Госпиталь мы больше не разворачивали. Прекрасным местом приёма у нас стала кухня, которую мы немного переоборудовали, поставив несколько едва заметных ширм. Мы отгородили несколько зон. Когда приходила проверка, мы рассыпали там муку и делали вид, что готовим хлеб.

Хлеба, кстати, у нас теперь было много. К счастью, и нуждающихся в нём оказалось ничуть не меньше.

Всё чаще стали выезды на дом. И моя маскировка начала приобретать всё более удивительные виды. Если в Восточный квартал я ходила как одна из девиц, коих там сотни, то, выезжая в город, переодевалась то адвокатом, то монахиней, то почтальоном. Каждый раз мои волосы были спрятаны, глаза опущены.

Со слов Виолы, Лев сказал, что он и его команда ищут голубоглазую ведьму-целительницу. И если в ближайшее время она сама не появится у него на пороге — все об этом пожалеют.

Идти сдаваться инквизитору, который планирует сжечь меня на костре, я не собиралась.

К моему величайшему счастью, никто в госпитале тоже не собирался меня выдавать без боя.

Вот только одно дело — если он придёт в монастырь как Леонард Грейвис, без документов и прав. И совсем другое — если заявится как преступник со своей бандой. И тогда, боюсь, никакие законы не смогут защитить ни меня, ни окружающих от его злодеяний.

— Спрячь волосы, — сказала Виола, когда мы шли по ночному городу, едва освещённому лунным светом.

Я протянула руку к монашескому одеянию и попыталась заправить выбившуюся прядь.

Сегодня мы шли в дом достаточно богатой женщины, чей ребёнок болел уже почти месяц. До этого туда ходили все. Сегодня Эстер сказала, что мне необходимо самой его осмотреть.

— Всё началось с сухого кашля. После двух недель лечения у городского медика матери предложили обратиться ко мне. До меня лечили в основном кровопусканием и советовали больше пить и есть. Но, несмотря на рекомендации, её десятилетний сын чахнет на глазах.

Я предполагала самое ужасное, но назвала как возможный вариант воспаление лёгких. В любом случае, чтобы подтвердить или опровергнуть диагноз, нужно было увидеть пациента лично.

— Что ты отметила из непривычного? — решила я поинтересоваться мнением коллеги перед самым выходом.

— С таким кашлем я никогда не сталкивалась. Словно он вот-вот выплюнет внутренние органы.

Мы шли быстро, почти не разговаривая. Виола уверенно сворачивала в переулки, о которых я бы сама никогда не догадалась — мимо закрытых лавок, через дворы, между домами, где едва можно было пройти. Узкие улицы тянулись вперёд, фонари горели редко и больше мешали, чем помогали — свет от них был слабый, а тени вокруг становились только глубже. Каменная мостовая поблёскивала от сырости, под ногами иногда скользило.

Виола в очередной раз свернула за угол и через метров пятьдесят повернула направо. И тут мы вышли к миловидному двухэтажному дому с красивым крыльцом. Дом был огорожен железной изгородью, которую обвивали густо разросшиеся дикие розы.

Я не удержалась, наклонилась и вдохнула их аромат. Всегда любила кустовые розы, хотя редко об этом говорила. Любить розы было слишком… модно. Каждый пытался выбрать себе «особенный» цветок. А для меня она всегда оставалась царицей цветов — и это звание она носила вполне заслуженно.

Виола поднялась по лестнице, я последовала за ней. Она постучала, и нас впустили внутрь.

— Я так рада вас видеть, — сказала женщина.

У неё были тёмные круги под глазами, волосы растрёпаны, а сама она вышла к нам в ночном платье, поверх которого накинула тёплую шаль. Она и сама выглядела как больная.

В подтверждение моих мыслей женщина зашлась кашлем.

— Элизабет Салер, — произнесла Виола, представляя нас друг другу.

Я протянула руку, опередив помощницу:

— Дель.

Полным именем представляться я не стала. На всякий случай.

— Я так рада вас видеть… Ему сегодня хуже, — сказала она и, развернувшись, повела нас вперёд. — Из-за кашля он почти не может спать.

Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж.

Я вошла в покои — и замерла на пороге.

Воздух ударил в лицо тяжёлой, сладковато-гнилой волной. Где-то под этим запахом угадывались травы, уксус, пот. Но всё это лишь маскировало главное.

Подтвердились мои худшие опасения. Здесь пахло смертью. И она уже была рядом.

* * *

От Автора: Драгоценные читатели, думаю, вы уже догадались, что это за болезнь. Чтобы не томить ожиданием, решила выложить и вторую главу. Листайте дальше. А пока, предлагаю вашему вниманию, еще одного автора нашего моба, со своей прекрасной историей

"Изгнанница. Без права врачевать"

Елена Ромова

https:// /shrt/lUWP