Вскоре после наступления сумерек Мелина почувствовала себя такой уставшей, что у неё буквально глаза на бегу закрывались. Очень болели ноги, а сытость после рагу из колока, которое Танн приготовил на обед, уже совсем не ощущалась. Пора было основательно поужинать и ложиться в тёплую постельку. Ну, то есть этой ночью она, пожалуй, даже поспала бы и на лугу.

Целый день они брели мимо полей и небольших деревушек, но долго там не задерживались, старались пройти быстрее. А сейчас тропинка вела их по узкому ущелью, которое, возможно, когда-то было устьем реки. По обеим его сторонам возвышался густой лес. И чем темнее становилось внизу, тем страшнее было Мелине. Вот они дошли до поворота, и вдруг она совершенно неожиданно услышала голоса и смех. Но поблизости никого и ничего не было видно, разве что дерево с таким толстым стволом, что понадобилось бы десять, а то и двенадцать человек, чтобы его обхватить. Лишь присмотревшись, Мелина заметила в стволе дверь, такую же узловатую, как и тёмная кора дерева. Над дверью висела резная деревянная табличка: «Входите, добрые путники!».

– Что это? – удивлённо спросила Мелина. Танн ухмыльнулся:

– Таверна. Один волшебник, которому я часто поставлял дрова, говорил, что у этого заведения хорошая репутация. Сегодня ночью и ты сможешь хорошенько выспаться.

Мелина задрала голову, разглядывая ствол. На нём были различимы маленькие окна без стёкол, из которых лилось золотое мерцание свечей. Кое-где были видны чьи-то силуэты, их тени плясали на листьях деревьев. Трактир казался Мелине не столько гостеприимным, сколько странным.

– Почему это дерево не умирает, если оно изнутри полое?

– В Ламунее каждый ребёнок знает эту легенду, – пояснил Танн. – Говорят, этим путём на ночной рынок в Патаку часто ходил один крестьянин. Всякий раз он останавливался здесь, прислонялся к стволу и засыпал. И всякий раз это дерево дарило ему прекрасный сон. Однажды, когда крестьянин уже в сумерках подошёл к своему дереву, то увидел около него человека с топором. Крестьянин поинтересовался, что это незнакомец намеревается делать. И тот ответил: «Видел ли ты когда-нибудь столько волшебной древесины за раз? Это дерево сделает меня невероятно богатым».

Мелина изумлённо вскинула брови:

– Разве для этого не нужен был топор ветра?

Танн одобрительно кивнул:

– И не забудем, что срубить дерево непременно должен всего один точный удар. Но этот недолесоруб не знал таких тонкостей. Дерево погибло бы под его ударами, а его древесина стала бы непригодной для использования. Ну а крестьянин очень испугался, потому что не хотел потерять своего старого друга. И шёпотом сказал: «Какое дерево? Это вовсе не дерево». Чужак был обескуражен: «А что же это тогда?»

Крестьянин оттащил его от дерева. «Тише-тише, не так громко! Ты, видно, не здешний? Иначе бы ты точно знал, что это великан Годор. Он просыпается, когда садится солнце, поднимает свои могучие руки-ветви, вытаскивает из земли ноги-корни и мчится по ночному лесу, громко шумя и топая. На твоём месте я бы уносил отсюда ноги – вряд ли ему понравится, что кто-то бродит поблизости с топором».

Именно в этот момент солнце близилось к горизонту, и ты себе даже не представляешь, как быстро побежал прочь незадачливый лесоруб!

Мелина рассмеялась.

– А что случилось потом?

Танн слабо улыбнулся.

– Великан Годор проснулся, поднял руки-ветви, вытащил из земли ноги-корни. Он низко поклонился крестьянину и поблагодарил его.

– Да ты меня разыгрываешь! – недоверчиво отмахнулась девочка.

Танн пожал плечами.

– Что ж, возможно, это действительно просто легенда. Но деревья – живые существа, хотя у них и нет кие. А крестьянин вот поделился им с этим деревом.

– Кие? А это что такое?

– То, что делает нас особенными. Сила глубоко внутри нас.

– То есть – душа? – уточнила Мелина.

– Наверное, она, да, – кивнул Танн. – Ходят слухи, что этот крестьянин, вероятно, был человеком. В Ламунее никто не может передать кие. Даже великие волшебники.

Мелина нахмурилась.

– Крестьянин, по сути, передал дереву свою собственную историю, которую он сам выдумал. Он создал что-то новое. Это всё его фантазия.

– Фантазия?

Танн вопросительно посмотрел на неё, но Мелина всё думала о Годоре.

– Надеюсь, сейчас дерево не проснётся?

– Нет, – рассмеялся Танн. – Решено было иначе. Когда Годор и крестьянин наконец-то смогли поговорить друг с другом, они осознали, что у них есть кое-что общее: они оба были очень одиноки. Тогда они вместе открыли эту таверну, где теперь всегда царят суматоха и веселье.

Танн вошёл в дверь, сделав Мелине знак следовать за ним, и её любопытство оказалось сильнее беспокойства. В пивной слышались беззаботная болтовня, приглушённый смех и звон бокалов, а где-то наверху кто-то пел. Лицо Танна просто сияло от восторга, и Мелина подозревала, что до сих пор он редко видел подобные места изнутри, а то и вообще никогда – ведь он был работягой, обитающим в лесах. Сама Мелина, которая до сих пор видела в Ламунее в большинстве своём только луга и леса, также была очарована этим великолепным зрелищем. За деревянными столами, встроенными в каждый уголок дерева, не важно, насколько этот уголок был мал, сидели самые необычные существа, каких только можно было себе представить. Маленькие человечки с крыльями, одежда которых состояла из переплетённых разноцветных ленточек, ели своё рагу рядом с похожими на валуны существами, чьи покрытые травой головы достигали потолка.

– Это болотные тролли, – шепнул ей на ухо Танн. – Выглядят опаснее, чем есть на самом деле. А змеёнышей вон там видишь? Вот их действительно стоит остерегаться!

Он ненавязчиво указал в угол, где Мелина заметила четырёх существ, кожу которых сверху донизу покрывали зелёные чешуйки. Волос у них не было совсем, жёлтые глаза недобро сверкали, а руки и ноги походили на щупальца. Хотя их движения и казались очень вялыми, сами они тем не менее производили впечатление довольно сильных созданий. Испуганная, но заинтригованная, Мелина стояла на месте, пока все трое не оглянулись на неё и не зашипели, высовывая длинные языки. Танн решительно потянул её за собой к стойке.

– Не смотри здесь ни на кого! Если нарвёшься на кого-то не того, у нас может и конечностей поубавиться!

Танн заказал рагу – на этот раз без фруктов колок, за что Мелина была ему очень благодарна, – и горячий чай с ароматом неизвестных специй. Держа в руках тарелки и кружки, они направились к деревянной лесенке, больше похожей на куриный насест. Узкий коридор вёл на следующий уровень, в какой-то момент круто заворачивая. Наверху гостей было не так много, как внизу. Пятеро гномов склонились над листом бумаги и громко спорили на своём языке, который отличали странные щёлкающие и клацающие звуки. За длинным деревянным столом устроились двое мужчин с такими шикарными волосами, что Мелина глаз от них не могла отвести. Пряди были так искусно сплетены, что напоминали широкие накидки, и с естественной элегантностью ниспадали их обладателям на плечи. Танн же, однако, не останавливался, а шагал к следующему переходу. Этаж выше занимали в основном существа человекоподобные. Бледнолицые, как уже узнала Мелина. Они потягивали свои напитки и слушали темноволосого мальчика – того самого певца, которого Мелина уже слышала снизу.

Он был младше, чем она предполагала, около пятнадцати, но держался перед зрителями очень уверенно. Он сидел, доверительно подавшись вперёд, так что можно было подумать, что он собирается рассказать им какой-то секрет. Когда он пел, его глаза сверкали, а ноги в светло-коричневых брюках и высоких ботинках на шнуровке покачивались в такт. Музыкальный инструмент у него на коленях показался Мелине очень странным. Это была деревянная чаша, которую можно было закрыть, как чемодан. На одной её половине были натянуты струны, как у арфы, и звук получался очень похожий. Другая же половина была заполнена водой, и когда мальчик правой рукой касался края чаши, от её стенок отражалось звенящее эхо – точно в пещере. Таким образом слова весёлой песенки будто плясали, несясь сквозь мелодию, как арлекин на ниточках.

Певец вдруг убрал пальцы со своего инструмента и почесал в затылке – как будто и в самом деле обнаружил блоху. Зрители разразились смехом и зааплодировали, а певец с лукавой ухмылкой поднялся и ногой подбросил лежащую на полу светлую кожаную шляпу, так что она, перевернувшись в воздухе, прилетела ему прямо в руку. Каждый гость бросил в неё несколько монет.

Когда он проходил мимо их столика, Танн неловко порылся в карманах в поисках денег и наклонился вперёд.

– Спасибо за прекрасную музыку! – громко сказал он. И совсем тихо добавил: – Мой друг Нори поёт почти так же прекрасно.

Паренёк застыл и уставился на Танна. Он, похоже, понял намёк, но, видимо, пока что колебался, можно ли доверять Танну. Затем он натянуто улыбнулся и громко сказал:

– Спасибо большое, с удовольствием подсяду к вам.

И продолжил собирать деньги в свою шляпу. Мелина толкнула Танна в бок.

– Что тебе нужно от него?

– Хотел проверить, тот ли это певец, с которым Нори недавно общался, – ответил Танн. – Может, он расскажет нам, что такое сейчас в стране делается.

Мелина прикусила губу. Ей казалось неправильным так быстро доверяться этому незнакомцу. С другой стороны, вряд ли существовала какая-либо опасность, пока Танн не сболтнул лишнего о ней самой.

Вернулся мальчик. Он положил свой инструмент под стол и сел рядом с Танном.

– Вы можете доказать, что вы друзья Нори? – тихо спросил он.

Танн сморщил нос, как всегда, когда нервничал.

– Доказать? Ну, он рассказал нам, что встретил странствующего певца, когда сбежал, и этот певец знает что-то ужасное о том, что сейчас происходит в стране.

Мальчик кивнул и ещё больше понизил голос:

– Меня зовут Эрел. И я очень рад слышать, что ваш друг, похоже, сейчас цел и невредим.

– Что именно ты знаешь? – нетерпеливо спросил Танн. – Нори сказал, что откуда-то явились огненные чародеи, и их очень много, хотя они не показывались уже целое столетие. Так откуда же они взялись?

Эрел пригладил свои тёмные волосы и внезапно показался очень усталым.

– В течение многих лет они маскировались под ледяных чародеев и вели ничем не примечательную жизнь. Теперь они снова объединились под началом Верховного Мастера и строят огненные хижины. Для чего им нужна магия, – я не знаю. Но, судя по всему, с её помощью они создают новых существ. Например, чулусов – они ведь были созданы из ничего, лишь при воздействии магии огня. Они сочетают в себе черты нескольких видов животных, что делает их особенно быстрыми и сильными. Новый Верховный Мастер, должно быть, очень силён.

– Ты знаешь его имя? – спросил Танн.

– Нет, к сожалению, не знаю. Впрочем, как и ваших пока что, – улыбнулся он.

– Я Танн, ученик мастера Салиуса с луга Вздыхающей Травы, – представился Танн. – А это Мелина из Фаррина. Мы сейчас направляемся в Ледяной дворец…

– Танн! – предостерегающе шикнула Мелина. – Не стоит утомлять его лишними подробностями.

Но Эрел подпёр щёку ладонью.

– Нет-нет, рассказывайте дальше! Это всё очень интересно.

– А рассказывать больше нечего, – решительно заявила Мелина, изо всех сил стараясь казаться приветливой и спокойной.

Танн бросил на неё удивлённый взгляд.

– Нечего? Уж не знаю, как складывалась твоя жизнь до этого момента – а для меня последние два дня были чистым хаосом. Только отдышались, как опять надо убегать. В общем, мы порядком устали и сейчас, наверное, уже попросим здесь комнату.

– От кого же вы убегали? – полюбопытствовал Эрел.

Мелина заметила, как Танн уже набрал в грудь воздух, готовясь рассказывать, и наступила ему на ногу под столом. Только вот она недооценила плотность кожи его сапог. А может, он просто не понял её предостережения.

– Ох, сначала пришлось уносить ноги от чулусов, которые выслеживали Нори, – охотно рассказал Танн. – А потом ещё какой-то жуткий хищник напал на наш след. Если бы я не додумался использовать свет одного дня, мы бы сейчас не сидели тут.

Он прямо сиял, и Мелина хотела, чтобы он в полной мере насладился этим чувством гордости, как того и заслуживал. Но также она заметила, как заинтересованно вспыхнули глаза Эрела, когда Танн упомянул магию.

– Ну всё, хватит! – сердито сказала она Танну. – Не надо ему всю нашу историю выкладывать!

– Свет одного дня, значит? – уточнил Эрел. – А ведь это бы значительно сократило путь. Знаете, мне ведь тоже нужно в Ледяной дворец, так что мы могли бы пойти втроём.

Танн удовлетворённо кивнул, а Мелина чувствовала себя очень неловко. Что-то подсказывало ей, что Эрел рассказал им не всё о себе. А ещё он, скорее всего, связан с изменениями в Ламунее больше, чем признаёт.