Четыре человека.

Ведьма. Оборотень.

Хватит ли этого для небольшой спасательной операции?

Ирина не знала, но почему бы не попробовать? С мужчинами говорил Кирилл, он же ставил задачу. Ирина не пыталась влезть или как-то познакомиться, парни вообще показались ей похожими. Словно все в одном инкубаторе выращивались.

Молодые, лет двадцати – двадцати пяти, с длинными волосами, завязанными в аккуратные хвосты, с короткими бородками, с одинаковой пластикой движений – вот это было видно. Явно учились у одного и того же мастера, или одной и той же технике боя. Это и наложило свой отпечаток.

При этом внешне парни схожи не были. Два брюнета, один блондин, один светлый шатен, разные черты лица, разный рост – явно не родственники. Но что-то неуловимо схожее в них было.

– Они – не оборотни? – потихоньку уточнила Ирина.

– Нет.

– И не… не имеют никаких способностей?

– Кое-какие имеют, – Кирилл утвердительно кивнул. – Есть у них кое-что такое в роду.

– В одном роду?

– В нескольких. Если надо охотиться за нечистью, то в отряд лучше подбирать тех, у кого в роду были колдуны, ведьмы… способностей у них нет, но кровь осталась. И результаты могут быть очень неплохими.

– Церковный спецназ? – догадалась Ирина.

Кирилл покачал головой.

– Я этого не говорил, ты не слышала, и вообще, ребят ты в глаза не видела. Поняла?

– Поняла.

– Тогда в машину.

В этот раз ехали на двух автомобилях, за «Хондой» Кирилла шла старая «Шкода Октавия» серого цвета. Трое в первой машине, трое во второй, Ирина четко держала направление.

Правда, по улицам было весьма неудобно ехать.

Направление – это хорошо, но такие мелочи, как дома, углы, дорожные знаки и разметку оно совершенно не учитывает. Приходилось и останавливаться, и возвращаться, и маневрировать… в результате машины выехали за город и понеслись по раздолбанной дороге.

– Вперед. И вскоре – налево… уже почти… вот!

Машины остановились перед высоким забором. За забором виднелись несколько домов. Неподалеку забор из красного кирпича переходил в забор из желтого кирпича – участки принадлежат разным хозяевам. Большие, огороженные, с коваными дорогими воротами, не ширпотреб, явно на заказ все сделано, со вкусом и за большие деньги.

– Лесные зори, – прокомментировал Кирилл.

– А? – не поняла Ирина.

– Понтовое местечко. Оттяпали кусок реки, леса, понастроили особняков на гектарах…

Ирина пожала плечами.

Вообще-то она могла понять этих людей. Сама всю жизнь прожила в частном доме, свой участок, свой двор… после этого в общежитии тяжело. Выбора не было, но и счастья такая жизнь не приносила.

Девушка посмотрела на высокую ограду.

– А как мы туда попадем?

– Попаду – я. А ты сидишь смирно и не лезешь вперед.

– Я могу помочь. Если там есть кто-то… моего профиля.

Кирилл покачал головой.

– Нет. Ты не боевой маг, ты поисковик. Ты просто не сможешь помочь, разве что сама погибнешь.

– Кир!

– Иришка, не лезь. Сама пропадешь и нас подведешь. И поверь, оборотни – отличное оружие против магов.

Ирина покачала головой, но спорить не стала.

– Ладно. Я посижу в машине.

Мужчины выскользнули из машин и направились в темноту совершенно обычным шагом. Ирина попробовала прислушаться к своим ощущениям.

Люся точно здесь.

А вот что дальше… кто здесь есть еще?

Но чувства молчали. Что это могло значить? Здесь нет магов? Или они есть, но сильнее Ирины, и она их не чувствует?

Все возможно.

Ирина стиснула кулаки. Лучше бы она была сейчас вместе с парнями. Так легче, чем ждать и гадать. Но Кирилл прав. Если группа сработавшаяся, если мужчины привыкли друг к другу, она только помешает. Чужеродный элемент в боевой группе – это все равно, что кошка в пороховом погребе. Никакой пользы.

Взрыва, может, и не будет, но бардак точно получится. Так что…

Ирина сидела и вслушивалась. Но не могла ничего услышать. Даже выстрелов не было.

Тишина…

* * *

Кирилл скользнул вдоль стены.

Оборотни…

Сколько о них написано, сколько снято, сколько сказано, а про одно их свойство молчат все книги и журналы. Хотя… всех он не читал, может, где и сказали.

Оборотни умеют становиться незаметными.

Не мимикрия, не маскировка, нечто третье. Поди, найди волка в лесу?

Вот и оборотня сложно найти, если он сам не пожелает. И увидеть тоже сложно. Камера видеонаблюдения?

И они не помогут.

Оборотни – дети ночи. Их время ночь, их мать – луна, это еще до Христа знали. Сейчас как раз ночь. И Кирилл сливается с тенями. Скользит в них, перебирая пальцами, отводя в сторону лунные лучи, сливается с тенями, подходит все ближе к границе участка…

Ворота?

И кто в них пойдет? Вот еще не хватало!

Владельцы красивых особняков не учли одно важное обстоятельство. Если у вас есть собственный пляж, собственный причал и собственный катер, значит, у вас есть еще и собственный путь для диверсанта.

Речка называется.

Для обычного человека река – это просто вода. А для Кирилла она еще и дорога, чтобы проникнуть на территорию вероятного врага. Оборотни, чтоб вы знали, отлично плавают.

Не любят, где вы видели водоплавающих волков? Морские волки не в счет.

Но плавать умеют. И не утонут, даже если им на шею утюг привязать. Сбросят и выплывут.

Что Кирилл и сделал. Проплыл недолго под водой, вынырнул на пляже там, где не было камер – не пахло металлом и пластиком, и опять слился с тенями. А что с него капало… бывает.

Трава гуще расти будет.

Кирилл медленно скользил по территории, принюхивался…

Три дома. Самый большой, чуть поменьше – и у ворот вовсе уж маленький. Условно маленький – не меньше того, в котором жил сам оборотень, а может, и побольше. Реки мало – на территории в гектар с лишним уютно расположился бассейн. Причал, катер…

Людьми пахло.

Пахло в маленьком домике – двое. Мужчина и женщина, явно обслуга.

Пахло в большом доме – теми же двумя. И еще один запах, но старый, этого человека сейчас нет.

Пахло в третьем доме.

Еще несколькими людьми. Старым по´том, кровью, болью, страхом – да, они тоже имеют запах.

Кирилл понимал, что в маленьком доме, надо полагать, прислуга. В большом доме – хозяин и при– слуга.

В третьем доме – что?

Пленники содержатся там, это однозначно, а вот что еще? Кто еще? Зачем вообще нужно три дома для одного человека?

Кирилл скользнул к маленькому дому.

Там было уже тихо и спокойно, мужчина и женщина ложились спать. Что ж…

Иногда решетки на окнах не роскошь, а необходимость. Вот не поставили их – и оборотень легко выдавил стекло вовнутрь. А поставили бы – пришлось бы сначала решетку вырвать, а уж потом со стеклом возиться. Нашумел бы, услышали, было б время хоть тревогу поднять.

А так Кирилл выдавил стекло – и рыбкой нырнул внутрь. Аккурат к ногам ошалевшего от такого поворота событий мужчины.

Откуда взялся оборотень на территории?

Да еще в образе получеловека-полуволка?

Долго задаваться этим вопросом у слуги не получилось, Кирилл сшиб его с ног подкатом, и одним ударом отправил в беспамятство. И бросился в соседнюю комнату, к женщине.

Та сидела перед телевизором, только начала вставать, как оборотень уже был рядом.

Не убил. Так, оглушил. И принялся быстро и качественно увязывать обоих.

Связал, огляделся…

Камеры?

Ну, так и есть. Это домик для прислуги и, по совместительству, охраны. Вот они – мониторы, аж шесть штук, на которые выводится изображение с территории. Кирилл ухмыльнулся. Стереть выборочно информацию он не мог. И разобраться, как здесь и что – тоже. Ну и не надо. Его еще поди, поймай, когда он в волчьей шкуре тут шлялся, а все остальные…

Оборотень оскалился еще зловреднее и полез в систему, благо и системный блок, и пульт управления камерами – все лежало рядом.

Ломать не строить, не прошло и десяти минут, как все камеры показывали одно и то же: «снежную бурю». Конечно, он своих предупредит, чтобы маски надели, но зачем оставлять лишние следы? Даже оружие, даже культура движений группы захвата может рассказать о многом понимающему человеку. Так что – убиваем систему видеонаблюдения и вперед.

На всякий случай он еще на территории все камеры будет разбивать, замаскированы-то они от обычного человека, не от оборотня, его нюх и не такое позволяет учуять.

А теперь – быстро!

Очень быстро, мало ли, вдруг хозяину должны смс-ки посылать, или у него еще какая-то система сигнализации есть…

Кирилл не собирался в это вникать.

Открыть ворота, впустить своих людей, вытащить пленников – и убираться отсюда. Всё.

Кирилл открыл изнутри дверь коттеджа, перекинулся в облик полуволка и еще раз пробежался по территории.

Нет никого. Только в третьем доме есть живые.

И…

Магия.

Какая-то зловредная магия.

Вот пропасть!

Оборотень недовольно рыкнул. Не хотел он втягивать в это Ирину, ох, не хотел, но и выбора не было. С магией ему не сладить, оборотни – силовики, ничего не поделаешь.

Кирилл рыкнул еще раз – и помчался открывать ворота.

* * *

Когда оборотень возник рядом с машиной, Ирина даже дернулась от неожиданности. И как ему так удалось подойти? То не было – и вдруг он соткался из ночных теней, словно призрак вырос из-под земли.

– Надеваем маски, живо! Иришка, ты тоже.

– Я иду с вами?

– Да. Там какая-то магия, так что осторожнее…

– Черт! – ругнулась Ирина. Но шапочку-балаклаву, которая полетела ей на колени, натянула мгновенно и принялась заправлять под нее волосы, чтобы ни пряди не выбилось. Кирилл достал из багажника куртку.

– И это еще.

– Да я сварюсь в ней! И утону!

– Зато фигура будет скрыта.

Ирина молча натянула куртку, в которую можно было еще одну такую же ведьму утрамбовать. Хотя бы половинку ведьмы.

– Я готова.

– Идешь молча, если что-то не нравится, поднимаешь руку. Я увижу.

– Хорошо.

– Все всё знают? – Кирилл окинул своих людей грозным взглядом отца-командира.

– Да, – слаженно рявкнули четыре глотки.

– Пошли.

* * *

По территории особняка группа захвата передвигалась не бегом, но достаточно быстро. И направлялись к третьему дому, в котором Кирилл почувствовал пленных.

Одного человека он оставил – привести в чувство слуг и расспросить, потом расскажет, как и что. Второго отправил в большой дом, магии там не чувствовалось, а вот документы найтись могут. Пусть посмотрит, кому это «дворянское гнездо» принадлежит. Потом размотаем клубочек.

Сам он с двумя ребятами и Ириной двигался освобождать пленных.

Вот и дом. Дверь…

Кирилл извлек из кармана ключи, которые захватил в маленьком доме, и быстро нашел тот, который подходил по запаху. Вставил в замок, повернул, открыл тяжелую дверь. Махнул рукой, приглашая всех в дом.

И принюхался.

Людьми пахло из подвала. Итак, что это за дом?

* * *

Ирина оглядывалась по сторонам. Как-то не доводилось ей бывать в таких домах.

Что тут скажешь – роскошь. Или то, что ей считают.

Мрамор, позолота, лепнина… сделано богато.

Вот так и хочется протянуть с таким неповторимым оттенком: «бо-ха-ато». Но роскошь роскоши рознь. Есть джинсы со стразами, с вышивкой, с позолотой, которые стоят прорву денег – есть. А есть с виду скромные, но идеально сшитые, отличного качества, сидящие на фигуре так, что глаз не оторвать, где каждый шов вручную пройден. И кто-то гордо напялит первый вариант и будет сверкать брюликами на попе. А кто-то не станет самоутверждаться и наденет простенькую с виду вещь, стоящую громадных денег.

Вот здесь был первый вариант.

Красиво, конечно, и чувствуется рука дизайнера, но – неудобно. Ирина не представляла себе, как жить среди всего этого камня, как сидеть в здоровущем кресле, обтянутом белой кожей, его же с места не сдвинешь, и поближе к камину не подтащишь, и испачкаешь моментально, да и ковер из белого меха чистить замучаешься…

Неудобно.

Дорого, понтово, даже со вкусом, но – все буквально кричит о свежих деньгах. Смотрите, какой я богатый! Смотрите, как у меня все круто!

В доме, который они посетили, были устроены сразу несколько вещей.

Баня. Сауна. Спортивный зал, бассейн, еще какие-то помещения, назначения половины из которых Ирина не поняли, бильярдная, столовая…

Похоже, в большом доме по замыслу жил хозяин с семьей, а сюда селили гостей. Поэтому здесь и развлечений больше, поэтому все так и устроено. Красиво, но…

Об удобстве гостей заботиться не обязательно. Их надо поразить своим богатством.

Ирина тронула оборотня за рукав и изобразила в воздухе знак вопроса. Мол, где?

Кирилл махнул рукой в какой-то коридор, и все последовали за ним.

Коридор заканчивался чем-то вроде гардеробной, туда и вошел оборотень. Уверенно прошел через всю комнату, подошел к шкафу, стоящему у стены, принюхался так, что слышно, наверное, было на улице, и принялся осторожно нажимать на какие-то выступы.

Щелчок – и шкаф открылся, словно дверь.

Тут-то Ирина и ощутила ЭТО.

* * *

Иногда бывает так – выходишь на улицу, и тебя словно влажной мокрой тряпкой облепляет. Погода такая.

И понимаешь, что просто влажность высокая и жара, а ощущения сходные.

Сейчас Ирина почувствовала нечто подобное. Словно ее в мокрую ткань обернули.

Магия выбивалась из-за двери волнами, расходилась по помещению…

Ирина подошла к шкафу.

Опа!

Дерево. А на задней его стороне несколько цепочек рун, которые действуют как блокатор. Ирина быстро сфотографировала их на телефон. Интересно же!

Потом почитает, разберется.

И опять – руны!

Не отсюда ли та руна «Одаль», которую рисовал волкодлак?

Но долго размышлять не пришлось. Кирилл коснулся плеча девушки, тоже изобразил вопрос. И ведьма поняла, о чем ее спрашивают.

Безопасно ли идти вперед?

Настала ее очередь принюхиваться и прислушиваться.

Не в буквальном смысле, в метафизическом, но… нет ли ловушек?

Можно просто их поискать. Так Ирина и сделала.

Ловушек было две.

Одна – на лестнице, наступаешь на ступеньку, и та проворачивается под ногой. Либо падаешь с лестницы, либо ломаешь ногу, все зависит от везения конкретного человека.

Вторая ловушка была тоже рядом с лестницей. Но там – сигнальная система. Заденешь рукой стену, на которой нарисована руна, и хозяин всегда сможет узнать, кто был у него в гостях. А не задеть ее очень сложно, приходится протискиваться вплотную к противоположной стене. Нехитрые приемчики, но действенные.

В этом подвале серьезно тюрьму не оборудовали. И сидело здесь всего три человека.

Три комнаты, глухие двери, Кирилл забренчал ключами – и быстро выбрал подходящие. Открыл одну из дверей.

Если бы мужская рука не зажала Ирине рот, она бы точно взвыла.

Люся лежала в камере на чем-то вроде раскладушки и выглядела так, словно ее здесь и похоронят.

Бледная, неподвижная… и вокруг раскладушки – рунный круг.

Ох, вовремя удержали ведьму. Не дали кинуться к подруге.

Ирина задумалась.

Кирилл коснулся ее плеча, вопросительно посмотрел в глаза. Девушка покачала головой, ткнула пальцем в себя, в камеру, мол, тут я разберусь, потом коснулась Кирилла, показала на другие камеры. Займитесь теми, кто сидит там…

Оборотень кивнул и занялся.

Ирина же прищурилась и посмотрела боковым зрением. Словно бы вдаль, а сюда, в камеру, так уголком глаза…

Круг был активен.

И – работал.

Над телом Люси словно черное марево реяло. Но что это такое?

И что с ним делать?

Ирина покусала губы.

А что она может сделать? Лезть со своей магией?

Это не просто глупость, это самоубийство. Проще пойти и языком высоковольтный провод облизать. Или спицу в розетку сунуть, тоже дело.

А как можно прервать это… что бы это ни было?

Вариант был только один – вытащить подругу из круга.

Ирина пригляделась внимательнее.

Итак.

На Люсе нечто вроде белого балахона, вышитого черной ниткой. Все.

Почему она на раскладушке?

Видимо, чтобы не получила воспаление всего и сразу, это вверху пол мраморный, а здесь он бетонный. Если этот обряд длится дольше двух часов, то поди, полежи на ледяном полу. Тут и загнешься от пневмонии. А если и нет, то мучиться долго будешь. Те же почки, те же придатки… эх, многое можно угробить в человеческом организме.

Что ж.

Радует то, что обряд не смертелен. Иначе бы и тряпки какой хватило, или просто Люсю положили бы на пол.

А все-таки, как ее оттуда вытащить?

Зацепить чем-то Люсю?

Раскладушку?

Или сделать еще проще?

Ирина огляделась вокруг. ЭТО должно быть в каждой уважающей себя камере. Конечно, более современные узилища оснащены санузлом, но вряд ли здесь…

Точно!

Ведро, пластиковое, из тех, что закупают некоторые дачники, даже с крышкой…

А есть тут раковина с водой?

Ага, есть. В коридоре… не раковина, а кран на трубе, ну ничего! Ей и того хватит!

Ирина, недолго думая, подхватила ведро и направилась к трубе.

Ведро оказалось с содержимым, но так даже лучше… без всякой брезгливости Ирина долила его доверху водой. У кого огород был, тот знает, что такое компостная яма и чем она пахнет. Ой, не розами…

Девушка помнила, рисунок на полу выполнен чем-то вроде мела. А что у нас мел?

Отлично смывается!

И содержимое ведра полетело в камеру прицельным плевком.

Один раз, второй, третий…

А вода не только точит камень, она еще прекрасно смывает все рисунки. И Ирина с радостью отметила, что черное марево…

Черт!

Оно не рассеивается! Оно словно втягивается в Люсино тело!

Сволочи!!!

Но что бы это ни было, хотя бы подойти можно спокойно. Что Ирина и сделала.

Руки у подруги были ледяные.

Ведьма обернулась, желая позвать на помощь, но этого не понадобилось. Оборотень и так был рядом.

Кирилл сделал два шага в камеру, подхватил Люсю на руки и кивнул Ирине. Следуй за мной.

Ирина послушалась. Вышла из камеры, огляделась – их группа пополнилась еще двумя людьми. Совсем молоденькой девчушкой лет пятнадцати, черноволосой, симпатичной, в которой Ирина почувствовала силу, схожую со своей, но разбираться было некогда. И невысоким мужчиной лет шестидесяти, этакого «профессорского» вида, с благородной сединой, с бородкой. Эти двое были одеты нормально. Девочка – в джинсы и водолазку, мужчина в костюм, некогда дорогой, а сейчас пожеванный и помятый.

Да, в этом плане джинсы более выигрышная одежда, в них можно спать и это не сильно скажется на их внешнем виде.

Обратно шли уже всемером. Шестеро шли сами, Люсю Кирилл перебросил через плечо и так тащил для пущего удобства.

Все молчали до выхода с территории поместья.

По машинам тоже распределились так. Кирилл, Ирина, Люся, один из молодых людей – в первой машине.

Трое молодых людей и двое вызволенных пленных – во второй машине.

Закрыли ворота, чтобы не привлекать к себе внимания лишний раз – и так дали по газам, что на асфальте черные следы остались. Аж шины задымились.

– Ты мне расскажешь потом, кто эти двое? – нарушила молчание Ирина.

– Да. Куда мы сейчас?

Ирина задумалась.

А куда можно сейчас Люсю?

– У меня есть идея.

* * *

Ровно через полчаса какой-то неравнодушный человек вызвал «скорую помощь».

Не мог пройти мимо.

Женщине стало плохо в парке, лежит она на скамейке, в одной ночнушке, мало ли что с ней такое? Позвонил, конечно, и даже подождал, пока приедут. А говорят, у нас уже сочувствующих не осталось!

Врут!

«Скорая» приехала, погрузили женщину, поругались, конечно, наркош пошло – прорва, гоняй за ними, время отрывай, переширялись бы уже все до смерти, паразиты, потом уже в приемном покое начали ее раздевать, а у девушки на животе ручкой написано: «Люся». И номер телефона.

Врачи и позвонили.

В общежитие.

Описали «найденыша», вахтерша тут же поняла, о ком они говорят, связалась с Ириной, и та помчалась в больницу.

А кто нашел Люсю?

Чего хотели?

Где она была?

Это еще предстоит узнавать. Кстати, той же Ирине, нашли-то Люсю на ее территории. Так что никто ведьму от расследования не отстранит.

* * *

– Ничего пока не могу сказать. – Симпатичный врач лет сорока пяти поправил капельницу каким-то очень профессиональным жестом и посмотрел на Ирину. – Вы так здесь и останетесь на ночь?

– Не хотелось бы, – честно призналась Ирина. – Но если надо – останусь.

– Не надо. Это бессмысленно. Лучше вещи какие-нибудь принесите вашей… кто она вам?

– Подруга. Живем в общаге в одной комнате, – в приемном покое Ирина объяснения уже давала, но это там, а здесь было отделение интенсивной терапии. И этого врача она раньше не видела.

Среднего роста, среднего же телосложения, седоватый, усталый, словно ему бетонную плиту на плечи навалили. И при этом – явно хороший специалист. Это видно по всем его движениям, по отношению к больным… да просто чутье срабатывает.

То самое, ведьминское.

Ирина знала, что этот человек сделает для Люси все возможное. Он для любого человека будет стараться, такой уж характер.

– Давно она на наркоте?

– Вообще не употребляла. В нашей профессии, сами понимаете, нельзя. Как и в вашей.

– А реакции странные.

– Вот подождите, придет анализ крови – там наверняка никакого наркотика не будет.

– Есть такие препараты, что за час разлагаются.

– Но ведь вывестись из организма они не успевают за этот час? Верно?

– Смотря какие.

– На такие у нее просто денег не хватит.

– Тоже верно.

– Я оплачу все, что надо. Диализ, или что…

– Медицина у нас бесплатная, – огрызнулся врач.

– Я с этим и не спорю. Но финансирование у нее не настолько хорошее, – Ирина смотрела ему в глаза.

– Вам настолько дорога подруга?

Ирина пожала плечами. Дорога, не дорога… а если подозреваешь, что ее из-за тебя схватили? Что ты ее фактически подставила?

Как с этим жить?

Знать, что виновата именно ты, что ты ничего не предприняла, что ты обрекла человека на смерть. Причем – невиновного.

Нет, такой груз Ирина на себя вешать не хотела. А деньги…

Еще раз клад найдем! Если понадобится – она все старинные здания прочешет с металлоискателем. И вообще…

О!

Надо Чивилихину позвонить. Как раз взаимозачет будет!

* * *

Аркадий Игоревич оказался на проводе. И даже обрадовался.

– И только-то?

– Это для вас только-то. А для меня достаточно сложно.

– Сейчас я главврачу позвоню. Вы уверены, что вам больше ничего не нужно?

– Здоровье за здоровье, – откровенно высказалась Ирина. – Я вам помогла, вы моей подруге поможете…

– А может, вы мне и еще в чем поможете?

– Что смогу, – рассмеялась Ирина. – И что не противоречит требованиям закона. Обращайтесь.

Они дружески распрощались, и Ирина отключилась.

Дома, в общаге, она собрала Люсе вещи, а потом улеглась на кровать. Ей срочно требовалось узнать – что с подругой? Ритуал хоть и был нарушен, но след чужой силы она ощущала так, словно у Люси на коже какая-то грязь была. Вроде лечебной маски – так и стягивает, так и чувствуется пленкой.

Но что с этим делать и как ее снять? Вот вопрос…

Ирине срочно требовалось получить на него ответ. Положительный…

* * *

Утром она встала с такой головной болью, что хотелось собственноручно себе трепанацию сделать. Кажется, болели даже кости черепа.

И было отчего.

Плохие вести всегда причиняют неудобства. Всегда доставляют неприятные ощущения. А наставница Ирину не обрадовала.

Во-первых, руническая магия была не ее стихией. Спору нет, любая ведьма способна зачаровать или отдать приказ, но это не совсем то. А вот провести серьезный ритуал, как это было у Люси – надо быть крайне неординарной личностью. И очень сильным колдуном. И очень образованным. Руны – это вам не баран накашлял, там сотни толкований, тысячи вариаций, расшифровывать их еще и разбираться.

Во-вторых, это не проходит без последствий. Никогда. Даже если удастся снять заклинание, все равно в Люсе что-то необратимо поменяется.

В-третьих, очень может быть, что для снятия необходима или кровь заклинателя, или, что еще интереснее, его смерть.

В-четвертых, если этот колдун способен на такое, кто сказал, что Ирина с ним справится? На ведьм руническая магия тоже действует.

Нравится? А это еще не все. Могут быть намного более разнообразные последствия. И условий может быть много, и нащупать их крайне сложно, и выполнить еще сложнее.

А еще есть вариант с подставой.

Потом-то что собирались делать с Люсей? Вернуть домой? Послать куда-то? Не просто ведь так тратили время и силы? Или на ней просто экспериментировали?

Таких вопросов можно горсть набрать. И опять – минимум два варианта. Первый – положительный, в том смысле, что Люся жива еще как личность. Она там, внутри, под наложенной калькой заклинания, она борется и старается вернуться.

Это хорошо. Тогда ей можно помочь.

Второй – хуже. Намного хуже.

Помочь ей может только тот, кто накладывал заклинание. И тогда стоит вопрос, что этот некто захочет взять с Ирины.

Ирина этот вопрос и задавать себе не хотела. Она точно знала, что ничего хорошего у нее не попросят, а значит, и соглашаться не стоит.

Но почему этот некто не подействовал сразу на нее?

Боится? Ага, очень смешно.

У Ирины был лишь один вариант. Весьма и весьма печальный. Этому колдуну от нее что-то нужно. Но что? И как?

Надо бы поговорить с тем, кто разбирается в этой кухне. Хотя бы и с тем же Петей.

* * *

Петя на звонок ответил сразу же. И согласился встретиться вечером. Ирина решила, что сначала съездит с Кириллом, куда он там планировал, а потом поедет к Пете.

Кирилл заехал вовремя.

Ждал на соседней улице, пока Ирина к нему не подошла, потом вышел, помог девушке загрузиться в машину (ничего личного, элементарная вежливость), закрыл дверь и потихоньку поехал вдоль улицы.

– Кир, а что те двое?

– Обещаю, завтра ты сама с ними побеседуешь, – тут же снял все вопросы Кирилл. – Сегодня они не в состоянии стояния.

– Это как?

– Отсыпаются. Как поняли, что в безопасности… вот ты бы что сделала?

– Вымылась, наелась и отоспалась.

– Вот и они тоже. Получили заверения, что они под защитой церкви, устроились в храме, там уж и утро, пока то да се, уже обед… в общем, когда я уезжал, никто из спасенышей даже не проснулся. А завтра я сам с ними поговорю, и тебя, конечно, приглашаю. Вечером, после работы.

– Спасибо.

– Не за что. Это важно…

– Важно. А куда мы сейчас едем? – поинтересовалась Ирина.

– Неподалеку.

– А если серьезно?

– Ирина, Мишка остался тебе должен?

– Ерунда, – отмахнулась Ирина.

– Это для тебя ерунда, а для него все серьезно. Вот он и решил тебе устроить маленький сюрприз.

– Так!

– Не понравится – откажешься.

Ирина подумала и решила подождать ругаться. Успеет еще.

* * *

Этот дом она знала.

И квартиру знала.

Только вот…

– Не поняла?

Ничего другого Ирине в голову просто не лезло. Дверь коммуналки заменили на металлическую. Не бог весть что, но вполне приличную.

– Ты заходи, заходи… – Кирилл протянул девушке ключи.

– Зачем?

Но пока Ирина недоверчиво смотрела на оборотня и препиралась с ним, дверь распахнулась. На пороге стояла сияющая Светлана Сигизмундовна.

– Ирочка!

Засранная, иначе и не назвать было, коммуналка преобразилась.

Исчез весь старый хлам, стены ободрали и просто покрасили по слою штукатурки в нежно-персиковый цвет. Побелили потолки, постелили новый линолеум – и квартира преобразилась.

Ирина только присвистнула.

– Светлана Сигизмундовна, что случилось?

Пожилая дама и Кирилл переглянулись.

– А Ирочка еще не в курсе?

– Нет пока.

– Тогда… я расскажу?

– Сделайте милость.

– Ирочка, миленькая, пойдемте на кухню, чай пить?

Отказываться Ирина не стала.

* * *

Кухня преобразилась не меньше. Исчезли все холодильники. Теперь на ней господствовал здоровущий «Атлант». Рядом скромной мышкой притулился холодильник Светланы Сигизмундовны.

Исчезли столы и табуреты, по кухне растекся недорогой кухонный гарнитур из ярко-зеленых шкафчиков. В сочетании с желтыми стенами и белым потолком, создавалось впечатление солнечного луга. Уютно так…

Стол, стулья – все было достаточно дешевым, но новеньким. Только посуда осталась старой.

Светлана Сигизмундовна сияла ясным солнышком.

По ее словам – соседям сделали предложение, от которого они не смогли отказаться. Вместо коммуналки они получили по однушке в новостройке. А что на окраине – извините, идеала не бывает. А она осталась.

Ирина только порадовалась за пожилую женщину. Хоть старость доживет спокойно, разве плохо?

Кирилл хитро улыбнулся.

– Ириш, смотри. Квартира эта принадлежит Светлане Сигизмундовне. И мы с ней посоветовались… держи.

Ирина взяла бумагу.

– Не поняла?

– Без тебя это не оформить. Договор ренты.

– Какой договор?

Светлана Сигизмундовна опустила глаза. Потом вздохнула, подняла голову и поглядела в глаза Ирине.

– Ирочка, вы не обижайтесь. Так уж вышло, детей Бог не дал, родственников нет… одинокая я. А если вы согласитесь, меня хоть будет кому похоронить. Я вас не обременю, вы не думайте. Просто будем жить рядом, если вы захотите. Эти две комнаты в действительности ваши, а со мной Кирюша поговорил, я и согласилась. Вам же тяжело будет одной. А так и я о вас позабочусь, и вы обо мне…

Ирина молчала.

Легко ли соглашаться на такое?

А с другой стороны, права Светлана Сигизмундовна – одной не выжить. Никому.

Помните сказку про веник? Который нельзя сломать, можно только прутья поодиночке? И ей тяжело будет в общежитии. А если она замуж выйти решит? Если дети появятся?

Это Ирина и озвучила вслух.

– Тогда им тем более будет нужна бабушка, – махнула рукой пожилая женщина. – Вы ведь работать будете, правильно? А дети и болеют, и в тот же садик их надо отвести – забрать, и продукты купить, и что-то приготовить…

– Светлана Сигизмундовна, вы ведь меня совсем не знаете!

– Главное уже знаю, – пожилая женщина смотрела спокойно и твердо. – Ты – человек порядочный. А кто где родился, кто где учился… разве это важно? Может и с шестью высшими образованиями сволочь быть, и без образования человек хороший. И у английского короля подонок родится, и у африканского бедняка – герой. Всякое бывает, а главное быть просто человеком.

Ирина медленно опустила голову.

Да.

Вот в ее семье – как? Когда она даже не дочь, так, проходная единица, а Викочка любимое и ясное солнышко?

Ну да бог с ними, с ее бывшей семьей. Она их отпустила и зла не держит, просто не существуют для нее больше такие люди. Не нужны они ей. И она им не нужна, и нужна никогда не будет.

Может, и правда настало время обзаводиться новой родней?

Черт с ней, с общей кровью, Каин и Авель братьями были, так это убийству никак не помешало. Родня – не те, кто из одного полового органа появился, а те, кто друг друга в беде не бросят, и никак иначе.

– Кирилл, а в честь чего такие изменения?

– Мишка должен остался. Мы с ним поговорили и решили. Ты ведь квартиру не примешь, знаю я тебя.

Ирина покачала головой. Не приняла бы. Еще и поругались.

– А вот так – против не будешь. И не твое это пока, и тете Свете поможешь, и сама без горячего ужина не останешься…

Ирина подумала немного – и махнула рукой.

– А… пусть так и будет!

– Вот и замечательно! Ирочка, пойдемте, я комнаты покажу?

Две комнаты оказались без мебели. Покрашенные стены, побеленные потолки, неброские тона. Одна комната, побольше, в персиковых тонах, вторая, чуть поменьше – в голубоватых.

– И никаких обоев не надо!

Светлана Сигизмундовна улыбалась. В ее комнате тоже сделали косметический ремонт. Побелили потолки, ободрали старые обои и покрасили стены. Ее все устраивало.

Ирина осмотрелась.

Три комнаты…

– Светлана Сигизмундовна, давайте я поселюсь в голубой комнате, а в большой сделаем гостиную? Чтобы и чайку попить, и посидеть…

– Ирочка, а как же…

– Почему нет? – подмигнула Ирина. – Ваша комната, моя комната, нейтральная территория – в самый раз.

– А если дети пойдут?

– Я в ближайшие лет двадцать замуж не собираюсь, – отрезала Ирина.

И помрачнела.

Вот еще, Женечка… козел! Что он родителям наплел, что они вот так пресмыкаться решили?

Что придумал, что ляпнул?

Неизвестно. Но Ирина подозревала, что ей это не понравится.

Пожилая женщина не стала спорить, только улыбнулась. Двадцать так двадцать, как скажешь, девочка. Но детям все равно нужна будет бабушка.

Ирина задумалась ненадолго.

– Светлана Сигизмундовна… у меня еще один личный вопрос.

– Какой, Ирочка?

– У вас нет аллергии на кошек?

– Нет.

– Просто есть один кот…

Пожилая женщина расцвела в улыбке.

– Ирочка, так это же замечательно!

– Правда? – Ирина не ожидала такой быстрой капитуляции. Она думала, что придется убеждать, разговаривать, просить, объяснять, что коты вообще-то не всегда метят, даже наоборот, что кот в доме – к теплу и уюту, что животные это умные и полезные…

Но чтобы так?

– Я котов люблю, – объяснила женщина. – Завести не могла, животное мигом бы отравили, а чего грех на душу брать? Так, подкармливала, ходила, только подальше от дома, чтобы соседи не видели. И сейчас завести не решилась бы. Мой век короток, сколько мне еще останется? А кота потом на помойку? Тоже не по-человечески. А вот если вы, Ирочка, кота заведете…

– То шерсть по всей квартире будет, – встрял в идиллию оборотень.

Женщины наградили его негодующими взглядами, и Кирилл поднял руки.

– Все-все! Понял, испугался, замолчал. Ирина, хочешь – съездим за твоим клубком для блох?

– Съездите? – предложила Светлана Сигизмундовна. – Все же ночь на улице… пусть уж животное дома переночует, место есть. А завтра и в поликлинику его с утра свожу?

Ирина подумала и кивнула.

Почему бы нет?