— Ваши люди могут остаться в коридоре, — произносит Римберг тоном, не терпящим возражений. — Уверяю, вам не о чем беспокоиться. В наших же интересах обеспечить безопасность её высочества.

— Пока я рядом, ей ничто не угрожает, — сверкнув глазами, отвечает лотр Грайфулл.

Идущая рядом с ним Сибилла только улыбается на слова духовника. В её голубых глазах столько восторга, будто она не на отбор в чужую, враждебную страну приехала, а к бабушке на лето.

Мы идём длинными коридорами к той самой Серебряной чайной, куда нас отправил Кайгард. Сам принц остался отдать последние распоряжения, чему я только рада. Без Кая мне даже дышится легче, хотя присутствие Римберга всё же расшатывает моё душевное равновесие. Приходится постоянно быть настороже, контролировать не только гостей, но и собственные реакции. А они удивляют всё больше. Будь я полноценной драконицей, могла бы сказать, что мой зверь сделал стойку на лотра Римберга. Да только дракона у меня нет, а потому мысли, что вечно крутятся вокруг фигуры командира, неприятно удивляют.

— Вы же понимаете, что не всегда будете рядом, — тем временем произносит командир, обменявшись с файердорнийцем кинжальными взглядами. — Если Сибилла пройдёт отбор и на неё падёт выбор богов, вам придётся покинуть вашу духовницу.

— Это вы не понимаете, лотр Римберг, — возражает Грайфулл. Мы останавливаемся у дверей чайной, и служанка, стоящая тут же, распахивает их для нас. — Если Сибилле суждено стать императрицей Хардении, то я тем более останусь рядом.

Нахмурившись, я кошусь на командира. Он отвечает мне нечитаемым взглядом и лёгким кивком предлагает войти в чайную. Спохватившись, я стремительно обхожу гостей и первой пересекаю порог комнаты. Тут же запускаю сканирующие чары, выискивая возможные ловушки. Поисковая сеть раскидывается достаточно широко, я даже другие помещения затрагиваю.

— Чисто, — с лёгкой улыбкой докладываю я, развернувшись к командиру. — Что, в принципе, ожидаемо. Дворец невест проверен не один раз, каждое его помещение окутано чарами защиты и подавления чужеродной магии. Ни Бездна, ни противники отбора сюда не проникнут.

Последние слова я произношу, глядя в глаза лотра Грайфулла. Хочу, чтобы он понял: мы серьёзно относимся к защите невест.

— Я верю только тому, что делаю сам, — отрезает генерал.

Он раскрывает ладонь, и с его пальцев срываются маленькие серебристые огни. Они пролетают по чайной, рассыпают искры и в итоге впитываются в углы комнаты.

— Что это? — не скрывая интереса, спрашиваю я. — Не видела таких чар.

— Это личное заклинание Ивао, — подаёт голос Сиб, и я вздрагиваю.

Поворачиваюсь к сестре, которая широко улыбается мне. Я никак не могу отделить моё отношение к нашему отцу от отношения к ней. В душе ворочается нечто тёмное, злое, но оно впадает в ступор, стоит только Сибилле посмотреть на меня. Сестра слишком светлая и этим рушит все мои ожидания от встречи с ней. Я в растерянности.

— Нам стоит беспокоиться? — спрашивает Римберг, не дождавшись моей реакции. — Это ваше личное заклинание может угрожать живущим во дворце?

— Нет, — холодно бросает Грайфулл и, взяв Сиб за локоть, проводит её внутрь.

Он помогает ей занять один из маленьких диванчиков, а сам встаёт за её спиной.

— Нет — это всё, что вы можете сказать? — продолжает допытываться мой командир.

Он лёгким кивком указывает мне на диван, что стоит напротив Сибилл. Я слегка мешкаю, потому что пытаюсь уследить за всем: за разговором мужчин, за действиями и эмоциями сестры.

— Мы потом поговорим? — наклонившись над столиком и заговорщицки подмигнув, спрашивает Сибилла.

— Ага, — чуть опешив от такой лёгкости в общении, киваю я.

— …ничего, что может как-то отразиться на здоровье ваших подопечных, — выхватываю обрывок фразы Грайфулла. — Всего лишь сигнально-сканирующее заклинание, настроенное на меня. Если кто-то хоть замыслит что-то плохое в сторону Сибиллы, я тут же об этом узна́ю. Например, вот ваша помощница.

— Эфирайн — не помощница, а полноценная представительница Теней, лотр Грайфулл, — холодно поправляет его Римберг, и в его тоне чувствуется лёгкая угроза. — Штормовая сестра, обученная бою и этикету.

— Универсальный солдат, — хмыкает Грайфулл, и впервые на его губах появляется что‑то вроде улыбки. — Так вот, ваша Штормовая сестра относится к Сибилле крайне насторожено.

— Поверьте, так я отношусь ко всем, — скривив губы, отвечаю я.

Сибилла же заметно огорчается, но пытается скрыть эмоции под маской учтивого интереса.

— И я не удивлён, — продолжает Ивао. — Учитывая ваше прошлое, удивительно, что вы вообще кому-то доверяете.

Я не успеваю себя остановить. Не успеваю спрятать эмоции под замок. А потому мой ошарашенный взгляд лотр Грайфулл встречает с понимающей улыбкой. Драконьи боги, неужели он знает всё? И если это так, что захочет за своё молчание?

— Значит, с Эфирайн вы знакомы? — спрашивает Римберг, сжав мои плечи.

Не знаю как, но командир отчётливо улавливает моё паническое состояние. Остаётся только надеяться, что он не понимает, с чем конкретно это связано.

— Лично, как вы понимаете, нет, — выпустив меня из капкана взгляда, отвечает Ивао. — Но было бы странно не понять, откуда Эфирайн. Всё же род Зах достаточно известен в Файердорне. Правда, его наследники уже давно не посещают столичные балы. И теперь, увидев Эфирайн здесь, я понимаю почему. Скажите, леди Зах, ваши родственники решили переметнуться на сторону Хардении?

Римберг ещё ощутимей сжимает мои плечи. Но это не угроза со стороны командира. Напротив, я чувствую поддержку. Он будто говорит мне, что я вольна сама решать, отвечать на вопрос или промолчать.

— Можете быть спокойны, — всё же говорю я и в этот раз без страха смотрю в голубые глаза файердорнийца. — Переезд в Хардению и обучение в «Ресталии» — это только моё решение. Родители были против, но так было лучше для всех. Я не разделяю интересов нашего двора, если вы понимаете, о чём я.

Прищурившись, я жду реакции Грайфулла. Краем глаза отмечаю, что Сибилла буквально не дышит. Она взволнована, но почему-то молчит, хотя может разрушить мою ложь всего лишь словом. Ведь я ни разу не Зах. Глава их рода всего лишь помог мне бежать, сделав документы, по которым я являюсь внучатой племянницей его шестой дочери. И Сибилла это знает, как должен знать и Ивао. И последний либо ведёт свою игру, либо действительно остался в неведении.

— К вашей радости, могу сказать, что вашу позицию разделяет всё большее количество жителей Файердорна, — наконец произносит Ивао.

И теперь уже дыхание задерживаю я. Духовник сестры не сказал, что и он входит в это число повстанцев, но и не выразил поддержку императору. Что всё это значит?

Я вскидываю голову, ожидая действий Римберга. Разговор перетекает на тот уровень, где я уже ничего не решаю. Командир же молча изучает стоящего напротив мужчину. Ощущение, будто они ведут ментальную беседу, причём на повышенных тонах.

— А что это вы тут скучаете? — В чайную врывается Кайгард, разрушая тишину и привнося хаос. — Алесия! — Принц оборачивается к служанке, ждущей у дверей. — Подай угощения, возможно, мы тут задержимся.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — возражает Римберг, переводя взгляд на принца.

Тот же в ответ лишь отмахивается и, пройдя к моему дивану, плюхается (именно так!) рядом. Меня окатывает волной неловкости. Почему-то становится стыдно за принца перед сестрой. Кай всё же остался Каем. Несдержанный, самоуверенный до неприличия, он ведёт себя слишком развязно, а ведь перед ним та, кто, возможно, станет его женой.

— Ваше высочество, стоит добавить немного учтивости, — будто прочтя мои мысли, замечает Римберг.

Командир проходит к стоящему во главе чайного столика креслу и усаживается в него. Кивает Грайфуллу, предлагая занять место, но тот остаётся на своём.

Я же отодвигаюсь настолько далеко, насколько позволяет длина дивана. Но и Кай, получив замечание Римберга, будто подбирается и резко становится серьёзным. Наблюдаю за принцем краем глаза и не могу понять, что меня в нём смущает. Он вроде тот же, но в то же время — другой.

— Так о чём мы хотим поговорить? — сверкнув белозубой улыбкой, спрашивает Кай. — Ах да, личная стража её высочества.

Принц опускает взгляд с Ивао на Сибиллой, которая смотрит на него открыто и дружелюбно. Не краснеет, как большинство девиц, получивших порцию внимания Кая. Это и плохо, и хорошо. Плохо — потому что Кая такое поведение ой как цепляет, а хорошо — значит, Сибилла не потеряет голову. Почему-то мне не хочется, чтобы сестра влюбилась и потом страдала.

— На самом деле здесь и разговаривать не о чем, ваше высочество, — холодно роняет Ивао. — Как духовник Сибиллы, я обязан сопровождать её в любой поездке.

— И жить с ней в одной комнате? — Кай приподнимает бровь.

В его голосе вроде бы лишь вежливое любопытство, но я напрягаюсь от скрытой угрозы. Если файердорниец обидится и решит напасть, нужно быть наготове.

— Нет, конечно, — фыркает Ивао, а Сиб внезапно краснеет, будто мысль о совместном проживании ей очень даже нравится. — Мне достаточно спальни по соседству.

И вот сейчас до меня доходит: сестра не боится духовника, она в него влюблена!

— Эфи? — слышу зов Римберга.

Переведя на него ошарашенный взгляд, напарываюсь на немой вопрос в глазах командира. Он снова считал моё состояние и теперь ждёт пояснения, что же меня так удивило. Но я не успеваю и слова сказать. В окно с оглушительным грохотом и звоном разбившегося стекла влетает нечто. Чёрное ядро, окружённое пурпурными лентами, молниеносно облетает комнату и устремляется к нашему с принцем дивану.

— Эфирайн! — вскрикивает Римберг, и в следующий миг я оказываюсь лежащей на спинке перевёрнутого дивана.

Воздух наполняется запахом гари и опалённой кожи. Вокруг что-то гремит, раздаются крики и топот. А я вижу только Римберга, прикрывшего меня своим телом. Нависнув сверху, командир молча смотрит на меня. Он встревожен и одновременно в ярости. И без того чёткие черты лица ещё больше заостряются, взгляд штормовых глаз прошивает насквозь. Не успеваю и выдохнуть, как он проходит по мне сканирующими чарами и одним мощным рывком поднимается на ноги.

— Как принц? — подаю голос я, пытаясь успокоить разогнавшееся сердце.

И непонятно с чего: то ли от страха, то ли от близости Римберга.

— В порядке, — слышу сбоку.

Только сейчас, получив возможность видеть всю комнату, я замечаю, как много народу набилось в неё за те доли секунды, что прошли с момента нападения. Люди Грайфулла, Клинки императора, несколько Теней — в чайной резко заканчивается воздух.

Римберг, нахмурившись, подаёт мне ладонь, за которую я, не тормозя, тут же хватаюсь. Взлетаю на ноги в то же мгновение и сразу же оказываюсь одна. Командир, выполняя свой долг, отходит к стоящему в стороне принцу и, как ни странно, Ивао. Вместе с файердорнийцем Кай удерживает в воздухе ту самую сферу, что атаковала нас.

Пурпурные ленты, окутывающие чёрное ядро, рвутся в стороны. Как ядовитые змеи, пытаются укусить Кая или Ивао.

— Обезвреживай, — командует принц, и файердорниец, что странно, подчиняется.

Перекинув удерживающие чары на одну руку, Ивао щёлкает пальцами другой. Змеи лент тут же вспыхивают и, истлев, осыпаются на пол.

— Арно, помоги, — односложно просит Кай, а я замечаю капельки пота на его висках.

Я не узнаю артефакт, атаковавший нас, но, судя по состоянию мужчин, вещь мощная и требующая колоссальных усилий, чтобы её обезвредить.

— Ты как? — Тихий голос Сибиллы заставляет меня вздрогнуть.

Оглянувшись, обнаруживаю сестру рядом, но прикрытой спинами своих стражей.

— Я не пострадала, — довольно резко отвечаю ей, но тут же смягчаюсь. — А ты?

— Испугалась за вас, — честно признаётся Сибилл. — Вы же сказали, что дворец защищён даже лучше императорского.

— Для ищейки нет преград, ваше высочество, — отвечает Ивао, каким-то образом услышав наш разговор. — Вины харденийцев здесь нет. Тот, кто организовал покушение, действовал наверняка.

— Ищейка? — тут же спрашиваю я, потому что с подобным устройством ещё ни разу не сталкивалась. Слышала пару раз от Стиксии, моей подруги и декана артефакторного факультета, но вживую артефакт не видела.

— Да, ищейка, — подтверждает Римберг, взмахом руки подманивая меня.

Командир уже взял себя в руки и выглядит привычно холодно и отстранённо. Только я помню, какие эмоции скрываются под этой маской. И мне, несмотря на серьёзность ситуации, очень хочется вновь их увидеть.

Вместе со мной к мужчинам подходит и Сибилла. Остальные стражи рассредоточиваются по периметру чайной, практически становясь живым щитом на случай новой атаки.

— Кто мог хотеть смерти принца? — спрашиваю я, разглядывая вертящийся в воздухе металлический шар. Покрытый магическими знаками, он еле заметно сияет, но кажется абсолютно безобидным.

— Не уверен, что атаковали именно его высочество, — бормочет Римберг и кивает Каю. — Давай я открою.

Командир протягивает руку, но принц резко отшатывается и качает головой:

— Я сам.

— Но… — возражаю я, желая напомнить о безопасности, но Кай уже приступает к вскрытию ищейки.

Коснувшись нескольких знаков и пустив импульс магии по срединному шву сферы, принц раскрывает артефакт.

— Я так и думал, — проговаривает Римберг, глядя на локон волос в одной из сфер.

— Сибилла, — не спрашивает, а утверждает Ивао. — Целью была принцесса, а не принц. Вопрос: почему ищейка сменила цель?

В чайной воцаряется тишина. Я смотрю на Кая с Римбергом и жду их реакции. Скрывать моё родство с Сибиллой не вижу смысла — но, может быть, у мужчин другое мнение?

— Парни, прошерстите дворец и сад. Возможно, преступник ещё рядом или оставил следы, — командует Римберг своим ребятам.

Вместе с Тенями уходят и Клинки. Ивао, выражая солидарность, отпускает оставшихся файердорнийцев.

— Лотр Грайфулл, давайте начистоту? — предлагает Римберг, когда в чайной остаёмся только мы.

— Я только за, — усмехнувшись, отвечает Ивао.

— И вы, и мы знаем, что Эфирайн — единокровная сестра Сибиллы. Неудивительно, что ищейка перепутала цели, — с ледяным спокойствием произносит командир. — Другой вопрос: почему стандартная ищейка была окутана лентами Бездны? Понимаете, к чему мой вопрос?

Сибилла ахает и в испуге смотрит на Ивао. Её духовник же, напротив, не кажется взволнованным.

— Если вы намекаете на связь Файердорна с Бездной и наши артефакты с использованием её магии, то спешу вас порадовать: да, всё так, как вы думаете. Этот артефакт, очевидно, был сделан у нас.

— Вы понимаете, какой вывод я должен сделать? — продолжает давить Римберг.

А я невольно восхищаюсь манерой допроса, которую выбрал командир. Он не говорит о своих догадках, не показывает оппоненту путь, по которому тот может пойти. Римберг даёт Ивао возможность предложить свою версию, и, уже отталкиваясь от неё, командир сделает свои заключения.

— Если вы о том, что я сам подстроил покушение, чтобы вынудить вас оставить меня подле Сибиллы, то версия интересная, но далёкая от реальности.

— Ну почему же? — подаёт голос Кай, всё это время молча разглядывающий сферу ищейки. — Я бы и сам так сделал.

— Духовник не может навредить подопечной, — отвечаю я, глядя на эту парочку. — Даже мысленно, даже понимая, что духовница будет в безопасности. Никаких плохих мыслей.

— Это какая-то разновидность магической клятвы? — повернувшись ко мне, уточняет Римберг.

И его вопрос ожидаем.

— Да, это клятва, пожизненная связь, — поясняю я. — Но свадьбе с принцем она не помешает.

— Тогда в чём смысл этой связи? — продолжает допытываться Кай.

— В том, что, если Сибилле будет нанесена смертельная рана, умру я, а не она, — отвечает уже Грайфулл.

В чайной повисает тишина. Римберг и Кай выглядят впечатлёнными. Сибилла же доверчиво жмётся к духовнику, а тот смотрит на нас с решимостью человека, готового идти до конца.

— Разрешите узнать, к чему такое самопожертвование? — прерывает молчание Римберг. — Вы же понимаете, какие сомнения рождает ваше поведение?

— Между мной и Сибиллой нет отношений, если вы об этом, — без заминки отвечает Ивао.

Принцесса же краснеет и прячет взгляд. У меня внезапно сердце сжимается от желания пожалеть её. Не знаю почему, я вроде бы должна если не ненавидеть Сибиллу, то хотя бы испытывать к ней неприязнь. Но ни того ни другого в душе не находится. Возможно, потому, что принцесса и впрямь такая, какой кажется.

— Я отношусь к Сибилле как к младшей сестре, — тем временем продолжает файердорниец с ничего не выражающим лицом. Такое ощущение, что он взял под контроль все эмоции. — Я видел, как она росла, и, пока меня не назначили генералом, проводил достаточно времени рядом с её высочеством. Когда император Хираль предложил мне возглавить стражу Сибиллы, я согласился незамедлительно.

— А духовником вы когда стали? — уточняет Кай.

— Перед отправкой сюда.

Принц переглядывается с Римбергом, делая какие-то выводы.

— Значит, между духовником и его подопечной не может возникнуть любовной связи? — продолжает допрос мой командир.

— Она мне как сестра! — внезапно раздражается Ивао. — Какая любовь? Сибилла знает, для чего она здесь. Мы все знаем свои места.

Горько ухмыльнувшись, я понимающе прикрываю глаза. Файердорниец сейчас практически слово в слово повторил то, что я говорила Каю пять лет назад, когда он настаивал на наших отношениях, а я указывала ему на его предназначение и моё место. Я бастард, сказка о принцессе и принце не про меня. Но даже не это самое страшное. Рождённая от союза дракона и твари Бездны, носящая метки этой чужеродной силы, я вообще не должна жить. И слава драконьим богам, этот мой секрет известен только моей названной матери и лучшей подруге.

Вереница мыслей пролетает за долю секунды. Когда я открываю глаза, то натыкаюсь на острый взгляд Римберга. Дёрнув подбородком, безмолвно спрашиваю его, что от меня требуется. Командир же, едва заметно улыбнувшись, качает головой.

— Что ж, лотр Грайфулл, — тем временем произносит Кай. — Раз мы выяснили все нюансы ваших с её высочеством отношений, то вынужден признать, что ваше присутствие на отборе просто необходимо.

Ивао, до этого будто бы не дышавший, протяжно выдыхает.

— Если нападение действительно подстроили не вы, то нам понадобится помощь таких специалистов по Бездне, как ваши парни, — продолжает Кай. — Им можно доверять?

— Они преданы только мне и Сибилле, — с готовностью подтверждает Ивао.

— А Хиралю? — как бы невзначай уточняет Кай.

— У его величества достаточно преданных людей, — обтекаемо отвечает Ивао.

— Но вы в его число не входите? — продолжает допытываться Кай под одобряющую ухмылку Римберга.

Замечаю, как Сибилла сжимает ладонь Ивао. Духовник косится на принцессу, и между этими двумя явно происходит безмолвный разговор.

— Мы здесь в надежде… — начинает сестра.

— Сибилла, — прерывает её духовник.

— В надежде, что нам не придётся возвращаться в Файердорн, — упрямо продолжает принцесса. Она смотрит на Кая и Римберга открыто и честно. — Мы же говорим начистоту, верно? Так вот, даже если я не стану вашей женой, ваше высочество, то разрешите нам остаться в Хардении. Я больше не хочу быть пешкой в руках отца.

У меня дыхание сбивается. Надо быть либо очень смелой, либо совершенно отчаянной, чтобы вот так открыто заявлять о своей неприязни к императору Файердорна.

— Я правильно понимаю, вы просите политического убежища? — спустя несколько молчаливых мгновений уточняет Римберг.

Кай же выглядит ошарашенным и слегка потерянным. Принц явно не ожидал такого поворота.

— Только в том случае, если не будет заключён брак, — кивает Сибилла. — Я не хочу неприятностей для Хардении, а потому пока лучше не оглашать мою просьбу. Понимаете?

— Конечно, — кивает Римберг и, прочистив горло, привлекает внимание принца. — Ваше высочество, как вам такое предложение?

— Давайте вернёмся к нему после отбора? — осторожничая, отвечает Кай. — Мы в любом случае защитим права Сибиллы на свободу воли. Но решать вопрос о предоставлении убежища будет мой отец. Простите, ваше высочество, я могу лишь настоятельно просить отца, но не требовать.

— Конечно. — Сибилла опускает взгляд и тонко выдыхает. — Я понимаю.

— Но мы сделаем всё возможное, — тут же заверяет её Кай, а я только ухмыляюсь.

А Сибилла умеет манипулировать. Вон, стоило только огорчиться, расстроенно подышать — и принц уже готов передумать. С одной стороны, молодец, сестричка, я бы тоже так сделала. С другой — а не напускные ли эти её открытость и искренность, которые Сибилла демонстрирует?

— Благодарю, — тем временем лепечет сестра.

— Раз основные вопросы мы выяснили, не хотите ли составить нам компанию в осмотре сада и заслушивании доклада моих Теней? Как вам такая идея, лотр Грайфулл?

— Ивао, ваше высочество, — с улыбкой произносит файердорниец и протягивает руку Каю. — Для вас и лотра Римберга я просто Ивао.

— Взаимно.

Мужчины жмут друг другу руки, и теперь выдыхаю уже я. Правда, ненадолго.

— Эфи, — обращается ко мне командир. — Будь добра, проводи её высочество в выделенные ей покои. И составь ей компанию до тех пор, пока Ивао не вернётся. Понимаю, у тебя есть другие обязанности на отборе, но защита принцессы с этой минуты становится твоим приоритетом.

Молча киваю, полностью согласная с решением командира. Есть вероятность, что нас отвлекают от чего-то более серьёзного, но на данный момент смерть Сибиллы приведёт по-настоящему к страшным последствиям. Отец, возможно, только этого и ждёт.

— А вы? — восклицает Сибилла, встревоженно глядя то на Ивао, то на Римберга. — Что будет с моим духовником?

— Всё с вашим опекуном будет в порядке, — улыбается командир до одури знакомой улыбкой. — Знаете пословицу: враг моего врага — мой друг? Так вот, у нас сейчас общий враг, ваше высочество. Кто-то пытается убрать или вас, или мою подчинённую. Как понимаете, ни один из этих вариантов меня не устраивает.

Сибилла несколько мгновений раздумывает, будто решает, отпускать Ивао или нет. А потом резко кивает и отпускает руку духовника.

— Будьте осторожнее, — вроде бы говорит она всем троим мужчинам, но я уже понимаю, что наставление звучит для одного конкретного.

— Безусловно, — кивает Римберг и первым направляется к двери. Открыв её, командир проверяет коридор и приглашает Кая с Ивао. А затем снова обращается ко мне: — Эфи, вечером жду тебя в кабинете. Подготовь анализ и дневной доклад.

— Будет сделано, — деловито подтверждаю я.

Через секунду мы остаёмся с Сибиллой одни, если не считать стражей, стоящих за разбитыми окнами.

— Ну что, пойдём? — произношу я, глядя в голубые глаза сестры.

И вот сейчас я нервничаю. А о чём мне с ней разговаривать?