Роза

Бал

— Столько народу! — удивилась Натали и поманила меня к окну. За предоставленные часы одиночества мы всячески пытались вскрыть замок на чокере, но безуспешно. Защелка не поддавалась, а подходящих инструментов, чтобы разрезать толстую кожу украшения не было.

Постукивая тонкими каблуками по полу, я подошла к подруге и, прежде чем взглянуть на прибывающих в особняк людей в дорогих платьях и костюмах, вцепилась в чокер и со всей силы дернула. Украшение до боли врезалось в шею, но замок даже не дрогнул, зато ониксовый камень замигал тревожным красным цветом, и уже через минуту к нам ворвался рыжеволосый амбал — Валериан.

— Не советую так больше делать! — Запыхавшись, пригрозил он. Убрав руку от украшения, я сообразила, что незаметно повредить чокер не выйдет. — Вас ждет Адриан в главном холле, так что прошу на выход, дамы!

Сопротивляться мы не стали. А какой смысл? Особенно теперь, когда мы буквально на привязи. Мы послушно подступили к двери, возле которой остановился амбал, и охранник вывел нас из комнаты. Как только мы оказались в коридоре, с разных сторон к нам пристроились еще двое безликих мужчин в темных костюмах.

Рыжеволосый грубо толкнул меня в спину, требуя живее перебирать ногами. Трое мужчин выхаживали за нашими спинами, отрезая путь назад, а впереди, облокотившись на перила широкой парадной лестницы и наблюдая за всем со стороны, нас дожидался одетый в черный смокинг Адриан.

Как только мы подошли ближе, Флоран повернул к нам голову. Широкая улыбка тронула его губы. Не радостная, а удовлетворенная, как у режиссера, который видит, как актеры наконец выходят на сцену в точном соответствии с его замыслом. «Питон» пил наше чувствующееся в воздухе напряжение и беспомощность, как дорогой коньяк.

— Совершенство, — произнес Адриан тихо, но так, чтобы мы обе услышали. Он указал подбородком вниз, в бушующее море света и звука. — «Цветы Парижа» превзошли сами себя. Жаль, что вы с Натали выбрали иную сторону для любования праздником.

Всем видом выражая призрение, я подошла к Адриану, чтобы увидеть, как внизу украшенный цветами особняк наводняли гости. Шум сотен голосов, смех, звон бокалов, фрагменты оркестровой музыки, все это смешивалось в один непрерывный, оглушительный гул, поднимающийся к самым сводам.

Букеты-исполины из белых калл и черных глориоз вздымались в напольных хрустальных вазах в углах, похожих на застывшие глыбы льда. Гирлянды из плюща и белоснежного жасмина, усыпанные крошечными светодиодами, вились по перилам лестницы, обрамляли деревянные арки и свисали с карнизов, источая густой, почти одуряющий аромат.

— Ты молодец, Натали, — оценила я старания подруги. Она благодарно мне улыбнулась, остановившись в метре от нас с Флораном. Охранники почтенно застыли за спиной хозяина.

Мой заинтересованный взгляд скользнул по дворецкому, галантно распахивающему входную дверь прибывающим гостям. Сердце екнуло в надежде, что Эрик не появится среди разодетых марионеток Адриана, не угодит в подготовленную им ловушку.

— Он придет, — твердо заявил Флоран, неожиданно приобняв меня за талию. — Можешь не сомневаться, Альма.

Я дернулась, но Адриан прижал меня к своему телу сильнее, давая понять, что мне не вырваться ни из его лап, ни из сложившейся ситуации в целом. Перестав сопротивляться нашему телесному контакту, я злобно запыхтела:

— Эрик не перепишет на тебя фирму, вот увидишь! Он знает, что я дочь предателя и не купится на мои уговоры!

Адриан опустил ладонь мне бедро, игриво по нему хлопнув. Мои щеки защипали от возмущения и унижения.

— Не переживайте, мадмуазель Белроуз. Вы ведь уже догадались, что после вашего похищения меня больше не интересуют демократические методы.

И в этот момент, как по отрепетированному сценарию, шум внизу мгновенно стих, сместившись в сторону удивленного гула, и моим вниманием полностью завладел вошедший в особняк Эрик.

Воздух в легких иссяк от его статного вида. На Дюбуа красовался строгий черный костюм с белой строчкой на лацканах, сидевший на нем, точно влитой. Его напряженное лицо походило на бледную ледяную маску, и только карие глаза горели сконцентрированным пламенем.

Дюбуа, как и всех прибывших, быстро осмотрели охранники и, кивнув, перешли дальше к гостям

Отдав дворецкому накинутое на плечи пальто, он прорезал острым взглядом толпу, пока не нашел нас на верху лестницы. Увидев руку Адриана на моей талии, Эрик едва заметно оскалился и отошел в сторону от двери, пропуская на праздник якобы случайного гостя.

Заметив Оливера, Натали едва заметно радостно пискнула. К парню тут же поспешил коренастый амбал. Ощупав карманы Оливера, он что-то проговорил в рацию. Эрик протянул мужчине свернутую бумажку, и тот неохотно ее изучил.

— Это доверенный юрист Дюбуа, чтобы заверить сделку, когда она состоится. Так как в компетентности наших людей он сомневается и хочет оставить за собой право на месте внести правки в документы. — Позади нас заговорил рыжеволосый прихвостень Адриана, прижимая наушник к уху.

Флоран пару секунд напряженно помолчав, отдал ведущему переговоры охраннику отмашку.

— Пусть темнокожий проходит, а Дюбуа думает, что у него хоть что-то под контролем. Так даже интереснее. — Адриан тихо рассмеялся, его грудь вибрировала у моего плеча. — Так как главный актер уже прибыл, не будем задерживать начало спектакля.

Флоран решительно подтолкнул меня к лестнице, и мы принялись спускаться на всеобщее обозрение.

Оливер быстро растворился в толпе вычурных гостей, подхватив со стола в углу бокал с шампанским. Эрик же не отводил от меня глаз ни на секунду, дожидаясь, пока мы спустимся в главный холл. Я встретилась с Дюбуа взглядом и одними губами прошептала: «Со мной все в порядке». Его плечи едва заметно опустились, и напряжение в скулах чуть ослабло.

Внизу к нашей процессии присоединился Лука. Когда мы ступили на последнюю ступень, Адриан резким, почти грубым движением перехватил мою руку и вложил ее в ладонь Луки, будто передавая вещь.

— Следи за ней, — бросил Флоран моему экс-бойфренду, даже не взглянув на парня. Лука отвел меня за лестницу, не позволяя сборищу людей поглотить нас. Рыжеволосый охранник остался топтаться с Натали неподалеку, а другие два амбала проследовали за Флораном, с широкой улыбкой направившегося к стоящему в стороне от толпы Дюбуа.

— Брат! — голос Адриана прозвучал громко и радушно, заставив ближайших гостей обернуться. Флоран довольно часто обращался подобным образом к Эрику, так что данное заявление никого не удивило. Но для них двоих смысл слова в корне поменялся. — Как я рад, что ты принял мое приглашение. Без тебя праздник был бы неполным.

— Как будто у меня был выбор, — натянуто ответил Эрик. Мне приходилось напрягать зрение и слух до предела, чтобы разобрать их разговор сквозь рокот чужих голосов.

За двумя самыми обсуждаемыми и завидными мужчинами Парижа внимательно следили все приглашенные. Стоящая недалеко от них пышногрудая девушка в розовом платье многозначительно подмигнула Адриану. Кто-то пытался протиснуться к мужчинам ближе, кто-то совсем неаристократически выкрикивал Адриану поздравления, но Флоран никого не замечал, полностью сосредоточившись на Эрике. Они о чем-то раздраженно переговаривались, скрывая ненависть за деревянными улыбками, но проходящие мимо них люди то и дело закрывали обзор.

Вдруг, распахнув створки массивных дверей справа от входа в особняк, в холл вошел еще один седовласый дворецкий в ливрее. Постучав ложкой по хрустальному бокалу, он заставил скрипачей в углу отложить инструменты, а гостей праздника замолчать и замереть в ожидании.

Поймав тишину, дворецкий прокашлялся в кулак, обтянутый белой перчаткой, и громко объявил:

— Дамы и господа, прошу пройти вас в бальный зал! Старайтесь не создавать давку. Скоро вы сможете поздравить именинника лично.

Лука сжал мои пальцы так, что кости хрустнули, и потянул в сторону распахнувшихся дверей, отрезая от Эрика и Натали. Я оглянулась в последний раз и увидела, как Дюбуа, стиснув зубы, принимает протянутую Адрианом ладонь для рукопожатия, а Флоран, наклонившись, что-то шепчет Эрику на ухо.

Первый акт начался.

Толпа плавно хлынула в проем. Девушки и женщины, опасаясь за свои наряды, осторожно приподнимали подолы пышных платьев, а мужчины, следуя светскому этикету, пропускали их вперед.

Я машинально потянулась приподнять подол своего тяжелого платья, но Лука не отпустил мою руку. Разгладив тонкий галстук на безупречной белой рубашке, он вошел в зал сразу за мной, преследуя как тень.

— Ты похитил меня посреди ночи, нацепил ошейник с GPS, а теперь и шагу не даешь ступить самостоятельно? — с ненавистью прошептала я, пока бывший парень вел меня вдоль мраморной стены. — Такая преданность боссу пугает. А если Адриан попросит выстрелить в меня забавы ради или отдаст охране «на развлечение» — спустишь курок и присоединишься?

Лука не замедлил шаг. Его выражение лица оставалось каменным, только уголок рта дернулся вниз, будто от досады.

— Я многим обязан Флорану, Альма. И сделаю все, что понадобится. Так что не думай, что я спасую из-за чувств к тебе.

Лука подвел меня к одному из золоченых стульев, расставленных по широкому кругу в центре зала, и грубо усадил на мягкую подушку, а сам встал сзади, положив ладони мне на плечи.

Главный зал был ошеломляюще красив, явно создававшийся как жемчужина особняка Флорана. Под прозрачной куполообразной крышей, сквозь которую лился вечерний свет, простиралось огромное пространство, утопающее в цветах. Казалось, сюда перенесли целый ботанический сад. Гирлянды из белых орхидей и темного плюща свисали с стен и обвивали мраморные колонны. На длинных стеклянных столах вдоль панорамных окон стояли сверкающие букеты из белых роз и калл.

Гости, перешептываясь, занимали отведенные им места по периметру, образуя живую, сверкающую драгоценностями стену. Примерно через пятнадцать минут всех дам усадили на стулья, а стоящие за их спинами кавалеры внимательно наблюдали за происходящим.

Натали досталось место напротив меня, так чтобы мы могли видеть друг друга, но не переговариваться, и вдруг я заметила, как за ее спиной статуей вырос Оливер.

Сообразив, что за Натали присмотрят, я, вертя головой, искала в толпе Эрика, но он не появлялся. Чуть позже приглашенные затихли, ожидая представления. Сначала плотно стоящих друг к другу людей раздвинули охранники Флорана, и в центр импровизированного амфитеатра вошли двое привлекательных мужчин.

Каждый мой мускул напрягся от увиденного. Адриан и Эрик стояли плечом к плечу, как дружные братья, чьи отношения не были омрачненны соперничеством и детскими обидами. Они олицетворяли собой день и ночь, ловя восхищенные взгляды толпы и широко улыбались публике.

Однако если улыбка Адриана выглядела ослепительной и открытой, то у Эрика она казалась оскалом, прикрывающим невыносимое напряжение.

— Дамы и господа, цвет Парижа, рад видеть вас на сегодняшнем празднике в честь моего дня рождения. — Поприветствовал всех сразу Флоран. Аристократы громко зааплодировали, сотрясая хлопками пространство. Адриан немного выступил вперед и поклонился, принимая овации, а Эрик сцепил руки за спиной, скорее всего, чтобы унять их дрожь.

Вот почему он опоздал в оперу Гарнье. Дюбуа не переносил столпотворение и похожих на выстрелы звуков.

— Сегодня вас ждет поистине великолепное представление, — продолжал Адриан, его жесты стали шире, театральнее, будто он обнимал весь зал. — И я благодарен всем, кто решил стать его частью. Особенно моему дорогому брату — Эрику Дюбуа, который чуть позже любезно согласился сделать одно очень важное заявление о нашем будущем партнерстве… — Адриан взял небольшую паузу, наблюдая за новой волной перешептываний в зале. Если бы не пригвождающая к стулу ладонь Луки на моем плече, я бы уже рванула к Эрику отговаривать его от безумства. — А пока танцы, угощения и небольшой сюрприз.

Неожиданно в зале, вплетаясь нежной трелью в пространство, заиграла красивая инструментальная музыка. До этого встречающие гостей в холле скрипачи переместились на украшенную белыми пионами возвышенность возле окна. Виртуозно извлекая смычком из инструментов вальсирующие звуки, они завлекали посетителей поддаться музыке и закружиться в медленном танце, словно на балу.

Но никто не шелохнулся, вежливо дожидаясь, пока виновник торжества — Адриан Флоран — не выберет себе спутницу и не откроет торжественно вечер.

— Прошу любить и жаловать, Альма Белроуз. Хозяйка «Цветов Парижа», создавшая сегодняшнюю сказку. — Флоран махнул рукой в мою строну, приковывая к моей взволнованной персоне всеобщее внимание, и ему было плевать, что все заслуги принадлежали Натали. Я дернулась. Публика снова взорвалась овациями, а кто-то неподалеку от меня расстроенно всхлипнул, сообразив, что свое предпочтение хозяин праздника отдал не ей — Сесиль.

Девушка встала со стула и возмущенно развернулась на пятках. Выходя прочь из круга, она тащила за собой шлейф сиреневого платья. Лука убрал руку с моего плеча, чтобы я могла беспрепятственно встать, и, как лев к загнанной косуле, Адриан двинулся в мою строну. Он специально работал на публику, оставляя Эрика позади, показывая всем вокруг, что все в этом доме принадлежит ему, включая людей и их сердца.

Вдруг на противоположной стороне круга раздался оглушительный, пронзительный женский выкрик.

Натали точно ужаленная вскочила со стула, с грохотом опрокинув его, и прижала ладони к груди. Оливер бесстрашно наступал на ее рыжеволосого охранника, разминая кулаки и отвлекая присутствующих от затеи Адриана завладеть мной.

Пока все, включая Флорана, ошеломленно наблюдали за зарождающейся потасовкой, Эрик рванул с центра зала и смешался с толпой. Лука хотел вновь схватить меня за руку, но Оливер вдруг взревел, заставляя и других прихвостней Флорана пробираться к ним, расталкивая гостей локтями.

— Как ты назвал мою девушку, подлец!?

Воспользовавшись секундным замешательством Луки, я резко встала и подобно Дюбуа нырнула в скопище смокингов и блестящих платьев, отрезающее меня от экс-бойфренда. Протискиваясь среди поглощающих меня людей, я всячески пыталась разглядеть его темную макушку и тревожно поглядывала на мелькающую в просветах между гостями потасовку.

— Я вообще-то не его официальная девушка, — поправила Натали, отступая от двух озлобленных мужчин. То ли она хотела подтолкнуть Оливера к действиям, то ли провоцировала парня к более серьезному шагу в их стремительно развивающихся отношениях.

Рыжеволосый, над которым нависал наш личный с Натали повар, рыкнул и сделал выпад, пытаясь схватить парня за горло. Оливер, явно не лишенный навыков уличной драки, ловко увернулся и обойдя амбала по кругу, нанес короткий, жесткий удар ему в корпус. Раздался глухой стон, и рыжеволосый согнулся пополам, оперевшись ладонями на колени.

Пока амбал сотрясался в приступе кашля, восстанавливая дыхание, подступившие к ним двое охранников встали по разным флангам и попытались схватить Оливера сзади. Парень отскочил на шаг, пригнувшись от удара самого высокого из прихвостней Флорана, и с разворота врезал кулаком нападающему в нос.

Алые капли брызнули на серую рубашку бритого на лысо мужчины. Охранник, выругавшись, схватился за быстро опухающее лицо, а его друг вновь кинулся на Оливера. Парень ринулся на утек, но не успел скрыться среди встревоженных людей — путь ему перегородил отошедший от удара под дых рыжеволосый. Натали пугливо взвизгнула, а потом хвастливо добавила:

— Да, я его девушка!

Оливер не смог должно обрадоваться обретенным отношениям, как его скрутили. Заломив ему руки за спиной, охранники поволокли парня вон из зала.

Натали вдруг метнулась вперед и преградила им путь, застыв перед амбалам, как разъяренная птичка. У меня сжалось сердце. Но вместо истерики подруга наклонилась, схватила Оливера за подбородок и звонко чмокнула его прямо в лоб, смотря при этом в глаза охранникам.

— Спасибо, — сказала она ему, тоже догадавшись, что данная драка была отвлекающим маневром, а затем, отпрянув назад, демонстративно показала громилам средний палец.

Адриан, наблюдая, как летит к чертям часть его плана по публичному унижению Эрика, стиснул зубы. Не сомневаюсь, Флоран жаждал сыграть на чувствах брата ко мне, ведь если бы я была Дюбуа безразлична, он не угодил бы в ловушку.

Пока все взгляды были прикованы к тому, как уводят Оливера, я прошмыгнула мимо обнимающейся парочки, тоже увлеченно следящей за развязкой скандала. Я вышла почти к краю толпы, когда чья-то рука железной хваткой вцепилась мне в запястье.

Меня резко развернули, и я с размаху врезалась в твердую грудь, ощутив знакомый запах «Шанель».

— Эрик, — облегченно выдохнув, я впорхнула в крепкие объятья Дюбуа. Адриан махнул рукой другим охранникам, бросившимся разнимать драку, чтобы те снова заняли свои посты, когда увидел нас. Амбалы синхронно опустили руки к спрятанному за поясом оружию, давая понять, что, если мы попробуем сбежать, они откроют огонь.

— С тобой все хорошо? — Дюбуа гладил меня по волосам и нежно расцеловывал мою макушку.

— Да, но Эрик, зачем ты пришел? Адриан только этого и добивался… — Ляпнула первое, что пришло в голову. Мне хотелось расплакаться в его руках, наконец-то поддаться слабине от одолевающих чувств благодарности к Дюбуа и страха за его будущее.

Неумолкающая музыка слилась в неопределенный шум, а люди вокруг нас размылись бесформенным пятном.

— Затем, что я никому не позволю тебя обидеть, как и шестнадцать лет назад, Аля. Мы уже обо всем договорились с Флораном, мои юристы подготавливают документы, — без сомнения заявил Эрик.

— Но, Эрик, так нельзя! Этот больной ублюдок не заслужил ничего, что принадлежит твоей семье.

— Я знаю, но ты должна довериться мне, хорошо? — Его рука переместилась с моей лопатки на локоть, мягко направляя меня к выходу, но я уперлась и резко вскинула голову.

— Не выйдет. Мы на мушке. — Чуть качнула подбородком в сторону расставленных по углам амбалам, ближе всех подобрался Лука, замерев от нас в метре. Эрик внимательно проследил за моим жестом. Стоя к охранникам спиной, Дюбуа будто прикрывал меня собой. — И даже если Адриан блефует и не станет стрелять при таком количестве свидетелей, в наш с Натали чокер вшит GPS, отслеживающий перемещение. Покинем особняк или попробуем его сорвать, за нами сразу придут. Мы даже выбраться за охраняемый периметр не успеем. Пока Флоран не получит желаемого, мы не освободимся.

Эрик выругался и снова крепко обнял меня, наплевав на поблескивающую во взгляде Луки ненависть. Тут окружающая нас толпа расступилась, точно ее что-то спугнуло, и мы увидели вернувшегося в центр зала Адриана, невозмутимо поправляющего лацкан синего пиджака.

— Господа и дамы, прошу простить за столь вопиющий инцидент. С нарушителем все улажено, друг Эрика видимо перебрал шампанского, — прицельно брошенный «камень» в сторону Дюбуа, — так что мы можем продолжать праздник. — «Питон» хитро нам подмигнул, как бы давая понять, что ничего не поменялось, и контроль ситуации на его стороне.

На другом конце толпы я заметила освободившуюся от личной охраны Натали. Она шустро пробиралась к столам с напитками и едой. Расставленные по периметру зала амбалы тоже провожали ее взглядом, но не заметив ничего странного в поведении девушки, которая после пережитого стресса захотела пить, быстро потеряли к ней интерес. Зато я едва не зааплодировала в ладоши от радости, поняв, что Натали вовсе не собиралась напиваться, подруга искала еще один отвлекающий маневр и нашла — на столах горели расставленные в стеклянных колбах свечи. Став рядом с ними, она взяла бокал с вином и подтвердила мою догадку, едва заметно поведя глазами на огонь.

— На чем мы остановились? — Адриан мило рассмеялся. Умел же «питон» излучать само радушие, когда хотел. — Ах, да! Я представлял вам несравненную Альму Белроуз и только собирался пригласить ее на танец, но Эрик, как всегда, меня опередил. — Снова широкая, белоснежная улыбка, будто Флорана забавляла вся эта ситуация, а не коробила. — Что ж, я не против. Любовь — штука непредсказуемая, да, брат?

Колкий вопрос повис в воздухе ядовитым паром. Адриан сдул упавший на лоб белый локон и изящным, властным движением поманил нас с Эриком в центр зала.

Под одобрительный гул мужчин, ругательство Луки и разочарованные вздохи потерявших надежу на взаимность Эрика дам, мы двинулись вперед. Ведь отказать при всех имениннику было бы верх неприличия. А за каждым нашим шагом следили, для этого здесь и была публика, чтобы с ее помощью манипулировать нами и вовремя разнести слухи.

Натянув на себя маску учтивости, Эрик, не выпуская моей руки, повел нас к Адриану. Музыка заиграла громче, некоторые гости завальсировали на месте, а мы остановились, только когда оказались в самом центе круга, прямо под сияющим в свете луны стеклянным куполом.

Одной рукой Дюбуа обвил мою талию, притягивая к своей твердой груди так близко, что между нами не осталось даже воздуха, а другой продолжил сжимать мои пальцы. Я подняла голову и наши взгляды встретились, вызывая бешенный пульс. Я так сильно прониклась Эриком, что была готова задолжать аду или раю, лишь бы он больше никогда не страдал.

Мы дожидались отмашки хозяина праздника, чтобы начать представление. Подойдя к гостям, Флоран выбрал случайную девушку из толпы. Невзрачная незнакомка с раскосыми глазами с радостью приняла руку «питона», — эпизод, повторно доказывающий, что Адриану глубоко плевать на Сесиль.

Флоран притянул девушку к себе под сдержанные овации публики. Подол ее канареечно-желтого платья, яркий и безвкусный, обвил щиколотки Адриана, и они двинулись в центр, легко скользя в первых тактах вальса.

Это был знак, что настало время нам четверым открывать помпезный вечер. Эрик отвел ногу назад и оточенно закружил нас по кругу. Мои навыки в медленном танце стремились к нулю, но Дюбуа так ловко управлял моими движениями и не позволял оступаться, что уже через минуту я обрела уверенность, подстраиваясь под его ритм.

Лепестки роз на моей юбке шелестели на каждом повороте, а Дюбуа не спускал вожделенного взора с моих приоткрытых губ.

— Ты мой самый смелый выбор, Альма, — прошептал Эрик мне в ухо, вызывая шквал мурашек на коже. Я вздрогнула, позабыв, что за нами надвигающейся угрозой следует Флоран и его спутница. Иногда наши орбиты почти пересекались, и я ловила на себе странно-ликующий взгляд «питона».

Я хотела ответить Эрику, но не сумела подобрать правильных слов, описывающих огненную бурю, много лет обжигающую сердце.

Через пару минут умопомрачительного танца, в моментах которого Дюбуа грациозно наклонял меня к полу, описывая моим телом дугу и кружил одной рукой так, что юбка платья взметалась, оголяя щиколотки, скрипачи принялись энергичнее играть смычком по струнам. Их лирическая композиция набрала силу, близясь к финалу.

Дюбуа чмокнул меня в лоб, точно успокаивал хаос мыслей, и мы продолжили парить по мраморным плитам, утопая в близости друг друга. Если бы не осознание того, что мы буквально артисты на сцене, я бы отнесла этот наполненный трепетом танец к одному из лучших моментов в жизни.

Адриан и его спутница обогнули нас с боку, и Флоран якобы случайно задел Эрика плечом.

— Все тайное всегда становится явным, брат. Ты — чертов призрак и твое место во мраке… — вместо «извини» злорадно прошипел «питон». — И об этом должны узнать все! Наслаждайся!

Дюбуа резко остановился, меня по инерции прижало вплотную к нему. Эрик рывком завел меня за спину и хотел было двинуться к Флорану, чтобы скорее всего высказать ему пару ласковых, а может добавить ало-синих красок к его бледному лицу, но тут над нашими головами вспыхнул яркий свет и раздалось сотрясающее:

Бабах!