, почему в школах нет уроков театрального мастерства?!

На кой черт там всякую философию вводят? В жизни людям плевать – Аристотель там или Анаксимандр какой где водились и о чем думали, разве что для общего развития! Так на то получасика хватит! А вот актерское мастерство… ты ведь по жизни в разных ситуациях оказываешься! Как бы оно помогло!

Ирина ответно расправила плечи. Хотя осанка у нее и так была отличная, кнопки – чудеса творят. Кто хочет – пробуйте. Берется обычная канцелярская кнопка и приклеивается пластырем между лопаток. В идеальной позе – грудь вперед, плечи назад. Сгорбился?

Кнопка впилась.

Недели хватает для выработки первичных рефлексов!

– Итак, магистр, я рада нашему знакомству.

– Я тоже ему рад, товарищ старший лейтенант.

Магистр не собирался облегчать ей жизнь. И Ирина решила идти ва-банк.

– Скажите, вы в курсе, что Артема Михайлова сбила машина?

Черная бровь поднялась. Порода, да, черные брови при седых волосах, если не красит, конечно.

– Нет, не в курсе.

– А вы давно его видели последний раз?

– Артем заходил ко мне в гости около двух недель тому назад. Вы меня в чем-то подозреваете?

Ирина пожала плечами.

– Я всех подозреваю. Его так интересно машина сбила, просто чудо какое-то! Газанула, придавила, потом водитель решил посмотреть – вдруг наехал на кого, и сдал назад. А потом понял, что все равно ничего не исправишь, газанул вперед, окончательно изуродовав беднягу – в морге чуть не по кускам сшивали, через сто метров сообразил, какое горе случилось, и сбежал, бросив грузовик.

– Что вы говорите!

Магистр выглядел вполне себе сострадающим, но что-то мешало Ирине в это поверить. То ли ироничный взгляд голубых глаз, то ли намек на улыбку в уголках губ.

– Горькую правду. Кому-то Артем Михайлов так помешал, что человек пошел на большой риск. Все же жилой дом, Артема прямо во дворе сбили.

– А камеры? Свидетели?

– Камеры не работали. Свидетелей нет.

– Хм…

– И ведь кого ни спросишь – все спали словно убитые. Спали дети, спали взрослые, спали старики, которых никаким хлороформом не усыпишь. Все спали. Вообще все.

Лицо магистра стало серьезным.

– Заклинание?

– Да, предполагаю. Есть ведь такое?

– Конечно. Самый простой сонный заговор, на него, кстати, и сил много не надо.

– А что нужно?

– Проточная вода. Подставил руки – и наговаривай. На весь дом – он большой?

– Квартир с тысячу.

– С вечера должны были начать наговаривать, чтобы к утру все уснули.

– Это если один человек. А если несколько?

– Вы думаете, в этом убийстве замешано несколько человек? Из… моих людей?

Ирина покачала головой.

– Я не знаю, из ваших – или уже не из совсем ваших?

– Объяснитесь! – магистр сдвинул брови.

– Я затем и пришла. Не думаю, что вы захотите втягивать в это свою общину… своих подчиненных – как правильно?

– Мой ковен, – магистр тряхнул головой и успокоился. – Ирина Петровна, хотите воды? Сок, чай, кофе?

– Без добавок? – уточнила Ирина.

Мужчина выглядел оскорбленным.

– Мне они не нужны!

– Почему же? Говорят, сыворотка правды придает замечательный привкус любому напитку? – съехидничала Ирина. – Так что воды, пожалуйста.

Магистр прошел к бару и достал пару бутылок. Одну из них он поставил на стол перед Ириной.

– Не вскрыто.

Ледяная стеклянная бутылочка с минеральной водой выглядела очень соблазнительно.

– Вода не наговоренная?

– Нет.

Магистр ловко вскрыл бутылочку, плеснул воды в стакан и залпом выпил.

– Так лучше?

– Благодарю.

Ирина тоже налила себе минералки и сделала глоток.

– Вкусно.

Магистр плеснул себе в тот же бокал чего-то белесого из другой бутыли, выпил залпом и повторил процедуру.

– Вам спиртное не предлагаю.

– Согласна, не стоит. Так что вы мне можете рассказать про Михайлова?

– Что про него можно рассказать? Обычный парень, неглупый, честолюбивый, в меру инициативный.

– Видимо, не в меру, – решилась Ирина. – Вы не в курсе, что он стоял за похищениями людей?

Бутылка была отставлена в сторону. И глаза у магистра стали похожими на осколки зеркала Снежной королевы. Вопьется такой в сердце – и уже не откачают. Так и останется навеки ледяная статуя, стоять на память друзьям и врагам.

– Похищениями?

И так это слово было произнесено…

Раздельно, четко, почти по буквам.

Так – не соврешь.

Ирина прислушалась к своему чутью, и оно властно шепнуло – да. Не врет. Совсем не врет. И не знал, и не ведал, и не думал… так что же?

Рассказывать.

Как известно, один в поле не воин. Чтобы сломать веник – его сначала разделяют на хворостины, вот и Ирина отчетливо понимала – одна много не навоюет. С кем-то объединяться надо.

С церковью?

Она думала над этим вопросом. Но душа не лежала.

Это как с политикой. Понятно, что не все политики за свой карман работают, кто-то и за страну душой болеет, иначе давно бы вместо России была какая-нибудь республика, прости господи, Московия или еще что похлеще, остатки бы на клочья растащили. Но глядя на гнусную телесвору, об этом не думаешь. Только противно как-то. То ли они сами идиоты, то ли всех остальных дураками считают, что такая ахинея с экранов льется? Ей-ей, хоть бы Геббельса вспомнили! Ведь не дурак был, хоть и нацист.

То же и с церковью.

Понятное дело, есть там и умные люди, и добрые, и подвижники. Но когда поглядишь на тех, кто выполняет представительские функции – и плакать хочется! От обиды.

Вот за ЭТО человек свою жизнь на кресте отдал? За это люди на костры и в ямы со львами шли? Да ей-ей, окажись такие «хрррыстиане» в Риме, так ими и львы бы побрезговали!

Нет, не лежала душа у Ирины, никак не лежала к церкви, ни на спине, ни на животе, вот что хотите с ней делайте – маги, которые искренне заботились о себе, не прикрываясь красивыми словами и высокими лозунгами, казались куда как привлекательнее.

Так что Ирина плюнула на все, да и выложила правду. Как кто-то собирал дары и таланты не самыми честными способами, как кто-то проводил некромагические ритуалы на кладбищах, как делали ей неприличные предложения по передаче дара.

Как она вышла на Михайлова, как нашли похищенных людей, каждый из которых или обладал даром, или был связан с кем-то, обладающим ведьмовским талантом, правда, непонятно, зачем последние, но если мага шантажировать, ради своих родных мы ведь на все пойдем. Разве нет?

Магистр слушал, барабаня пальцами по столу. Молчал, не двигался, жили только тонкие длинные пальцы.

И движения их становились все более жесткими, отрывистыми, нервными…

– Сволочи.

Ирина развела руками в ответ на подведенный итог.

– Уж какие есть. Неужели вы ничего не знали?

– Не знал. И удивлен, что ты здесь.

– Почему?

– Потому что… если это то, о чем я думаю, ты уже должна быть трупом.

Ирина прищурилась.

– И о чем вы думаете? У меня знаний не хватает, сами понимаете.

– Чтобы получить правильный ответ, надо задать правильный вопрос?

– Это даже в интернете работает, разве нет?

– Разве да. Это действительно ритуал, Ирина Петровна.

– Можно просто Ирина, чего уж там.

– Магистр. Или Николай.

– Спасибо.

– Да не за что. Ритуал… это – Большой Круг. И не думай, что раз такое простое название, то речь идет исключительно о мирных вещах.

– Ага, мне дедушка тоже рассказывал. Про «Буратино» и «Тюльпан», «Нежность» и «Зоопарк».[23]

– Подходящий пример. Большой Круг – некромагический ритуал. Один человек в центре, а вокруг – сколько удастся найти. И эти люди отдают свои силы тому, кто стоит в центре.

– Не лопнет?

– Даже не выгорит при определенных условиях.

– А станет сильнее?

– Станет. Станет, Ирина. Это некромантия высшего порядка, те люди умрут, а оставшийся впитает всю их силу и станет…

– Там арифметическая прогрессия получится – или силы возрастут по экспоненте?

– Силы сложатся или умножатся? Пожалуй что даже второе.

Ирина открыла рот, потом закрыла. Опять открыла и поинтересовалась:

– Это ведь уже было?

– Было.

– Где и когда?

– Юстинианова чума. Примерно пятисотый год нашей эры, тогда эта напасть свирепствовала, и люди не могли ее остановить.

– Антибиотиков тогда не было, м-да…

– Население Земли – примерно четыреста пятьдесят миллионов человек, умерло сто пятьдесят миллионов. Каждый третий, Ирина. Каждый. Третий.

Ирина поежилась.

– Жуть жуткая.

– Не помогало ничего. Тогда двадцать магов решили объединить свои силы. Тогда и было разработано это заклинание. Один человек получил силу двадцати, и по свидетельствам современников, его силы многократно умножились.

– Вот как…

– Не в двадцать раз. В сто или больше… у него хватило сил сотворить заклинание, избавляющее от этой напасти.

– Разработать?

– Нет. Оно было УЖЕ разработано, оставалось произнести его так, чтобы накрыло весь континент.

– О черт!

– Сил – хватило. Пандемия прекратилась. Не до конца, конечно, но сравните сами – массовая волна или отдельные случаи. И хватило заклинания почти на тысячу лет, потом, в пятнадцатом веке… ладно, примерно четырнадцатый – пятнадцатый век, она появилась опять.

– Но в пятнадцатом веке ее уже не останавливали? – уточнила Ирина.

Она отлично помнила, что в Европе вымерла малым не половина населения, про Китай, Индию и Африку вообще лучше промолчать.

– И кто бы дал магам творить ритуалы? Вы не помните историю? Что творилось тогда?

– Мать наша, церковь. Плюс святая инквизиция.

– Вот-вот. За нами охотились, как за дикими животными. Спасались кто мог и где могли… кстати говоря, вы не задумывались, что Русь эта чума тоже не миновала, но в отличие от Европы, здесь вымерло меньше народа.

– Я думала, у нас народ был чистоплотнее.

– И это тоже. Но и мы свою руку приложили к избавлению от напасти, есть летописи.

Ирина медленно кивнула.

– А ритуал этот не проводился?

– Проводился. Но на Руси. Там, где на нас не было гонений, где за нами не охотились невежественные крестьяне с такими же невежественными предводителями в рясах.

Ирина фыркнула.

– Да уж. Вспомнить Мольера…

– И?

– У него кто-то призывает женщин – я уж точно не помню, не ходить нарядными. От этого у мужчин греховные помыслы возникают.

– Ах да. А женщина отвечает, что у нее-то никаких помыслов нет, она просто хочет быть красивой. А у кого такие помыслы есть, тот пусть с ними и борется.

– Да, так. Извините, отвлеклась. Я правильно понимаю, что где-то есть записи ритуала? До него можно добраться и провести еще раз?

– Да.

– Где и как?

– Я с этим разберусь.

– Магистр, а подробности можно? – Ирина смотрела прямо. – Не хотелось бы лишиться вас, а потом раскапывать все самостоятельно.

– Подробности? У меня есть список. Еще у нескольких человек. Есть даже библиотека.

– Где?!

– В Сибири.

Ирина открыла рот.

– А почему не в Москве? К примеру?

– Потому что мегаполис. Случись что – как оттуда свитки вывозить?

– Логично.

– Я посмотрю, на месте ли мой свиток, и разошлю запросы по всем городам. Позвоню в библиотеку. Надо прояснить этот вопрос.

– А если сейчас человек пытается сделать что-то хорошее?

– Стимулировать своей силой космическую программу?

Ирина хмыкнула. Почему-то она тоже в это не верила.

– Может, у него кто-то болен. Или умирает.

– Не верю. И вы в это не верите.

Ирина не верила.

– Я обещаю узнать все в ближайшее время – и расскажу вам.

– Спасибо, магистр.

– Раз уж вы до всего этого докопались, вам и заканчивать дело.

– То есть?

– Интуиция подсказывает мне, что легко нам не будет.

Иринина интуиция была полностью солидарна с магистром.

* * *

– Девушка, вас подвезти?

Ирина на автомате чуть не продемонстрировала американский народный жест (с оттопыренным средним пальцем), но потом сообразила.

– Привет еще раз.

– Привет. Так подвезти?

Ирина плюхнулась на сиденье машины и улыбнулась Кириллу.

– Спасибо. Будет кстати.

Измотал ее разговор с магистром так, что хоть ты выжимай. Девушка прикрыла глаза и замолчала, перебирая в памяти моменты разговора.

– Домой?

– Да.

– К теть Свете?

– К ней.

– В общаге ты уже не появляешься?

– Появляюсь.

Ирина не спешила расставаться с комнатой в общаге. Для всех – она нашла себе парня и у него ночевала. Что ей – личную жизнь нельзя наладить, что ли? А комната – это другое, может, жизнь завтра разладится, а комната останется. Так что у Ирины там оставались и кое-какие вещи, и ключи, и возможность переночевать.

Оборотень не стал расспрашивать подробнее, просто кивнул и придавил газ.

Машина недовольно хрюкнула и понеслась по ночным улицам. Кирилл молчал, пока не затормозил у знакомого дома.

Ирина тоже молчала.

Не то чтобы она была довольна и собой и результатом встречи. Получила она многое, но хотелось бы больше.

Магистр обещал навести справки, но отказался предоставить сведения. Иными словами, доступ к компьютеру у него, а ей распечатают несколько файлов на бумаге. Обидно…

Ирине хотелось иметь список членов ковена – отказ.

Список паранормальных существ в городе – тоже отказ.

Побеседовать с некоторыми из них самостоятельно – и снова стена.

Обидно, правда?

Участковый там или нет, а получит она ровно столько, сколько ей дадут. А отсутствие информации Ирина давно воспринимала как личное оскорбление.

– На чашку чая пригласишь?

– Приглашу, – разговаривать не хотелось, но надо было хоть что-то прояснить для союзников. – Пошли.

Кирилл вытащил ключи и последовал за девушкой.

– Мурррм?

Сим с подозрением смотрел на Кирилла, явно подозревая его в доведении хозяйки до нервного истощения. Точно, он! Одна проблема от этих собачьих, то ли дело – кошачьи? Муркают, пушистые и обаятельные. А собаки?

Что в них хорошего с кошачьей точки зрения? Да только одно – если собака большая и воспитанная, на ней спать удобно. Тепло так…

Ирина наклонилась и подняла кота. Сим тут же подтянулся, залез ей на плечи и улегся пушистым черным воротником.

– Муррр-муррр-муррр-муррр-муррр-мурр– мурррр…

Черная шерсть потерлась о щеку девушки, рыжие пряди перепутались с черным пухом, а глаза у обоих были зеленые. Хоть у ведьмы, хоть у ее кота…

Хотя Кирилл помнил Ирину с серыми глазами. Но такой уж, видимо, ведьминский дар. Или просто глаза поменяли цвет в зависимости от освещения?

– Ты мой хороший…

Мурчание стало еще громче.

Тетя Света не выглянула из комнаты – спала. Измученный годами жизни в коммуналке с соседями-идиотами, организм просто урывал каждую спокойную минуту для сна, как привык. А то за одной стеной орут и скандалят, за второй то скандалят, то гуляют, то размножаются, куда уж тут спать? Пожилая женщина просто выключалась по ночам, устав до такой степени, что не слышала никого и ничего.

– Пойдем, чай сделаю.

– Пошли уж, немочь рыжая.

На кухне Кирилл решительно усадил ведьму на стул со спинкой (с табурета она бы точно упала) и принялся хозяйничать.

Сам поставил чайник, сам достал чай, набор для заварки, чашки…

– Ты хоть что-то можешь рассказать? Или вообще сносит?

– Вырубает, – зевнула Ирина. – Значит так, магистр был в курсе дела, но частично. Как я поняла из нашей беседы, переделы собственности и выяснения отношений – дело житейское, маги – индивидуалисты, сволочи и склочники. Это обусловлено самим наличием магии.

– Та-ак…

– До определенного момента он просто не обращал на это внимания. Сейчас ему уже стало интересно. Кто-то решил накопить силу, много силы…

– Зачем?

– Черт его знает. Такие запасы силы использовались обычно для решения глобальных проблем, знаешь ли. Типа чумы, голода, войны…

– Вроде бы сейчас – не?..

– Я не знаю обстановку на всем земном шаре. Но что-то мне подсказывает, что у мага может быть другое мнение.

Кирилл подумал – и кивнул. Ополоснул кипятком заварочник, засыпал заварки и принялся шаманить, добавляя то одно, то другое. И когда на кухне успели образоваться запасы трав?

Непонятно.

Но запахло просто восхитительно.

Лесом, лугом, медом, чем-то домашним и уютным… у Ирины бабушка с начала лета так покоя и не знала. Собирала чабрец, липу, мяту, душицу… да всего не перечислишь. И пучки трав сушились в сарае. Потом их измельчали в кофемолке и рассыпали по коробкам, а потом добавляли в чай. И как же вкусно это было!

Как давно это было… после бабушкиной смерти дед пробовал так делать, но не получалось. Не хватало чего-то… души? А Ирина и не пыталась. Не было у нее дома – и этого запаха не надо, от него только больнее будет. Для Жени могла бы попробовать, но товарищ быстро проявил свою свинячью сущность. А сейчас травами пахло, но на сердце не было тяжести. Приятные воспоминания, светлые… бабушка, дедушка, дом. Она была счастлива, а это уже немало.

– Допустим, этот маг наберет силу. Что с ним будет дальше?

– Сложный вопрос.

– Но раньше ведь это делали?

– Да. Но это Большой Круг.

– Мне это о чем-то должно говорить?

– А не говорит?

– Я не теоретик, я практик.

– И оборотень.

– Тем более, – не поддался на провокацию Кирилл.

– Вот представь, десять или больше человек по кругу, а одного в середине. И те, кто в круге, отдадут ему всю свою силу.

– Умрут?

– Скорее всего – да. Могут и выжить, но тут еще большой вопрос. А центральный маг получит громадную силу.

– И?

– И тут – неизвестность. Раньше такие маги в живых не оставались.

– Почему? – заинтересовался Кирилл.

– Потому что использовалась сила для дела. Чуму остановить, оспу, еще что-то… голод прекратить, поля родить заставить – понимаешь? Маг отдавал и силу, и всего себя, и помирал.

– А бывало так, что в живых оставался?

– Нет данных.

– Паршиво. Но теоретически?

– Два пути. Либо этот маг остается в живых – и его разрывает от дармовой силы, каналы ведь под нее тоже прокачать надо… это как младенца в костюм Железного Человека засунуть. Толку-то с того? И сам угробится, и всех угробит. Либо он умирает на месте – не в силах воспринять такую мощность. Либо он ее на что-то употребляет и сгорает сам.

– Что-то мне эти варианты не нравятся. Ни один.

– Вот и мне они не нравятся. Тут ведь как – вряд ли столько хлопот и забот ради красивой смерти, нет?

– Однозначно. Умереть красиво можно и менее затратным способом.

– Бороться с чем-то? Тоже черт его знает. Вроде как у нас нет ничего такого, с чем стоило бы бороться подобным методом. Чума по миру не бродит, а если что бродит, ВОЗ не дремлет.

– Думаешь, кто-то доработал ритуал? И может употребить эту силу не на доброе дело?

– Однозначно.

Кирилл почесал нос.

– Что мы можем сделать?

– Со стороны магистра – он обещал подумать, кто был связан с Михайловым – это первое. Кто интересовался ритуалом – это второе. Ну и последить за своими людьми, мало ли кто, мало ли что…

– А мы что можем сделать?

Ирина прикрыла глаза, потом открыла их – и вовремя. Перед ней поставили здоровущую чашку с чаем и вазочку с клубничным вареньем.

– Спасибо.

– Пей, а то свалишься.

В чай оборотень, наверное, ложек пять сахара всыпал, но Ирина не отказывалась. Она одним глотком выхлебала чуть не половину чашки, сунула в рот ягоду клубники и блаженно зажмурилась.

– Счастье есть…

– Оно не может не есть. Так что?

– Я хочу попробовать побеседовать с Артемом Михайловым.

– Он же… сдурела?

Ирина сунула в рот еще одну ягоду и покачала головой.

– Выбора нет. И зацепиться не за что.

– А тот чудак, который вроде вампира? Помнишь, ты рассказывала?

– ЧЕРТ!!!

Ирина ахнула и схватилась за телефон. Ей надо было срочно поговорить с магистром.

Хорошо, тот еще не спал, и про Виталика выслушал с интересом. И даже порадовал в ответ:

– Знаю такого. Нейтрал… якобы.

– Ага, нейтрал!

– Похоже, кто-то его на свою сторону перетянул. Хорошо, поговорим.

– А мне с вами можно?

– Можно. Послезавтра вечером.

– Так поздно?

– Как раз успеем выспаться и все организовать, – парировал магистр. – Вы на часы-то смотрели?

Ирина посмотрела, обнаружила, что уже не «завтра», а вполне себе сегодня, и устыдилась.

– Извините…

– Переживу, – фыркнул в трубку его магистерство и отключился.

Ирина подумала – и слопала еще одну ягоду.

– Отлично, – подвел итог Кирилл. – Я попробую что-то узнать по своим каналам, Большой Круг, говоришь?

– Говоришь.

– Должно и в наших архивах хоть что-то остаться.

– Хорошо, если останется.

– Куда оно денется. Пей чай и ложись спать, Сим, проследи.

– Мурррк, – отозвался кот с плеча ведьмы, недовольно блеснув зелеными глазами. Мол, без блохастых разберемся.

Кирилл погрозил ему пальцем и налил Ирине еще чая.

– Ладно, тогда я поехал. Счастливо…

– Дверь захлопнешь?

– Обещаю.

Ирина кивнула и погладила мохнатую морду. Та в ответ пощекотала ее усами.

– Апчхи! Сим!

Но заряда бодрости хватило раздеться, сунуть вещи в стиральную машинку и упасть на кровать.

Спать, спать, спать…

* * *

С утра на службе Ирину ждал вкусный сюрприз – тортик в виде ежика. Тельце – пирожное-картошка, сверху кремовые иголки, грибочки и листочки. И даже ягодки. Сложив два и два методом дедукции, Ирина посмотрела на Сеню – и тот не заставил себя упрашивать и расспрашивать. Раскололся добровольно после первого же вопроса:

– Готовы, голубчики?

– Двенадцать эпизодов доказанных, еще четыре – мошенники сами раскололись, а вот заявления никто из пенсионеров не подавал, сегодня будем искать и опрашивать потерпевших, адреса у нас есть. Иришка, спасибо, ты чудо!

– Значит – все вместе пьем чай! Чур, мой кусок – с листочком, мне такой крем нравится!

И Ирина принялась безжалостно кромсать ежа.

* * *

– Петя, добрый день!

– Добрый! Что случилось?

– Помните ту мою подругу, в больнице?

– Да.

– Артем Михайлов мертв. Может, вы ее сможете посмотреть еще раз?

– Темка помер? Как?

– Машиной переехали. Три раза.

Петя витиевато упомянул чью-то непочтенную маму. Ирина внимательно слушала, потом повторила еще раз свой вопрос.

– Так как? Посмотрите?

– После обеда.

– Во сколько?

– В три, идет?

– Идет. Я там буду.

– Будь, – милостиво разрешил проклятийник и отключился. Ирина отложила телефон и задумчиво поглядела на него.

А вот правда – как?

Может, действительно вызвать дух Михайлова? Призвать его и попробовать договориться?

Страшновато.

Ладно, сегодня вечером на рыбалку. Как раз замечательное место – подумать о своем, о девичьем.

Разберется, что там происходит, а потом уж и думать будет, что делать дальше. А заодно можно обдумать, что у Виталика спрашивать. Никуда этот клыкастый не денется, за все ответит. Однозначно и бесповоротно.

А вот с духом Михайлова сложнее.

Призывать, не призывать…

Ирине было откровенно страшновато, и она не собиралась этого скрывать от самой себя. А чего храбриться? Перед кем?

Дешевые понты в магии дорого обходятся, за них жизнью платят. Факт.

* * *

После обеда Ирина отправилась в больницу.

Может, можно что-то попробовать?

Если Артем померши…. Что там Петя говорил? Что накладывали несколько человек, чтобы с гарантией…

А если главный проклятийник помер? Можно ли теперь снять проклятие?

Этот вопрос она и задала Пете, встретившись с ним уже в палате.

В этот раз обошлось без свечей и ритуалов, проклятийник долго смотрел на неподвижную Люсю, потом пощупал пульс, кольнул палец и снял капельку крови обычной палочкой для суши, поджег ее зажигалкой…

Это продолжалось минут пятнадцать, в течение которых Ирина набралась терпения и сидела в уголке. А потом кивнул.

– Темка помер. Точно, он накладывал, вон, основной узел в лохмотья.

– Та-ак?

– Снять можно, но один я не справлюсь. Помощь нужна, подпитка, сама понимаешь.

– Понимаешь. Я подойду?

– Подойдешь. Хорошо бы еще кого, но своих я из города отправил, от греха.

– Если я магистра попрошу?

– Николая?

– Его.

– Виделись с ним?

– Виделись, как не видеться, – махнула рукой Ирина. – Ничего так человек, приятный.

Петя гаденько хихикнул.

– Очень приятный. Особенно на ощупь.

– А мне казалось, у тебя другая ориентация? – поддела Ирина.

Проклятийник фыркнул.

– Самая что ни на есть другая. И у него – половину ведьм в городе перещупал. Правда, по добровольному согласию. А жена у него какая! Ты бы видела…. Но вот сущность такая!

– Сущность?

– Ходят слухи… тут понимаешь, какое дело? Сила ведь не берется ниоткуда, вот у него в предках то ли жрица Лады была, то ли еще кто в том же духе, дано такое человеку. Дарить любовь.

– В смысле – все, что движется, того-с?

– Нет. Вот именно любовь дарить. Не раз-два, и побежали, а…

– Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, – напела Ирина.

– Будешь смеяться, но так и есть. Человек силу получает, даря любовь и принимая ее. Именно искренние чувства… не как суккубы или инкубы, эти как раз все, что шевелится, уложить готовы. А именно чувства важны.

– М-да. Представляю, что потом остается у таких бедолаг на душе.

– Не факт. Вот смотри, живет девушка, как в коконе. Горестно ей, скучно, тошно – бывает?

– Бывает.

– И тут в ее жизни появляется мужчина-праздник. Подарки, цветы, поездки, чувство радости – ну и секс, как дополнение. Что она будет чувствовать?

– Пока все продолжается? Радость. А вот когда все закончится…

– Сколько Николая знаю, он и заканчивать все это умел красиво. Ты поверь, бабы потом ни о чем не сожалеют.

– Думаю, его жена сожалеет, – протянула Ирина.

– Сложно сказать. Но если они вместе, значит, ее все устраивает.

– Я бы с ума сошла, знать, что мой муж мне изменяет. Ладно… не моего ума это дело. Как мы поступим с Люсей?

– Ритуал проведем. Дня через… да, давай через три дня, я как раз подготовлюсь, силы накоплю, и ты тоже эти дни спи, ешь и получай положительные эмоции. Поняла?

Ирина кивнула.

– Обещаю. А если Кирилла привлечь? Оборотня?

– Хм… он согласится?

– Попробую уговорить.

Ирина подозревала, что долго уговаривать не придется, но мало ли что? Не зарекайся за других.

– Попробуй. Можем и без него обойтись, но вымотаемся сильно, отсюда лучше и не уползать будет, сразу под капельницы с глюкозой ляжем. А так, может, и до дома доползем.

– Попробую, – пообещала Ирина. – Спасибо тебе.

– Свои люди, сочтемся.

Ирина кивнула и пошла договариваться с врачами.

Она ведь может посидеть с подругой? Или перевести ее в платную палату? Не сегодня, а вот ей деньги переведут, и сразу же… как раз через три дня?

Денег у Ирины было не так много, но она рассудила, что если ритуал удастся, то Люсе эта палата надолго и не понадобится. Так что можно рискнуть.

Нужно рискнуть.

Другой вопрос – что потом делать с Люсей. Хотя чего тут удивительного и непонятного? Пока забрать к себе, благо есть куда. А встанет на ноги – можно и в общагу отпускать, пусть личную жизнь устраивает. Теперь ей это полегче будет, комната, считай, вся в ее распоряжении. Хоть роту солдат приводи, лишь бы влезли.