— На отбор прибыли сливки нашего общества, дочери самых влиятельных драконьих родов. А также присутствуют иностранки, к ним требуется особое внимание. — Голос лотты Розали Муар заполняет небольшое помещение при бальном зале.

Императорская сваха мне знакома, да и она меня прекрасно помнит. Проходит мимо меня, стоящей в ряду персонала, и окидывает холодным взглядом. Для неё я всего лишь инструмент, который должен обеспечить безупречность отбора. Не больше.

Тот факт, что в первый отбор, который окончился фиаско, принц Кайгард ясно давал всем понять, что выбирает меня, не волнует ни Розали, ни императрицу Юмию. Мне даже жалко Кая: при всей власти, что даёт королевское происхождение, ты не волен выбирать свою судьбу.

— Вы должны выполнять любую просьбу вашей подопечной, — продолжает инструктировать нас Розали.

Вместе со мной в комнате присутствуют камеристки, повара, посыльные, несколько модисток, служанки и прочий персонал, призванный обеспечить девушкам комфортные условия. Позади расхаживающей Розали стоит церемониймейстер, высокий, статный мужчина, с каменным лицом и цепким взглядом тёмных глаз. Идеально сидящий костюм подчёркивает его осанку и поистине королевскую манеру держаться. На нас он смотрит с отеческой строгостью, что нравится мне больше высокомерия Розали.

— Девушки могут попросить вас пригласить своих горничных или модисток, — продолжает сваха, проходя мимо и шурша длинной юбкой тёмно-бордового цвета. — Этого делать нельзя.

Хмыкаю, прекрасно понимая, почему введено это правило. Невесты должны быть полностью отрезаны от своего окружения. Это поможет исключить возможные интриги и подставы. Но что мешает невестам обзавестись друзьями среди персонала?

— Заметите что-то странное в поведении невест — докладывайте мне, ясно?

Розали останавливается посреди комнаты и обводит строгим взглядом присутствующих. За прошедшие пять лет лотта Муар почти не изменилась. Разве что в чёрных волосах стало заметно серебро седых волосков, которые, впрочем, уложены так, что смотрятся органично в высокой причёске. Тёмно-бордовое закрытое платье облегает фигуру в груди и талии и расходится широкой юбкой. Строгость, правильность, идеальность — в этом вся Розали Муар. И только я знаю, какое гнилое нутро прячется за этой картинкой.

Ещё в академии во времена первого отбора Розали не брезговала ничем, лезла в душу абсолютно всем, лишь бы выполнить задание императрицы и найти лучшую невесту для принца. Она даже собиралась провести меня через телесный отбор, чтобы выявить изъяны, которые не позволили бы мне стать невестой. Она бы их непременно нашла, ведь моё тело — плечи, спину и верхнюю часть груди — покрывают метки Бездны, но благо наш декан и сам принц запретили устраивать осмотр.

И сейчас, ловя на себе колкие взгляды Розали, я понимаю: она ничего не забыла. Я была у неё костью в горле тогда, буду ею и сейчас. Но в этот раз, полагаю, сваха планирует меня всё же переварить. Да только поперхнётся, я это гарантирую.

— Невесты вам не друзья, не подружки-веселушки, и ничего хорошего вам от них ждать не стоит, — проговаривает Розали, выразительно глядя в первую очередь на камеристок. — Этот отбор — состязание, и девушки совершенно точно пойдут по головам. Смотрите, чтобы ими не стали ваши головы. Всё ясно?

— Да-а-а-а, — нестройно тянут работники.

А я молчу. Потому что сейчас начнётся самое интересное.

— Лилия, подай мне списки, — просит Розали, и к ней подскакивает абсолютно незаметная девушка в сером форменной платье.

Помощница Розали и её заместительница, когда сваха отсутствует во дворце, сильно моложе лотты Муар, даже младше меня. Она смотрит на Розали с благоговением и восторгом. Видимо, надеется в будущем занять место своей покровительницы.

— Возьмите досье невест. — Розали раздаёт тонкие папки подходящим к ней камеристкам. — Прочтите всё, а лучше — выучите. Каждая из вас закреплена за одной из девушек.

Папки в руках Розали не заканчиваются, зато камеристок не остаётся. Оборачиваюсь, не понимая: может, кто-то из служанок опоздал? Но в этот момент сваха подходит ко мне вплотную и всовывает в руки оставшиеся досье.

— Что это? — тихо спрашиваю я.

— Копии дел всех невест, — с ехидной ухмылкой докладывает Розали. — Ты же представляешь Теней императора? И так как мужчин к девушкам пускать нельзя, приглядывать за ними будешь именно ты. И только попробуй допустить драку или иной скандал, поняла?

— Разумеется, — холодно произношу я, мельком всматриваясь в строчки на верхней папке.

Сибилла Файердорн. Всего лишь имя, а у меня внутренности льдом покрываются. Я не знаю, чего ждать от сестры, да что там — я не знаю, какая она. Такая же жестокая, скользкая и беспринципная, как все Файердорны? Сибилла была слишком маленькой, когда мы виделись последний раз, и я понятия не имею, кто ждёт меня за дверью в зал: враг или возможный друг?

— Рада, что учёба в академии исправила твой вздорный характер, — кусает меня Розали.

Ждёт, что я взорвусь, да только не на ту напала. Знаменитая техника ментальных и телесных тренировок дахусим, которую преподавал нам старый ректор Граймс, научила меня держать эмоции под контролем. Я могу беситься, злиться и орать, но всё это будет спрятано глубоко внутри. Окружающие даже не поймут, что задели меня. Пока на месть мою не нарвутся.

— Образование в «Ресталии» в последние годы стало значительно лучше, — соглашаюсь я и, невинно хлопая глазами, добавляю: — Жаль, вы не застали эти времена.

Стоящий рядом с нами страж из императорских «Клинков» издаёт нечто похожее на смешок. Но тут же становится серьёзным, стоит только Розали метнуть в него яростный взгляд.

— Только дай мне повод выпереть тебя из дворца, — шипит сваха, схватив меня за локоть. — И секунды тут не продержишься.

Она подтягивает меня к дверям в зал, и, прежде чем слуги открывают их перед нами, я успеваю огрызнуться в ответ:

— Да ты только грозиться горазда. Что в академии ничего со мной сделать не могла, что сейчас не сможешь. Не ты меня призвала, не тебе меня и вышвыривать. И сдаётся мне, тот, кто ответственен за моё назначение, твои слова ни во что не ставит. Так?

Изобразив ласковую улыбку, я с триумфом смотрю в глаза Розали. Нам незачем изображать хорошие отношения. Мы обе знаем, что терпеть друг друга не можем. А потому можно давать сдачи, не боясь спровоцировать Розали на новую гадость. Сваха всё равно подкинет проблем, а так я хоть отомщённой себя буду чувствовать.

— Сучка, — шипит Розали.

— Спасибо, — благодарю я, с удовлетворением отмечая, как от ярости раздуваются ноздри свахи.

Правда, длится это всего секунду, затем Розали берёт себя в руки. С широкой улыбкой она приветствует собравшихся в зале невест:

— Добрый день, девочки мои! Я рада приветствовать вас на императорском отборе невест. Разрешите от имени императрицы и, конечно же, самого его высочества Кайгарда Хардскейла объявить о его начале...

Розали отпускает меня, и я занимаю место у двери, за её спиной. Сложив ладони в замо́к за спиной, я внимательно осматриваю каждую из присутствующих претенденток на руку и не только руку его высочества. Одиннадцать абсолютно разных девиц. Полные, худые, смуглые и бледные, голубоглазые, карие и с глазами цвета весенней листвы. Блондинки, рыжие, чёрненькие и экзотично розововолосые. Кайгарду будет из кого выбрать, ведь для него подобрали настоящий калейдоскоп невест.

Народу в зале полно, все претендентки прибыли с огромным штатом слуг. Но даже в таком столпотворении я сразу нахожу её. Сибилла стоит у парадного выхода из зала. Её окружают только воины отца, я узнаю их по характерным шевронам с драконом и пламенем. Чёрные одежды, бронированные доспехи — мужчины будто не в императорский дворец прибыли, а на передовую. Женщин же — служанок или компаньонок — рядом с Сиб нет. И в такой компании она кажется заключённой, нежели невестой принца.

Сестра на меня не смотрит. Она изучает носки своих туфель и на первый взгляд выглядит не особо заинтересованной в происходящем. Среди всего многоцветья нарядов её одежда кажется траурной. Ещё бы, фамильные цвета — чёрный и красный — не самый лучший выбор для юной девушки. Склонив голову, я изучаю профиль Сибиллы. Тонкие черты лица, пухлые губы, чуть смуглая, как и у меня, кожа. Золотистые с рыжиной волосы убраны в высокую причёску, подчёркивающую изящную шею. Вместе с голубыми фамильными глазами сестра выглядит как куколка. Стройная, звонкая и почему-то кажущаяся несчастной. Это чувство острой иглой вонзается мне в сердце так, будто эта тоска моя собственная.

В удивлении моргаю и отвожу взгляд ровно в тот момент, когда сестра поднимает глаза. Она активно крутит головой, явно кого-то ища, но я делаю вид, что мне она совсем неинтересна. Надо переварить первое впечатление от Сибилл. Оно совсем не то, какое я ожидала.

— Вы можете отпустить своих слуг. Дворец предоставляет вам полный комплект обслуги, — тем временем распинается Розали и, видя кислые лица невест, добавляет: — Не стоит волноваться. Это сделано только для вашей безопасности. О последней, кстати, будет заботиться лучшая выпускница боевого факультета академии «Ресталия». Поприветствуйте, Эфирайн Зах.

Я не сразу отзываюсь. А когда всё же шагаю вперёд, меня встречают вялые аплодисменты и один очень цепкий взгляд. Правда, он принадлежит совсем не той, от которой был бы ожидаем.

Точнее, не тому. Только сейчас я замечаю позади гостей в дальнем углу зала, казалось бы, неприметную парочку. Не сразу до меня доходит, что мужчины используют элементарные чары отвода глаз. И вижу я их лишь потому, что в своё время навострилась обходить это заклинание.

Лотр Римберг и Кайгард. Мой командир и тот, кто заставляет сердце дуреть от одного взгляда на него. Принц что-то тихо говорит главе Теней и на меня не обращает никакого внимания. Это позволяет мне рассмотреть Кая, не боясь быть застигнутой врасплох. Принц за прошедшие годы изменился. И изменился довольно сильно: будто стал ещё шире в плечах, у́же в талии, хищнее в движениях. Серый камзол с наплечниками в виде драконьих пастей, идеально отглаженные брюки, минимум украшений, лишь простое кольцо на большом пальце — весь его образ говорит о том, что Кай больше не тот расхлябанный бабник и любитель драк, каким был в академии. Он даже отстриг волосы, которыми так гордился. Рядом с лотром Римбергом Кай кажется если не его сыном, то близким родственником. Я замираю оттого, насколько эти двое мужчин похожи. А ещё оттого, что смотрит на меня именно Римберг, а не Кай.

Командир кивает мне и взглядом приказывает вернуться к исполнению обязанностей. Я поспешно отворачиваюсь, замечая, что моё молчание вызывает нервозность у невест. Они тоже смотрят в тот угол, где сидят наблюдатели, и это не есть хорошо: вдруг среди девушек имеются достаточно сильные маги?

— Рада приветствовать вас на отборе, — здороваюсь я, переходя на деловой лад. — Как правильно выразилась лотта Муар, я ваша нянька. — Делаю паузу, с удовлетворением отмечая лёгкий намёк на улыбку у некоторых девушек. Отлично, надо будет их отметить, как достаточно умных, чтобы понимать шутки. — Но также я ваш надзиратель. Отбор не балаган, здесь не потерпят склок, подстав и публичных скандалов.

— А не публичных? — подаёт голос одна из девиц.

Отлично, вот претендентка на звание самой проблемной. Высокая, смуглая и кареглазая, она держится с грацией истинной королевы. Судя по летящему наряду с весьма откровенными вырезами, невеста прибыла из южных регионов. Там мода всегда была более раскрепощённая, чем в Хардении.

— А с не публичными я буду разбираться лично. — Хищно улыбаюсь невесте, которая отвечает мне дерзко вздёрнутым подбородком. — Итак, по всем бытовым вопросам вы обращаетесь либо к вашим камеристкам, либо напрямую к лотте Муар.

— Кстати… — Розали пытается перехватить инициативу, явно жалея, что вообще дала мне слово.

— Я же отвечаю за вашу безопасность, — спокойно продолжаю я, будто и не было этого свахиного выкрика. — А потому вы обязаны подчиняться распорядку дня, придерживаться комендантского часа и не покидать личные покои, которые я буду запечатывать магически. Все мероприятия будут проходить в моём сопровождении.

— Пфф, да что ты можешь сделать, если на нас действительно нападут? — снисходительно фыркает следующая девица, тут же получая метку «Проблема». Ниже среднего роста, стройная, бледная и розововолосая, она определённо станет занозой.

— Во-первых, дворец, в которым вы будете жить, находится под тройным охранным контуром. — На самом деле, как сказал Римберг, охраны гораздо больше, но девушкам об этом знать не нужно. — Во-вторых, — награждаю выскочку ехидной ухмылкой, — ты всерьёз думаешь, что я сейчас брошусь демонстрировать умения только потому, что кто-то из вас во мне усомнился?

— Имеем право, — подхватывает первая «Беда». — Как-то не очень спокойно осознавать, что моя жизнь зависит от какой-то там выпускницы, хоть и боевого факультета. Ты же ненамного старше некоторых из нас. Что ты вообще умеешь?

По залу проносится ошарашенный выдох. Некоторые из претенденток смотрят на выскочку с осуждением, другие же — с явным одобрением. И это ой как облегчает мне задачу по выявлению слабых звеньев. Что ж, только за одно это можно поблагодарить «Беду». Сразу после того, как поставлю её на место.

— Повторю для туго соображающих: ты всерьёз думаешь, что я буду перед тобой отчитываться?

— Хотелось бы, — хмыкает она.

— Ты мне никто, — припечатываю я. — Но отношусь я к тебе с подобающим твоему статусу уважению. Чего не делаешь ты, усомнившись в решении его высочества, Кайгарда Хардскейла.

— Что? — тут же бледнеет «Беда». — В смысле?

— Вашей нянькой меня назначил лично его высочество, — вру, не краснея. Кай сделал это не лично, а через академическое распределение. — Как тебя зовут? — спрашиваю, а сама деловито перебираю выданные Розали папки.

— Грасса Фалорик, леди Стальных островов, — нервно поправив волосы, представляется та. С её лица мигом слетает вся спесь и проступает настоящий страх. — А зачем вам это?

Вам. Хм-м, ну не глупа, это точно, раз не полезла дальше с хамством.

— Хочу сделать пометку в личном деле, — спокойно объясняю я. — Мои замечания имеют тот же вес, что и рекомендации лотты Муар. Имейте это в виду.

Обвожу взглядом притихших невест. Частично я обманываю, частично приукрашиваю то, что вчера мне сказал Римберг, когда вводил в курс дела. Главное — подавить первый бунт, и это у меня успешно получается.

И раз молчаливые наблюдатели не вмешиваются, значит, я всё делаю правильно. Кошусь в сторону угла и снова напарываюсь на цепкий взгляд командира. Кай же снова не смотрит на меня. Ему гораздо интереснее разглядывать идиотское кольцо на руке. Мне не должно быть обидно, ведь именно такой исход я и предполагала, но всё же обидно. Пять лет назад он убеждал меня, что его никогда в жизни ни от кого так не вело, как от меня. Что из-за меня он теряет над собой контроль и готов прибить любого, кто попробует встречаться со мной. А что в итоге? Четыре года тишины и полное игнорирование сейчас.

Сглотнув, я отвожу взгляд и переключаюсь на своих подопечных.

— Есть вопросы? — с улыбкой интересуюсь я.

— А как же личные послания? Мне хотелось бы иметь связь с родными, — подняв руку и оробев от собственной смелости, спрашивает одна из невест.

Милая, пухленькая девушка, щёки которой краснеют прямо на глазах. Платье на ней традиционное, но богато украшенное. Значит, точно драконица, дочь богатого рода. Надо присмотреться, но что-то мне подсказывает, что проблем с ней быть не должно.

— Это не возбраняется. Вы можете посылать ваших камеристок по вопросам, которые не терпят отлагательств. В том числе и с почтой, — мягко отвечаю я, надеясь не спугнуть девушку и показать остальным, что я не грымза.

Со мной можно иметь дело. А тот факт, что все их послания будут перехвачены и проверены, никому из невест знать не обязательно.

— Ещё вопросы? — спрашиваю я и, вытянув шею, выжидающе оглядываю девиц.

Снова ловлю на себе взгляд Римберга. Командир уважительно кивает, и это внезапно зажигает огонёк удовлетворения в груди. Приятно понимать, что твои действия одобряют: сразу чувствуешь себя профессионалом. Мне становится легче на душе, даже несмотря на то, что Кай по-прежнему занят разглядыванием чего угодно, но не своих невест. Что уж говорить обо мне.

— Простите, а можно уточнить по поводу стражи? — внезапно раздаётся со стороны, где одиноко топчется моя сестра. — Мы можем оставить своих людей?

Повернувшись к Сибилле, я сразу же отмечаю странность. Прежде чем посмотреть на меня, она косится на высокого, статного мужчину в полностью чёрной одежде, лицо которого наполовину скрывает магическая маска-анализатор. Редкий артефакт, позволяющий обладателю обнаруживать зловредные чары. Судя по нашивкам на погонах, передо мной командир охранного отряда. Но странным мне кажется взгляд Сибиллы. Она его боится? Хочет избавиться от него? Или тут что-то другое?

— Уверяю вас, в дополнительной охране нет никакой необходимости, — отвечаю я на вопрос сестры, чувствуя ком волнения в горле. — Во дворце вы находитесь под защитой императора, и он лично гарантирует вам безопасность.

Ловлю взгляд Сибиллы. Её зрачки внезапно расширяются, когда она узнаёт меня. Робкая улыбка касается губ принцессы, но в тот же миг Сибиллу загораживает собой тот самый рослый мужчина.

— Мы всё же вынуждены настаивать на контроле с нашей стороны, — произносит он, препарируя меня холодным взглядом голубых глаз.

Чуть удлинённые чёрные волосы падают ему на лоб, и мужчина откидывает их ленивым жестом.

— Но… — хмурясь, начинаю я.

И меня прерывают. Иллюзия спадает с угла наблюдателей, и под встревоженные охи‑ахи невест и их сопровождения ко мне шагают Римберг и Кай. Стоящая позади Розали тут же суетливо здоровается, но мужчины не обращают на неё внимания, как и на торопливо приседающих в приветствии девушек.

— Надо полагать, перед нами лорд Ивао Грайфулл? — спрашивает принц, подходя к незнакомцу.

Мой командир остаётся стоять рядом со мной, чем вселяет в меня ещё большую уверенность, что я всё делаю правильно. До их вмешательства и сейчас.

— Так точно, ваше высочество, — произносит файердорниец, склонив голову в почтительном приветствии. — Возглавляю личную охрану принцессы Сибиллы.

— Странный карьерный рост, — комментирует Кай, пристально разглядывая Ивао. — Из боевых генералов — в няньки. Чем же вы так не угодили императору Файердорна?

— А если это личное желание? — спрашивает мужчина, глядя на Кая с таким вызовом, что я невольно ахаю.

В глазах Ивао — ярая решительность стоять на своём решении до конца. И мужчину не волнует, что перед ним сам принц. Но даже не это самое опасное. Ивао на территории чужой страны, причём той, с которой у его родины далеко не дружественные отношения. Будь я в его ситуации, действовала бы куда мягче.

— Вот это-то и настораживает, лорд Грайфулл. — В голосе Кая проскальзывают стальные нотки. — Личные желания генерала Файердорна в отношении принцессы Сибиллы — вам не кажется, что это как минимум звучит странно?

— Не кажется, — отрезает Ивао.

Прислушиваясь к Каю, я внезапно для самой себя понимаю, что не узнаю́ его. Дело не только в голосе и его звучании. Манера говорить, играть тонами, мимика и жестикуляция — всё вроде бы свойственно Каю, но всё равно принц кажется мне чужим, совершенно незнакомым. Если бы я не видела, кто говорит, то решила бы, что это другой человек. Неужели за прошедшие годы он настолько сильно изменился не только внешне, но и внутренне?

Пока мужчины выясняют, чей взгляд более властный, Сибилл, совсем как испуганный ребёнок, робко выглядывает из-за плеча своего защитника. Но смотрит при этом не на потенциального жениха, а на меня. Я не хочу верить, обманываться тем, что вижу, но, кажется, сестра очень рада меня видеть.

— И всё же, — склонив голову набок, Кай изучает генерала, — чем вызвана столь сильная потребность защищать её высочество?

— Она моя духовница, — цедит Ивао, сверкая льдом глаз. — Этого достаточно?

Для меня — да. В Файердорне верят не в драконьих богов, а в эфемерную сущность, Матерь миров. Она наделила каждого файердорнийца душой, в которую влила каплю магии. Стать духовником — значит стать духовным родителем, нести ответственность за вверенную тебе душу.

— Недостаточно, — тем временем произносит принц. — Объясните, иначе я буду вынужден просить вас оставить дворец невест.

Я вижу, как в гневе раздуваются ноздри Ивао, отмечаю и то, что Сибилла успокаивающе поглаживает духовника по предплечью. Если Кай продолжит настаивать на публичном объяснении, Файердорн может воспринять это как оскорбление.

— Ваше высочество, — тихо зову я Кая, который тут же косится в мою сторону.

В его глазах — безразличие и холод, промораживающий до самого нутра. Это ошеломляет, но я всё равно продолжаю:

— Эта часть жизни принцессы слишком личная для публичного обсуждения. Возможно, нам стоит обсудить этот вопрос в более уединённом месте.

Рядом раздаётся хмыканье, в котором отчётливо слышится одобрение. Римберг доволен моим поступком, и это окрыляет, даже несмотря на странную реакцию Кая.

Принц же молчит несколько секунд, пристально изучая меня. Словно взвешивает для себя различные варианты ответа. Потом косится на стоящего рядом со мной Римберга и, будто бы получив какой-то сигнал, кивает:

— Хорошо, раз так. Лорд Грайфулл, ваше высочество, прошу вас уделить мне несколько минут. Эфирайн, проводи их в Серебряную чайную комнату, я присоединюсь к вам через несколько минут.

— Но… — Я округляю глаза, показывая Каю на стоящих в ожидании невест. — Мне нужно…

— Лотта Муар, займите ваших подопечных. Покажите им комнаты… и что вы там ещё должны сделать?

Вот сейчас я Кая узнаю́. Эта его манера ленивой неучтивости бесила меня с момента первой встречи. Ему все и всё должны, а Кай только указания раздавать горазд.

— Пойдём, — тем временем проговаривает Римберг, подталкивая меня в поясницу. — Проводим дорогих гостей.

Я поспешно киваю, пытаясь уложить в голове прошедший разговор. Всё так резко меняется, а мне надо быть готовой к любому повороту. И главное — быть готовой к встрече с сестрой.