Светлана Сигизмундовна позвонила вечером.

– Ирочка… – И послышались рыдания.

– Что случилось? – напряглась Ирина. Выслушала и скрипнула зубами. Ах вы ж…

– Сейчас приеду.

Повесила трубку и принялась одеваться.

Сволочи такие, ну, вы нарвались! Иногда ведьминский дар – самое то!

Телефон опять зазвонил.

– Ириш, ты мне нужна.

– Это не взаимно, – огрызнулась Ирина в трубку. – Ты в курсе, что ездовых ведьм не существует? Только ездовые собаки?

– В нашей стране даже ездовые академики попадаются, – фразой из мультика огрызнулся оборотень. – Тут на кладбище… Сможешь взглянуть одним глазком?

– Не знаю. Мне сейчас в одно место надо, а уж потом…

– Давай я тебя подвезу? Или помощь нужна?

Ирина размышляла недолго.

– Приезжай к общаге.

В знакомую коммуналку она входила, как иллюстрация к поэме «кипящий чайник».

Мало вора поймать и посадить. У него ж еще и знакомые есть, друзья, родные, а у этого, конкретного – любимая девушка Милочка и ее замечательная мамочка – Надежда Гавриловна.

Сказать, что Милочка разозлилась на «подставу»? Это еще слишком мягко сказать. Нет, это еще представить себе надо!

Впервые появился мужчина, который проявляет к девушке интерес, которого не отпугнула ни Надежда Гавриловна в качестве тещи, ни коммуналка в качестве жилья. И тут…

И тут – его сажают!

Полицейский беспредел! Произвол!!

Правозащитников на вас нет, мусора позорные!!

Но до полиции ты еще доберись. Да и подозревала Милочка, что ее желание покачать права кончится в «обезьяннике», где она будет смотреться очень органично и просидит по максимуму. На полицию наезжать с ее шестка дело дохлое. А вот на соседку…

А кто еще может быть во всем виноват? Понятное дело, она, стерва старая! Сдохла б еще лет двадцать назад, ни у кого и проблем бы не было! А она – поди ж ты! – живет и жизнь людям портит! Да за такое убивать мало!

Убить Милочка не решилась, но попортить жизнь? Запросто.

Кто не жил в коммуналке, тому не понять, как могут попортить жизнь мелкие и крупные коммунальные пакости.

Последней каплей оказалась дохлая крыса, которую Милочка засунула в холодильник соседки. Крыс Светлана Сигизмундовна боялась до истерики, вот и решилась позвонить.

Кирилл, которому все это было изложено, нахмурился.

– Ириш, а что ты будешь делать?

– Проведу профилактическую работу, – огрызнулась Ирина. А что тут сделаешь?

Как это ни грустно звучит, при советской власти у нее хоть какие-то рычаги воздействия были бы. А сейчас…

Увы.

– А давай я ее проведу? – предложил Кирилл.

– Это как? – насторожилась Ирина.

Потом выслушала предложение и кивнула. Да, это ничуть не хуже всего остального. Не совсем законно, но…

Но будет очень действенно и конкретно.

Светлана Сигизмундовна визиту обрадовалась. Пригласила Ирину к себе, и девушка выставила на стол коробку с тортиком. Надо же подсластить человеку жизнь?

Надо!

А Кирилл, выждав в машине минут двадцать, поднялся на площадку и от души грохнул кулаком в дверь соседей.

Ирина отлично знала, что именно там происходит. Кирилл, вежливо и мило улыбаясь, постукивая для наглядности кулаком по дверному косяку, доносил до дам простую истину.

Если вы… Если ты, личность нехорошая… Если моя тетка еще хоть раз хоть на что-то пожалуется… Я тебе ноги выдерну, а швабру засуну. На ней и прыгать будешь. Намек понятен?

Непонятен? Сейчас покажу, как это в жизни будет…

Выглядел он в роли бандита так убедительно, что Надежда Гавриловна в панике застучала в стену к соседям. Она же знала, что Ирина пришла.

Девушка себя ждать не заставила.

– Добрый вечер. Что случилось?

Кирилл талантливо изобразил смущение. А потом перешел в наступление, мол, его тетку тут изводят, а он молчать будет?

Двадцати минут за чаем с тортиком Ирине как раз хватило, чтобы посвятить Светлану Сигизмундовну в суть плана. И та развела руками.

– Да, племянник. Я ж одинокая, помру, кому комнатку-то оставить?

Кирилл ухмылялся.

Высокие договаривающиеся стороны поскрипели зубами, а потом пришли к консенсусу.

Милочка урезает осетра до селедки и перестает пакостить соседке. И остается цела. А гарантия – присутствие участкового.

А не надо пакостить тем, кто тебе ответить не может. Подло это и гадко.

Спустя полчаса Ирина удобно устроилась на переднем сиденье «хонды».

– Спасибо, Кирилл.

– Пожалуйста. Съездишь со мной на кладбище?

– Девушек на свидание обычно в ресторан приглашают.

– А ведьм?

– На Лысую гору.

– Далековато ехать будет. Давай пока по-простому, нашим, российским кладбищем перебьемся?

Ирина вздохнула.

– И веночком в качестве цветочков?

– Я тебе самый симпатичный подберу. Тебе какие нравятся?

– Сон-трава. И тюльпаны.

– Учту.

Ирина кивнула и перешла на деловой тон.

– Съезжу. А что там не так?

– Собаки пропадают.

– Хм?

– Ириш, а ты думаешь, не бывает такого?

– Бывает. Если бомжи есть, к примеру.

– Ага, или собака Баскервилей.

Ирина фыркнула.

– А если серьезно?

– А что несерьезного? Люди стали жаловаться…

Ирина внимательно слушала.

Кладбище. Выгодное место для церкви. Тут и отпеть, и помянуть, и свечку поставить…

Церковь – поставили, попа посадили. Но кроме всего прочего…

Рядом с кладбищем есть пустырь. И это любимое место выгула собак.

Собачников тоже можно понять, где-то им питомцев прогуливать надо. А тут просторно, удобно, никаких мамочек с детками или бабушек с претензиями. Кладбище рядом, но даже если собака туда и забежит… Ну и что? Там клиенты спокойные, они не пожалуются.

Бродячие собаки?

Бывает. Но не часто, и собачники их не слишком опасаются. Обитатели кладбища (и сторожа, и бомжи) о таких вещах предупреждают. Своеобразный симбиоз. А иногда и помогают поймать собачку, убежавшую на могилы. Всякое бывает…

Поэтому хозяин симпатичного пуделя и не сильно встревожился, когда кобелек удрал на кладбище. Пошел искать…

Как так получилось? Пуделек был умный, не кусачий и не брехучий, хозяин легко спускал его с поводка, а тут на сотовый позвонили, важное сообщение. Отвлекся, глядь – и нет собаки.

Искал, бегал… Нет. Нигде нет.

Вторым пропал спаниель. Третьей – колли. Четвертой, пятой, шестой…

Местный участковый отмахивался от заявлений. Оно и понятно, тут с людьми разбираться не успеваешь, еще собак гонять. А вот священник в храме не отмахнулся. Доложил «наверх», и Кирилл получил команду разобраться.

Привлек Ирину. Если та не против… Ирина подумала пару минут. Нет, она была не против, но…

– Чем я с нечистью бороться буду? Если что?

Кирилл почесал голову.

– Извини. Не сообразил. А если в аптеку заехать… траву купить?

– Полыни я и по дороге надергаю, – отмахнулась Ирина. – Соль если купить… Нечисть – она разная бывает. Понимаешь? И для каждой свой метод борьбы…

Это Кирилл понимал.

– А если просто посмотреть?

– А удерет? Ловить по всем кладбищам области?

– Хм…

Это Кирилл понимал.

– Кстати, собаки пропадали вечером, да?

– Да. На вечерней прогулке.

– Понятно.

И то. Утром время для нечисти неподходящее. Рассвет, опять же петухи закричать могут, неудобно. А вот вечером самое милое дело. Темнеет, и видно хуже, и не всякий хозяин будет питомца искать на ночь глядя, на кладбище-то. Страшно…

– Так что ты предлагаешь? – вернулся к той же теме Кирилл.

Ирина фыркнула.

– Даму с собачкой?

– ЧТО?!

– Только ошейника и поводка у меня нет. Может, колготки снять? Жалко, вообще-то, они новые, без дырок. Знала бы – взяла бы те, в которых мы лук храним.

– Ирина!!

– А блох у тебя нет?

– Издеваешься?

– Ага… А что мне – одной страдать? Ты меня на кладбище притащил, я поехала, а теперь – в кусты?

– В кусты я тебя не тащил.

– И лапку в них не задираешь.

– Я оборотень городской, культурный, даже туалетом пользоваться умею.

– Вот и продемонстрируешь.

– Туалет?

– Культуру быта оборотней.

Кирилл шипел, ругался и сопел, только вот плана лучше не предлагали. Кирилл выставил Ирину из машины и принялся раздеваться.

Это в кино процесс не всегда показывается. Был вот актер в одежде – и уже в шерсти. А в жизни…

Шерсть в одежду не превращается. А оборотень в семейных трусах в ромашку выглядит вовсе не грозно. Там если и помрешь, то со смеху. Или в майке-алкоголичке. В рубашке-гавайке…

Так, к примеру.

Пришлось оборотню раздеваться в машине, а потом вылезать из нее уже волком, щедро оставляя на сиденье шерсть. И пожертвовать ремень от брюк на ошейник. А то колготки правда… не совсем смотрятся.

Ирина впервые разглядывала оборотня спокойно, без спешки и при свете. А красивая зверюга. И ничего общего с уродцами из фильмов.

Больше всего оборотень похож на помесь волка и маламута. Окрас четко волчий, морда, скорее, маламутовская, зубы… вот зубы явно крокодильи. Но кто там будет собаке в пасть заглядывать?

Шерсть роскошная… Уммм!

Ирина не удержалась и запустила в шубу обе руки. Такого пса почухать – это же счастье, если кто понимает! Потискать, поцеловать в мокрый черный нос…

– Собакой тебе намного лучше. Честно.

Кирилл показал зубы. Ирина подняла руки кверху.

– Поняла, не лезу. Ну хоть за ухом почесать можно?

– Ррррр…

– Ладно. Пошли разнюхивать.

Этюд «Дама с собачкой» действительно имел успех. Точнее, успех имел Кирилл, да какой! Оборотнем восхищались все, кто его видел. Просили разрешения погладить, охотно завязывали беседу, предупреждали, чтобы Ирина не спускала красавца с поводка, а то мало ли что…

Ирина слушала в оба уха.

Собаки начали пропадать около двух месяцев назад. Сначала мелкие, вроде пуделей и чихуахуа, а потом все крупнее и крупнее.

Люди? Нет, люди пока не пропадали, разве что бомжи? Но кто там их считать будет?

Ирина подумала, что кто-то может и не знать. А ведь…

Пропал алкоголик. Или бомж. Или просто одинокий человек, мало ли что бывает? Но если местный участковый не беспокоится, Ирине тем более дорогу не дадут. Не ее участок, вот и не лезь.

Точка.

Темнело.

Кирилл держался рядом с Ириной, не отходя дальше чем на два-три шага. Пока люди разошлись, Ирина делилась соображениями.

– Если что… если сегодня ты ничего не учуешь, придется еще пару раз приезжать. Сам понимаешь, даже у рыбаков не каждая рыбалка с уловом.

Оборотень смотрел мрачно, но не возражал. Сам первый начал…

– Джеки! ДЖЕКИ!!

Ирина переглянулась с Кириллом и помчалась на крик. А может, и повезет?

Кричали чуть ли не с другого конца пустыря. Молодая девушка, лет восемнадцати-двадцати, стояла с поводком в руке и растерянно оглядывалась по сторонам.

– ДЖЕКИ!!

– Что случилось?

Девушка и не подумала огрызаться. Не до того.

– Джеки убежал…

– Джеки? Это пес?

– Да. Это свекрови моей… ой! Жуть жуткая, она ж меня сожрет!!

– Давай в двух словах, что за пес, и ищем, – скомандовала Ирина.

В двух словах не получилось, но хоть как-то.

Тамара, так звали девушку, выгуливала собачку свекрови. Та души не чаяла в своем чау-чау и позволяла Джеки – всё. Естественно, пес быстро понял, что главный в семье именно он, стал типичным домашним тираном, и разубедить его не представлялось возможным. Ибо – кусается. Нет, свекровь он не кусает, только рычит и зубы скалит, а вот кого другого…

Тамаре уже несколько раз от него доставалось, даже до крови прогрызал, гад! А если сам не покусает, так хозяйка за него кого угодно загрызет.

Тамара собакена терпеть не могла. Но…

Свекровь вывихнула ногу, и врач прописал ей постельный режим. Кому пришлось гулять с Джеки?

По утрам приезжал сын. Выгуливал барбоса и ехал на работу. А вечером пришлось отправляться Тамаре. Отдавать семейный долг…

Вот уже три дня.

Как там кобель вел себя с мужем – вопрос другой. А вот Тамара с ним справиться не могла чисто физически. Тридцать килограммов вредного характера чихать хотели на пятьдесят пять Тамарочкиного. Все ее команды пес имел в виду, и кто кого выгуливал, оставалось под большим вопросом.

А сегодня и вообще удрал.

– Поводок, – скомандовала Ирина и сунула полученное под нос Кириллу. – Ну?

Оборотень ощерился, мол, не лошадь, не нукай, но с места двинулся, активно принюхиваясь. Шаг за шагом, потом чуть ускорился… Ирина с Тамарой побежали за ним.

Кладбище.

Кресты, могилки…

Кирилл уверенно бежал куда-то вперед. Пока не раздались звуки борьбы.

Нечисть там, не нечисть – оборотень тоже собачка не комнатная.

– Джеки! – вскрикнула Тамара, падая на колени рядом с кучей рыжего меха.

Ирину такие мелочи сейчас не интересовали. Жив – хорошо, нет – уже не поможешь. А вот сама нечисть…

Больше всего оно напоминало лысую левретку. Если ее увеличить раз так в десять, пропорционально. И снабдить человеческими руками. И хвост почти крысиный.

Ладно, не в десять раз, но в пять точно.

Кирилл сцепился с ней, но явно проигрывал.

У оборотня были и зубы, и когти, но когти-то собачьи, а не кошачьи. Такими как следует сразу не раздерешь.

А вот у нечисти они были острые, как иголки. И воевать с собаками ей было привычно.

Она душила хвостом, рвала когтями брюхо, подбиралась длинными клыками к горлу…

Ирина церемониться не стала. Берцы – ваш пинок будет неотразим.

С ее пинком так и получилось. От прицельного удара нечисть улетела примерно на полтора метра; врезала Ирина душевно, как по футбольному мячу, тварь отскочила, зашипела и, не принимая боя, попробовала удрать.

Ага, от ведьмы с оборотнем…

Это обычную собаку после такого не заставишь встать и преследовать врага. А оборотень собрался и кинулся вперед одним прыжком, хватая тварюшку. Хотя кто там и кого – вопрос.

Но Ирине хватило времени.

Сорванная полынь почти обжигала руку. Ирина хлестнула ей по твари. Кириллу тоже не слишком понравилось, но – куда деваться?

Держи…

– На семи холмах, на семи ветрах, проросла полынь во семи дворах, проросла полынь через три земли, прогорел очаг, черные угли…

Ирина читала по памяти. А рука сама лезла в карман за солью.

Не любит нечисть соль, ох, не любит. Недаром же и морскую воду пересечь не может, и круг из соли, а кристаллы соли, выращенные самостоятельно, раньше вообще во многих домах висели.

Ирина от всей души посолила тварюшку.

Визг был такой, что заныли разом и все зубы, и все кости.

Оборотень тряхнул головой, подбрасывая тварь вверх и ловя ее, как кот – мышь. Только вот зубки у этого кота были здоровущие…

Пасть сомкнулась, выдавливая из нечисти… нежизнь.

Ирина перевела дыхание.

– Готова.

Кирилл придавил тварь лапой и посмотрел вопросительно. Мол, что это за новость такая?

– Могильная собака.

Взгляд стал еще более недоверчивым. Ага, собака. А чего не кошка?

– Я потом объясню. Пошли, девчонку найдем…

Кирилл толкнул лапой нечисть. Мол, а с этим что делать будем?

Ирина огляделась.

– Можем вон туда засунуть?

Свежую могилу увидеть было несложно. Засунуть тварь под венки, ну и посолить еще сверху. А потом разберемся.

Кирилл повиновался без звука.

Ирина приподняла венки, потом прикрыла дохлятину…

– Потом выкинем, когда вернемся.

Искать Тамару долго не пришлось. Она сидела рядом с Джеки и рыдала во весь голос. То ли над собакой, то ли над собой.

Увы… Это оборотень может справиться с нечистью. А вот обычная собака… Сегодня одному чау-чау не повезло.

Ирина потратила время, сопровождая Тамару домой к свекрови. Жалко было девчонку. Ее ведь сожрут без соли…

Предложить, что ли, горстку?

Шли они долго.

Тамара рыдала, Кирилл скрипел зубами. Как у него это получалось в собачьем облике – кто ж знает? Но получалось…

Тушку чау-чау пришлось вообще навьючить на оборотня, девушки ее просто не утащили бы. Даже вдвоем.

Ладно, утащили бы. Но неприятно же…

Оборотню тоже было неприятно. Так что у подъезда он забуксовал и решительно отказался заходить в дом. Ну ладно, это Ирина уже приняла безропотно. И помогла Тамаре тащить чау-чау.

Предположения оказались недалеки от истины, им открыла сухопарая дама неопределенного возраста, в дорогом шелковом халате.

– Тамара, сколько тебя можно ждать? Мне пора делать уколы… Где Джеки?

Голос тетки дрогнул.

Ирина выступила вперед, махнула удостоверением.

– Лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Позволите войти?

– Д-да, конечно…

Врать – некрасиво.

Но что тут сделаешь, если нет выбора? Ирина вдохновенно рассказала историю о том, как на пустыре на бедную Тамару напал хулиган, как храбрый чау-чау кинулся защищать хозяйку, но увы…

Судя по лицу дамы, она бы предпочла, чтобы Тамара кинулась защищать собаку – и увы. Но вслух этого не озвучила, тем более что Ирина попросила тут же связаться с мужем бедной женщины и попросить его приехать. И девушка стресс пережила, и вам, дама, тяжело, и похоронить, наверное, надо, героического кобеля…

Кирилл ждал у подъезда.

Ирина спустилась не скоро, пока еще приехал супруг, пока успокоили свекровь, пока…

Кирилл дождался напарницу ближе к полуночи. И махнул мордой в сторону кладбища. Мол, пошли, заберем вторую тушку?

– Э, нет, – покачала головой Ирина. – Ты как себе это представляешь? Я на себе эту дрянь попру или на тебя навьючу? Пошли, перекинешься обратно, хоть оттащишь эту пакость.

Оборотень вздохнул и потопал к машине. Превращаться в человека и переодеваться.

Шоколадные батончики и энергетик – не лучшее питание для оборотня. Но за неимением выбора и мяса – сойдет. Кирилл одевался и жевал одновременно. Жевать он продолжил и по дороге на кладбище, один раз сделав перерыв ради вопроса:

– Что это за дрянь? Расскажешь?

– Я ж говорю, могильная собака.

– Кладбищенская? – промычал Кирилл сквозь батончик.

Ирина махнула рукой.

– Не суть важно. Все равно это сугубо могильная дрянь. Образуется при совокупности нескольких факторов. Собака, полнолуние, а еще собаку надо закопать в гробу живьем, по всем правилам. И кое-что прочесть, просто так, сам понимаешь, не получится.

– Хм?

– Ага, можешь смело искать того, кто это организовал. Посмотришь, откуда собачка вылезла, подумаешь… Уж ты мне поверь, это не так быстро и просто делается. У нее только инкубационный период – месяц. Потом вылезает. Начинает рвать тех, в ком есть живая кровь. Собаки, кошки… кто помельче. Может и своих собратьев порвать.

– Людей?

– Когда дорастет. Этой не так долго оставалось, может, месяц-два.

– Ам. Чавк…

– Могилу искать тебе, с колдуном я тоже не помогу. Не моя епархия.

– Разве?

– Может, еще и хвост тебе поднести? – прищурилась Ирина. – Ладно еще – собаки. А искать того, кто это сделал – мне оно зачем?

– Ну…

– Из искренней симпатии к тебе? Наживать себе врага, не разбираясь в ситуации? Вы меня прикроете, если что?

Кирилл потупился.

– Ну…

– Не запряг, не нукай. Прикроете, но работать я буду под вашей бархатной лапкой, правильно? И? Оно мне надо?

Кирилл поднял руки перед собой, словно сдаваясь.

– Хорошо-хорошо, я все понял.

Ирина кивнула.

– Собак мне жалко. И чау был классный. Шикарный зверь, жаль его.

– Мне тоже, – вздохнул Кирилл. – Но теперь-то собаки пропадать не будут. Слушай, а для чего эта собака нужна? Если вообще?

– Убить кого-нибудь.

– И все?

– Как правило – да. Сам видишь, защититься от нее сложно, а натаскать на человека – просто.

– М-да. Но ведь сразу было бы видно…

– Что именно? Шел человек, на него напала собака, загрызла… да, ЧП, но не так, чтобы очень уж громадное. Бывает. Собаку и искать бы не стали. Читал «Собаку Баскервилей»? Все понятно, но поди, докажи? Даже если ты пса вытащишь на белый свет, он против своего хозяина свидетельствовать не будет.

– А ДНК на трупе, кстати говоря? Слюна, там…

– Собачье будет.

Кирилл почесал нос.

– Понятно… Ладно, посмотрим, поищем.

Ирина кивнула.

– В добрый час.

Тварюшка там же и валялась.

Кирилл упаковал тушку в большой пакет, потом крякнул и взвалил ее на плечо.

– Тяжелая, гадость.

– Ничего, переживешь. Я ее точно не потащу.

– Ириш, ну хоть могилу покажи, а? Чтобы не бегать тут, не нюхать. Пожалуйста…

Кирилл посмотрел умоляющими глазами. Девушка подумала и махнула рукой.

– Ладно. Пошли…

Найти было несложно. Поиск – это действительно ее специальность. И след нечисти Ирина словно в инфракрасном зрении видела. Только не зеленым цветом, а словно бы красным. Как кровь стекала…

Долго этот след не продержится, но ей хватит.

Вот и могила. Самый обычный мужчина лет шестидесяти.

Синицкий Дмитрий Петрович. Дата рождения, смерти…

– Эта тварь должна быть с ним как-то связана?

– Любимая собака подойдет.

– То есть человек умер, кто-то взял его собаку и…

– В полнолуние пришел на кладбище. Раскопал могилу, провел ритуал, закопал могилу.

– Вот мразь!

Ирина была полностью согласна. И еще бы пару эпитетов добавила. А то и просто – догнала бы и добавила. Не любила она таких тварей…

Да, тварей. По мнению Ирины, хороший человек не станет издеваться над животным. А если уж стал…

Ну и тварь же он!

Кажется, Кирилл разделял ее мнение.

– Ладно же. Поищем…

– Ищите. Тут и оборотня не надо, участкового хватит.

– Ириш, а ты не хочешь подработать?

Девушка фыркнула и адресовала оборотня в дальнее эротическое путешествие. На-до-ел! Сколько повторять можно? У нее есть работа, она за нее деньги получает, их даже можно назвать зарплатой. И подработки подобного рода ей не требуются.

Обойдется.

Ладно еще помочь по-дружески. Или вот как с детьми, тут в стороне не постоишь. Или сегодня. Собак-то и правда жалко.

Но чтобы нарываться и искать таких же, как она сама? Ох, что-то Ирине подсказывает, что коллеги ей не обрадуются. Хлеб-соль?

Ага, скорее, нитрат-термояд. Или попросту – яд. Плавали уже, знаем. Судя по всему, за силу ведьмы и колдуны на многое пойти готовы. Ирине надо отбиваться от врага? Более старого, опытного и со склонностью к некромантии?

Вот и она тоже не думает, что надо.

До машины шли в дружеском молчании.

Труп могильной собаки Кирилл погрузил в багажник автомобиля, предварительно упаковав в пленку. И откуда только взял?

Зверюшку он собирался отвезти на исследования. Пусть посмотрят… Как Ирина поняла – у них есть лаборатории, есть свои ученые, есть…

Кто-то считает, что со времен средневековья многое поменялось? Отнюдь.

Как и тогда, у монастырей есть свои секреты, и проникнуть в них достаточно сложно.

Ирина не удержалась.

– Кир, а патриарх-то знает? Обо всем, что в церкви происходит?

– Господь знает. А слуги его… можно ли объять необъятное? – пожал плечами оборотень, забираясь в машину и включая зажигание. А потом и срываясь с места чуть ли не с провизгом шин. Вот уж когда Ирина позавидовала.

Она машину водить умела, но не идеально. Ночью она предпочитала ползти со скоростью сорок, не лихачить и держаться у обочины. Вот не нравилось ей ездить в темноте. Она видела все, но темнота есть темнота. Не то. Не так.

И вообще…

А у Кирилла это получалось легко и непринужденно. Оборотень видел в темноте не хуже, чем днем, и этим пользовался.

Интересно, у нее, как у ведьмы, такая опция не предусмотрена? Ночное зрение или тепловидение, или…

Надо спросить.

В общежитие Ирину впустили. Но пальцем погрозили, мол, ты гуляй, но меру знай.

Ирина пообещала и отправилась спать.

Утро началось с забот и хлопот.

Умыться, одеться, и рысью, рысью, на работу!

Сначала к Ларисе, которую Ирина вчера так и не застала на работе. Зато сегодня девушка была на месте и с удовольствием поучаствовала в составлении протокола опроса очевидцев.

Потом опять в отделение.

И к Евгению.

Ага, никого и ничего!

Ворота закрыты, дом заперт, собака лает – все. Хозяина нет. И что с ним делать?

Остается только вызвать повесткой. А там разберемся, что, куда, кого и как. Так Ирина и поступила. И отправилась на обход территории.

До трех часов дня она успела поучаствовать в пьяной драке. Как – поучаствовать?

Подошла как раз к завершению. Надо сказать, очень удачно, участники были в таком состоянии, что половине требовалась «скорая помощь», а вторую половину можно было смело тащить в отделение – сопротивления они уже не окажут.

Приняла заявление на шумных соседей и даже разобралась. Хотя чего тут разбираться?

Да, ремонт – это тяжелое время для любого человека. Хоть того, кто его делает, хоть того, кто живет рядом. Но закон есть закон. Днем можно и шуметь, и сверлить, и гвозди заколачивать, правда, не с часу до трех дня, если речь идет о многоквартирных домах. О втором ограничении часто не подозревают, так что поймать при желании можно любого. Ирина этого делать не стала. Она просто приняла заявление и вежливо попросила соседей как-то договариваться. К примеру, штробить стены не в выходной, а в будни, когда соседи тоже на работе.

Потом позвонил Кирилл.

– Ириш, привет.

– Привет.

– Мы едем на квартиру к Синицкому. Хочешь с нами?

Ирина задумалась.

Сложный вопрос.

Синицкий, Дмитрий Петрович. Это вчерашний покойник, из могилы которого вылупилось могильное чудовище.

С одной стороны – ехать не стоило бы. С другой…

Ирина сильно подозревала, что тут не все просто так. Может, он и при жизни чем-то интересным баловался. Вроде колдовства.

Не просто так ему могилу осквернили, ой не просто!

– У меня рабочий день, – выбрала она промежуточный вариант.

– Если после работы? Мы подождем?

Ирина вздохнула.

А любопытно было… А хотелось…

Пришлось применить старинный рецепт. Резко поднять руку, резко опустить ее и выдохнуть сокровенную фразу: «Ну и черт с вами!» И – согласиться.

Про могильную собаку она еще расспросила. И узнала, что да, не с полупинка ритуал должен проводиться. Первое – хозяин должен чем-то таким баловаться. Нет, не обязательно он должен быть колдуном. Экстрасенса хватит или гадателя… даже не обязательно – настоящего. Просто человек может этим на жизнь зарабатывать, «разводя лохов». Как говорится, если вы смотрите в Бездну, подумайте, кто оттуда взглянет на вас? А ведь он обязательно посмотрит.

Нет, это не песня на тему: «Душу погубишь, карму попортишь, чакра отсохнет, хомячок подохнет». Не подохнет. Но вот кто привяжется и чего вы на себя нахватаете – еще большой вопрос.

Человеческой дури всегда хватает, чтобы приоткрыть дверцу в потусторонний мир. Но понять, что оттуда выползет? Осознать, почувствовать, избавиться… Вот тут – извините.

Самые везучие шарлатаны умудряются всю пакость, которая лезет оттуда, перенаправить на клиента. К примеру, пришла баба к экстрасенсу, мужа привораживать. Если там просто шарлатан – полбеды. А вот если у человека что-то такое получилось…

Мужа она вернула. А параллельно получила, к примеру, болячку по дамской части. Очень даже запросто.

Или венец безбрачия на потомков по женской линии. Дочку, внучку, Жучку…

Или проклятие родовой дурости. То есть будут в роду все бабы – дуры. Как ни странно, и такое случается. Наставница Ирине даже рассказала про такой случай.

Там женщина решила богатого мужа приворожить. Оно да, оно получилось, только «хвост» она на себя повесила – жуть. И мужиков в семье у нее больше не рождалось, аж три поколения, и все девки, которые родились, делились на два вида. Или откровенная шлюха, или пресмыкающееся. Которое перед самым тупым и паскудным мужиком на брюхе будет ползать. Или смесь первого со вторым. И так – на несколько поколений, пока не рассосется. До семи поколений по максимуму, хотя тут многое зависит от того, что и как сделано. За что-то прилетает меньший откат, за что-то больший.

Это испачкаться легко, а отмываться часами приходится. Нахватать энергетической гадости просто, а вот отчистить ее… Поколениями приходится.

И нет.

В храме вам не помогут. Хоть ты святой водой залейся и лоб об икону разбей, хоть крестами обвешайся и дом иконами обставь вместо мебели. Помогает не храм, помогает вера, а она в таких семьях не слишком-то и крепкая. Увы…

Не стоит путать веру и религиозность. Точно так же можно уляпать стены иконами и увешаться церковной символикой. Какой?

Да зайдите в храм. Там на прилавке уйма всего лежит. Крестики, медальончики, образки всех видов и на любой вкус, браслетики, колечки…

И что?

Ты можешь надеть кольца с надписью «Спаси и сохрани» на все двадцать пальцев, только вот они тебя ни от чего не спасут. Помогает не символика, помогает – вера. А с ней-то и плохо. Такая вот астральная пакость первым делом переключает человека.

Ну, какая вера, когда такая куча проблем?

Некогда. Или еще того хуже, вера, искренняя и истовая, подменяется псевдорелигиозностью. Которая потихоньку нашептывает, что можно грешить, главное – каяться. Или грешить втайне…

Вариантов много, и все они достаточно гадкие. А результат – один.

Несчастные семьи. Причем те поколения, которые и знать не знали о подставе от бабушки. Или еще от кого…

Ирина решила съездить и посмотреть. А вдруг будет что-то интересное по ее части?

Не как участковый, как ведьма. Частным образом.

Ирина беседовала сама с собой – и сама себе не верила. Умная девушка сейчас никуда не поехала бы. А вот она…

А почему? А потому что!

Смешно? Так посмейтесь! Ирине безумно стало жалко собак. В чем виноваты животные? В том, что некоторые люди хуже любой твари? Ну, так не обессудьте!

Ирина все детство провела с собаками и кошками, она искренне любила животных, и с удовольствием оторвала бы голову любому живодеру. В том числе и этому, магического происхождения.

Нет, лезть она не будет. Только посмотрит.

Правда!

Верилось вот только плохо…

Ирина и сама не поняла, как оказалась в гипермаркете, прикупая пакетики с «химикатным кормом». Забежала на пустырь, огляделась…

Долго ждать не пришлось.

– Мяу!

Сим появился словно из воздуха. Потерся об ногу, муркнул, получил пару пакетиков и деликатно принялся за еду. Остальные Ирина отдала сбежавшимся кошкам, а сама присела на корточки.

– Взяла б я тебя с собой, хвостатый, да некуда. Сама в общаге живу.

– Мяу.

Кот смотрел яркими зелеными глазами. И словно говорил: «Не переживай, все наладится, а я подожду».

– Даже квартиру снять не выход. И денег столько нет, и могут не пустить. А куда пустят, там тебе может плохо быть.

– Мяу.

Кот все это отлично понимал. С точки зрения квартировладельца, самый идеальный съемщик – это мумия Тутанхамона. Стоит себе в углу и стоит. Свет не зажжет, газ не включит, соседей не зальет, по межгороду не поговорит…

Деньги?

Ага, сейчас и с мумии найдут что содрать. Бинты, например. Да и хоронили фараонов не голыми и босыми, одних украшений килограммами клали… Ирина погладила пушистую черную голову.

– Я еще приду, дружок.

– Мяу.

Намек был однозначным. Видеть рады. Но – с кормом. Бескорыстная любовь, конечно, бывает, но кушать-то хочется!

Ирина вздохнула и пошла к месту встречи. Она знала, кот смотрит ей сейчас вслед… Эх, квартирный вопрос! Сколько уж лет прошло, но как вы были правы, Михаил Афанасьевич!