В доме волшебника Салиуса всё шуршало, скрипело, шипело и царапалось. Животные ни минуты не сидели на месте, и к подобному концерту жители дома давно привыкли. В большей части дома царила темнота с тех пор, как Танн и Мелина покинули его. Только для животных был оставлено слабое свечение, напоминающее лёгкие сумерки – оно не гасло никогда. А на стене с вратами миров всё ещё светились тонкие магические линии, блокирующие проход. Так должно было быть до возвращения мастера. Но внезапно левый квадрат ярко засветился. Голубой мрамор потускнел, открывая взгляду абсолютно чёрный мир.

Шуршание, скрипы, шипение и царапанье в доме стали громче. Животные нервно метались по своим клеткам из угла в угол, чувствуя, что приближается что-то чужеродное. Затем по дому пронёсся грохот, и на мгновение в клетках воцарилась мёртвая тишина. Все замерли, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора. По гладкому мрамору царапали чьи-то когти, а потом прикрытая дверь распахнулась настежь.

Что-то тёмное остановилось в дверном проёме. Оно было чернее безлунной ночи, и казалось, что в его присутствии нужно сейчас же погасить свет. По очертаниям оно напоминало крупную хищную кошку, и всё же оно было обычной тенью. Существо поводило носом, принюхиваясь, бросилось к двери мимо дрожащих животных и выскользнуло наружу в едва приоткрытую щель. Так могло сделать только бестелесное существо.

Перед выходом теневая кошка, казалось, на миг растерялась: дверь была заперта, и щелей, сквозь которые она могла бы просочиться, не было. Но колебалась она недолго. Она сделала плавный шаг, и уже в следующее мгновение дверь с грохотом упала в траву снаружи. А тёмный зверь легко перепрыгнул через деревянное полотно и, пригнув голову к земле, побежал через луг к лесу.