Взгляд Леонарда метался из стороны в сторону так, будто он всё ещё находился на поле битвы, где уже был ранен, но продолжал бороться. Он тяжело дышал, а пальцы на моей шее сжимались всё сильнее. Ещё немного — и хрустнет позвонок.

— Лев выжил! — Он жив!

Его спасением восхищались все. Но только Ух позволил себе подойти ближе.

— Лев! — раздался его голос. — Ты жив, слышишь?!

Но Грейвис будто не слышал никого.

Я вцепилась ногтями в его запястье, практически впиваясь в кожу. Боль, видимо, наконец заставила его сфокусироваться. Взгляд резко остановился на мне. И наши глаза встретились.

На секунду всё вокруг будто исчезло.

А затем он дёрнул второй рукой ворот моей рубашки.

Ткань треснула. Пуговицы разлетелись в стороны. Грудь он, конечно, не увидел — бинты, которыми я перетягивалась, всё ещё держались крепко, — но этого хватило, чтобы взгляд Леонарда стал осмысленнее.

Следом с моей головы слетела кепка. Волосы рассыпались по плечам. Хватка на шее ослабла. Я резко вдохнула воздух, а сам Грейвис вдруг тяжело рухнул набок и хрипло выдал:

— Предпочитаю быть сверху.

Несколько секунд я просто сидела, пытаясь восстановить дыхание и не задушить его собственными руками.

— Это такая благодарность за спасение жизни? — зло процедила я, потирая шею.

— Я очень благодарен, — устало произнёс он, прикрывая глаза.

И тут же, словно ничего не произошло, спросил куда-то в сторону:

— Сколько погибло?

— Трое, — ответил Ух.

— Четверо, — автоматически поправила я, вспоминая тела на полу. — Последний умер от внутреннего кровотечения.

Ух коротко кивнул, легко соглашаясь с моими выводами.

— Значит, четверо.

Леонард медленно выдохнул.

— Похоронить.

— Нет, — тут же отрезала я.

Он приоткрыл один глаз.

— Что значит «нет»?

— Сначала мне нужна горячая вода, чистая ткань и новое постельное бельё. А потом уже будете хоронить кого захотите. У тебя там почти все ранены, значит, возиться будете долго. А я долго ждать не намерена.

В комнате повисла тишина.

— Ты приказываешь моим людям? — тихо спросил Грейвис.

Я медленно повернула к нему голову.

— Я только что вытащила тебя с того света. Так что да, имею полное право делать всё, что захочу.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом прикрыл глаза рукой и устало махнул свободной ладонью.

— Воды ей. И…

— Ткань и чистое постельное бельё, — напомнила я.

— Да-да.

Люди сорвались с места быстрее, чем он закончил фразу. Хотя, если честно, двигаться начали ещё до разрешения. Видимо, выражение моего лица сейчас обещало мучительную смерть каждому, кто рискнёт спорить.

И правильно.

Через несколько минут кровать уже перестилали. Правда, чистота постельного белья вызывала у меня сомнения, но, по крайней мере, оно было не окровавленным. Мне притащили кипяток, ткань и… спирт.

Я тем временем осторожно начала разматывать повязку на боку Леонарда.

Та снова пропиталась кровью.

— Ну конечно, — зло пробормотала я. — Обязательно надо было устроить удушение сразу после остановки сердца.

— Ты слишком драматизируешь, — прохрипел он.

— Да неужели…

Рана снова открылась. Не полностью, но достаточно, чтобы кровь начала сочиться между швами.

Я вытянула руку.

— Иглу и нитки.

На этот раз подошёл Элтран. Протянул всё молча и даже не попытался пошутить.

— А с тобой мы поговорим позже, — предупредила я, не поднимая головы.

Кажется, он сглотнул.

Ничего, пусть боится. Люди, которые не боятся врача, обычно плохо заканчивают.

Пальцы у меня дрожали. Плечи ныли так, будто по ним проехалась телега. Ладони горели после массажа сердца. А ещё ужасно хотелось спать. Организм был вымотан до предела.

Но вместо отдыха я снова начала шить. Осторожно стягивала края раны, стараясь не смотреть на количество крови.

— Аккуратнее, — тихо протянул Леонард.

— А не надо было на меня нападать, — огрызнулась я. — Тогда и швы бы не разошлись.

Он тихо хмыкнул, но спорить не стал.

К счастью, комнату почти полностью освободили. Остались только Ух у двери и Элтран, который зачем-то изображал мебель в углу.

— И надо было доводить себя до такого состояния? — зло прошептала я, затягивая очередной шов.

— Раз довёл… значит, надо было, — выдохнул он.

— Ну-ну.

Я отрезала нить и только тогда позволила себе коротко выдохнуть.

— Вообще-то, хочу напомнить: ты теперь мой должник.

— Вот оно как?

Леонард тихо рассмеялся, но смех быстро перешёл в болезненный кашель. А потом он неожиданно внимательно посмотрел на мои руки. Точнее — на то, как сильно они дрожали.

Его ладонь медленно поднялась и осторожно накрыла мою. Тёплая, тяжёлая и такая же дрожащая.

— Что произошло? — тихо спросил он.

От Автора: Драгоценные читатели, у автором моба планируются скидки. Буду прибегать с инсайдерской информацией. Кому интересно сэкономить денежек, переходите.

Юлия Зимина

Иномирная акушерка ее величества

Скидка 15%

https:// /shrt/Ga-9