На следующее утро Вика проснулась с твердым решением: она будет игнорировать забор. И соседа. И вообще всё, что с ними связано.

«Я приехала сюда отдыхать, — сказала она себе, глядя в потолок с подозрительной географической картой. — А не воевать с бородатым фермером и его зоопарком».

Она встала, заварила чай и выглянула в окно. Козы по-прежнему по-хозяйски паслись на ее участке. Вика задумчиво посмотрела на них, затем на лейку, стоявшую в углу прихожей, и коварно улыбнулась.

Через пять минут она уже стояла на крыльце с полной лейкой ледяной воды. Животные подняли головы и уставились на нее с ленивым любопытством.

— А ну брысь! — крикнула Вика и щедро плеснула водой в сторону белой предводительницы.

Та отскочила с возмущенным блеянием. Вика добавила еще порцию. Козы переглянулись, фыркнули и, поджав хвосты, галопом припустили к поверженному забору. Белая обернулась на прощание и громко заблеяла, будто обещала непременно вернуться.

— Не вернетесь! — крикнула ей вслед Вика. — Я теперь знаю вашу слабость!

Она с чувством выполненного долга вернулась в дом, допила чай и открыла книгу «Как прийти в себя после расставания». Свежая глава была посвящена релаксации.

«Иногда, чтобы прийти в себя, нужно сменить обстановку. Выедьте за город, сходите на пляж, позвольте себе абсолютное ничегонеделание», — прочитала она вслух.

— За город? — хмыкнула Вика. — А я где, интересно? Я уже так далеко за городом, что дальше некуда. В деревне с дурацким названием Кыш.

Она перелистнула страницу.

«Или просто сходите на пляж. Вода успокаивает, солнце согревает, а звук волн лечит израненную душу».

Вика посмотрела на залитое светом окно. День обещал быть еще жарче вчерашнего. Она зажмурилась, представив, как лежит на мягком песке, читает, слушает птиц... и никого рядом. Ни быка, ни коз, ни Григория.

— А ведь это мысль, — одобрила она идею автора.

Из недр шкафа был извлечен купальник — эффектный, красный, с кокетливыми рюшами. Она купила его в прошлом году для поездки в Турцию, которая так и не состоялась из-за Максима (тот в последний момент заявил, что у него срочный проект). Вика примерила его и посмотрелась в зеркало. Выглядела она неплохо. Даже очень.

«Проклятие проклятием, а фигуру у меня никто не отнимал», — подумала она и улыбнулась собственному отражению.

Пляжная сумка наполнилась быстро: бутерброды, бутылка минералки, книга и солнцезащитный крем. Накинув поверх купальника легкое полупрозрачное платье, Вика вышла на улицу.

И тут же замерла.

Прямо посреди ее двора стоял Григорий. Он задумчиво осматривал стену старого сарая, засунув руки в карманы штанов. Козы, естественно, вились неподалеку, но на этот раз вели себя прилично и клумбу не трогали.

— Что, золото ищете? — ехидно поинтересовалась Вика, подходя ближе.

Григорий повернулся. Его взгляд скользнул по ее фигуре, и Вика заметила, как он на секунду завязал на ее платье, открытых плечах и выглядывающих бретельках купальника.

— А вы никак купаться собрались? — спросил он, приподняв бровь.

— Да, — Вика независимо вскинула подбородок. — Не все же время сидеть на крыльце и созерцать ваш цирк Шапито во главе с главным клоуном.

Григорий проглотил шпильку и вдруг улыбнулся. Впервые Вика видела его настоящую улыбку — не издевательскую ухмылку, не хмурое хмыканье, а нормальную, теплую. От этого она даже растерялась, но быстро вернула себе боевой настрой.

— Вы хоть дорогу-то на реку знаете, городская? — спросил он.

Вика понятия не имела, где здесь водоем. Но признаться в этом Кузнецову было выше ее достоинства.

— Найду, — отрезала она. — Мы, городские, народ находчивый. Не пропадем.

Григорий вздохнул. Тяжело и обреченно, точь-в-точь как учитель, безрезультатно объясняющий двоечнику теорему.

— Вот знал я твоего отца, — проговорил он. — Золотой был мужик. А дочь у него... ладно. У нас тут два пляжа. Один поближе, другой подальше. Очень советую тот, который дальний. Там и песочек чистый, и народу почти нет. Иди по тропке сразу за моим участком, через перелесок, и выйдешь прямо к воде. Минут сорок неспешным шагом.

Вика, несмотря на всю свою враждебность, мысленно сделала пометку. Меньше народу — это именно то, что доктор прописал. Ей не хотелось лишних глаз, разговоров и расспросов.

— Поняла, — коротко бросила она. — Спасибо.

— Не за что, — отозвался Григорий и демонстративно отвернулся к сараю.

Вика зашагала по указанному маршруту. Едва она отошла на десяток метров, за спиной раздался тихий смешок. Она резко обернулась. Сосед стоял, закинув руки за голову, и смотрел ей вслед с исключительно довольным видом. Вику это резануло, но она отмахнулась от нехорошего предчувствия.

«Что он может сделать в лесу? — успокоила она себя. — Отправил в уединенное место. Мне же лучше».

Прогулка по лесной тропинке оказалась сказочной. Птицы выводили трели, в траве стрекотали кузнечики, воздух был густо замешан на хвое и дикой землянике. Вика даже поймала себя на том, что напевает под нос. Тревоги последних недель начали отступать, растворяясь в летнем зное.

Пляж действительно оказался потрясающим: уютная песчаная коса, укрытая тенью раскидистых деревьев. Вода в реке манила прохладой и прозрачностью. И главное — ни одной живой души.

— Я в раю, — прошептала Вика, расстилая полотенце.

Она скинула платье, тщательно намазалась кремом, устроилась поудобнее и углубилась в чтение. Время потекло незаметно. Прошел час, пошел второй. Тишина, покой и полное отсутствие раздражителей сделали свое дело — Вика поймала долгожданный дзен. Ей даже на миг показалось, что жизнь в глуши имеет свои плюсы, да и бородатый сосед, возможно, не такой уж первобытный монстр.

Идиллию нарушил шорох шагов.

Вика подняла голову. По берегу уверенной, неторопливой походкой шел мужчина. Она с легким любопытством проследила за ним. Лица на расстоянии было не разглядеть, но сложен незнакомец был отлично — подтянутый, спортивный.

Мужчина остановился в паре десятков метров от нее и принялся раздеваться. Сначала полетела на песок футболка, за ней шорты. Вика деликатно отвела взгляд в сторону, чтобы не смущать человека. Но боковым зрением уловила, что тот легким движением избавился и от нижнего белья.

Она непроизвольно повернула голову. Мужчина в чем мать родила абсолютно невозмутимо зашагал в воду.

Вика оцепенела. Она не знала, куда девать глаза и как реагировать на наготу посреди глухой российской провинции.

«Может, у них тут так принято? — панически забилась мысль. — Слияние с природой, сельские традиции?»

Ответ пришел незамедлительно: из-за кустов на берег вышли еще двое местных жителей. И они без лишних церемоний тоже скинули с себя абсолютно всё.

— Нет, — прошептала Вика, чувствуя, как бледнеет. — О нет-нет-нет.

Она принялась лихорадочно швырять вещи в сумку. Запихнула бутылку с водой, на ходу натянула платье, скомкала полотенце. И в этот самый момент один из купальщиков, заметив ее маневры, бодро зашагал прямиком к ней. С потрясающим, бьющим через край достоинством, которое ничем не было прикрыто.

Вика не стала дожидаться официального знакомства. Она рванула с места на такой скорости, которой позавидовали бы олимпийские бегуны. Ветки хлестали по лицу, джинсовые шлепанцы скользили по траве, а вслед ей летел приветливый мужской бас:

— Девушка, да вы не пугайтесь! Раздевайтесь, у нас тут все свои!

Это напутствие подействовало как мощный допинг. Вика летела через лес, не разбирая дороги. Только выскочив к окраине деревни, она остановилась, чтобы перевести дух, и с ужасом поняла, что оставила книгу по психологии на песке.

— Ну и черт с ней! — прохрипела она, хватаясь за заколовший бок. — К черту книгу, к черту пляж и всю эту сумасшедшую деревню!

Пылая от гнева и стыда, она ворвалась в сельпо. Любаша за прилавком удивленно округлила глаза при виде взмыленной дачницы.

— Вика, ты чего это кросс сдаешь? Жара же несусветная!

— Любаша, — задыхаясь, выдохнула Вика, опираясь на прилавок. — Скажите мне... Тот дальний пляж, за лесом... Там что, филиал дурдома? Почему там все голые?!

Продавщица на секунду замерла, а потом ее лицо расплылось в понимающей улыбке.

— А-а-а, — протянула она, пряча смешок в кулак. — Южный пляж-то у нас обычный, туда все с детьми ходят, с покрывалами. А на косе — нудисты наши местные собираются. Мужики из райцентра приезжают, которые любят это дело... чтоб без всего, единение с натурой, значит.

Вика закрыла глаза. Ей хотелось крушить стены. Больше всего на свете ей хотелось вернуться во двор и задушить Григория голыми руками.

— Я всё поняла, — процедила она ледяным тоном. — Спасибо, Любаша.

Она вышла из магазина, ведомая чистой, концентрированной злостью. Ноги сами несли ее к дому. Мысленно она уже подбирала самые изощренные кары для соседа.

Перемахнув через многострадальный забор, она зашла во двор и замерла: из беседки Григория доносился раскатистый, слаженный мужской хохот.

Хозяин участка и участковый Виктор Андреевич сидели за столом. При появлении Вики участковый попытался спешно задвинуть бутылку пива за ящик с рассадой, а Григорий просто расплылся в довольной, сияющей улыбке.

— Ну как водичка, Виктория Петровна? — прищурился он. — Освежились?

Вика смотрела на него, чувствуя, как внутри закипает магма. Обида и злость душили ее, слова застревали в горле. Он ведь знал. Прекрасно знал, куда ее посылает!

— Знаете что, Григорий, — наконец выдавила она, и ее голос задрожал от ярости. — Я планировала переждать здесь лето. Но раз вы решили устроить мне войну...

Она сделала паузу, шумно втянув воздух. Григорий мгновенно перестал улыбаться, а участковый замер, так и не убрав руку из-под стола.

— Я продам этот дом, — четко, раздельно произнесла Вика. — Продам первому встречному. За бесценок. Объявление прямо сегодня обновлю. Но вам этот участок не достанется никогда, Григорий Юрьевич. Можете даже не мечтать.

Она круто развернулась на каблуках и пошла к своему крыльцу. За спиной донесся встревоженный голос Виктора Андреевича:

— Виктория! Ну полно вам, не кипятитесь! Пошутил мужик, с кем не бывает!

Вика даже не обернулась. Она взлетела на крыльцо, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь.

За окном, как ни в чем не бывало, призывно заблеяли вернувшиеся козы. Где-то вдалеке заливался петух. Смех в соседской беседке окончательно смолк.

Вика прикрыла веки. Сегодняшний раунд она с треском проиграла. Но завтра... Завтра будет новый день и новая стратегия. В конце концов, она — топ-менеджер, профессионал контроля и планирования. И она ни за что не позволит какому-то бородатому фермеру сломать ее жизнь.

Даже если у этого негодяя чертовски привлекательная улыбка.