Патрульные, которые уходили с ночной смены, были гораздо более уставшими, чем обычно. Я отметил это, но не придал особого значения. Мои смены были достаточно скучными, я ходил по улицам и лепил штрафы, ну и несколько раз нарывался на драки.

То, что ночью происшествия летели одно за другим, подтвердили на брифинге. Сержант сказал, что Южный Централ как с ума посходил, и чтобы мы были осторожнее и не рисковали почем зря. Вот тогда-то я понял, что смена будет вообще не простой.

Но едва я дошел до своего участка, как рация заговорила.

— 12-Адам-34. У вас пятьсот восемнадцать, магазин на 7305 по Реймонд. Жертва сообщает, что двое подозреваемых вымогают деньги. Код два, выдвигайтесь.

На Реймонд. Я отправился туда, дошел быстро. Владелец маленького магазинчика жаловался, что несколько черных парней в красных банданах пришли требовать у него деньги за крышу. Когда я пришел, парней уже не было, а владелец только ругался и махал руками. Он заверил меня, что он не собирается никому ничего платить, а потом заявил, что полиция должна выставить пост около его магазина, потому что он платит налоги.

Я записал его данные, потом приметы вымогателей. Но не успел я закончить с протоколом, как поступил новый вызов.

— 12-Адам-34, избиение. Угол Семьдесят Девятой и Бадлонг, парковка у магазина. Несколько человек избивают мужчину. Код два, возможен двести сорок пять.

Это было на другом конце участка, и я пошел туда. Там уже оказывали помощь парню в синей бандане. Я попытался вспомнить, видел ли его на вчерашней драке, но там была куча негров, и рассматривать каждого у меня не было возможности. Говорить, кто его избил, он отказался наотрез, поэтому пришлось ограничиться коротким рапортом и вызовом скорой, которая увезла его с разбитой бровью и подозрением на сотрясение.

И только я дождался отъезда бело-красной машины, как рация снова ожила.

— 12-Адам-34, вандализм, разбитое окно автомобиля. Угол Норманди и Семьдесят Восьмой, синий «Шевроле Камаро». Владелец на месте. Код два.

Пришлось идти и туда, снова заполнять протокол, но тут еще разбирательства со страховой компанией ждут владельца. Я опросил хозяина машины, тот сказал — черные, в красных банданах.

Есть у меня подозрение, что скоро на мой участок выпустят CRASH, а меня заставят помогать им, потому что творится полная дичь. Хотя разбитое окно, может быть, и не связано с разборками банд. Но почему с пассажирской стороны, а не с водительской, если это неудачный угон?

— 12-Адам-34, у вас четыреста пятнадцать, Семьдесят Пятая и Реймонд, парковка у алкогольного магазина. Несколько человек дерутся. Код три, возможен двести сорок два. Выдвигайтесь.

Ну тут было относительно недалеко. Правда, когда я добежал, все уже разошлись, оставив после себя несколько бутылок от дешевого солодового ликера. Я расспросил прохожих, и свидетели в один голос утверждали, что дерущиеся были в разных цветах, но подробностей, как обычно, никто не понял.

Я записал данные и показания нескольких свидетелей, когда пришел следующий вызов:

— 12-Адам-34, у нас четыреста пятьдесят девять на Флоренс, мясная лавка «Эль Торо». Код один, низкий приоритет, владелец сообщает о попытке ограбления, подозреваемый предположительно задержан на месте.

Я двинулся туда, но не успел сделать и пятнадцати шагов, как рация снова заговорила:

— 12-Адам-34, четыреста пятнадцать, Флоренс и Реймонд, автобусная остановка. Несколько человек дерутся. Код три, возможен двести сорок два. Выдвигайтесь.

Подумав, что в мясной магазин я зайду позже, побежал туда. И как назло, опять все разбежались. Я уже начинал дико беситься, потому что все утро мне приходилось бегать по участку туда-сюда, а я так никого и не поймал — только выслушивал свидетелей и марал бумагу.

Потом продолжилось. Вызов к школе, на нарушение общественного порядка. Там на баскетбольной площадке подростки курили марихуану. И снова никого не было, и все, что я мог сделать — это засунуть окурки в пакетики для улик. Хотя было понятно, что никто никого не поймает.

Следующий адрес — подожженный мусорный бак. Пришлось бежать уже туда, но я там обнаружил только тлеющие остатки мусора, залитые водой каким-то дедом, который потрясал кулаками и ругался на парней в красных клетчатых рубашках.

Только я закончил, как меня отправили снова на вызов, причем опять на драку. Только там уже дрались не подростки в цветах банд, а взрослые мужики. И как я понял — это были родители этих самых подростков. Я был уже порядком на взводе, так что заковал обоих в наручники, написал протокол, а потом сдал приехавшим патрульным. Из-за этого мне пришлось проторчать там полчаса.

Потом пришлось вернуться обратно к школе. Кто-то пожаловался на бродячую собаку, которая гонялась за детьми возле парка. Я дошел до места и вместо агрессивной адской гончей обнаружил обычную дворнягу, которую дети явно напугали сильнее, чем она их. Собаку было жалко, но мне пришлось вызвать службу отлова животных, передав им эту заявку. Сам же я понадеялся, что псина сбежит, прежде чем ее поймают и отправят на усыпление.

Не успел я толком отойти от этого, как рация снова ожила. На этот раз опять драка около знакомого мне ресторана «Мачо Каса». Я пошел туда, и опять там никого не было. Будто проклятие какое-то. Сотрудница, та самая девушка, что смеялась надо мной в прошлый раз, сказала, что дрались четверо — трое парней в синем и мексиканец, причем этот мексиканец был «настоящий вато с огромными хуевос» и напихал этим троим. Я снова оформил протокол, проклиная то, что происходит.

Потом еще один вызов, на разбитые стекла в одном из домов. Я пошел туда.

Дыхание давно сбилось, форма липла к телу и очень хотелось пить. Разговоры с потерпевшими и свидетелями сливались в один сплошной поток жалоб, взаимных обвинений. И обвинений в сторону полиции, которых было ни капли не меньше. Потому что мы, типа, не можем поддерживать закон. А еще никто не называл конкретных имен, хотя тут все друг друга знали. Но все прекрасно понимали, что доносчиков на районе не любят куда сильнее, чем самих драчунов.

Потом опять драка у продуктового магазина. Потом — драка в школе, где двое старшеклассников уже успели разбить друг другу носы. Меня попросили их не арестовывать, лично директор школы — мол, это плохо скажется на репутации их заведения, хотя школа в таком районе, очевидно, особыми успехами на этом поприще похвастаться не могла. Он пообещал оставить их после уроков.

А потом, часам к двум дня, как отрезало. Я даже подумал, что у меня попросту рация разрядилась, но нет, она работала. Целых пятнадцать минут ничего не происходило, я зашел в магазинчик, купил банку колы за доллар, после чего вышел, открыл ее, отпил.

И тут вспомнил, что так и не заглянул в мясную лавку.

Мне не оставалось ничего, кроме как хлопнуть себя по лбу. Да, забыл о вызове с низким приоритетом. Но ведь преступник уже был задержан, верно?

Но все равно надо идти туда. Если, конечно, никто снова не вызовет меня еще на какую-нибудь драку.

Ну я и пошел, и достаточно быстро добрался до мясной лавки, которая в действительности так и называлась «Эль Торо». И там даже был сине-бело-синий флаг на вывеске. Я не силен в таком, но судя по названию — это какая-то испаноязычная страна.

Лавка оказалась совсем небольшим заведением с застекленными витринами, за которыми были разложены куски мяса в холодильниках. Я вошел, вдохнул запах свежей крови и специй, и двинулся вперед. В помещении никого не было, и тут я услышал из задней комнаты звуки ударов.

— Эй! — позвал я. — Полиция! Есть тут кто-нибудь?

Удары прекратились, а потом из заднего помещения вышел мужчина, одетый в длинные, до локтей, перчатки, покрытые кровью, и фартук, тоже измазанный. У него предплечья были толщиной с мою голень, и это несмотря на то, что я накачался нехило в последнее время.

— Добрый день, — сказал я. — Офицер Соко, семьдесят седьмой участок. У вас тут было сообщение об ограблении несколько часов назад.

— Было, было, — проговорил он с заметным испанским акцентом. — Только я уже сам разобрался.

— Как это — разобрались? — спросил я, почувствовав, как внутри все холодеет. Он его на мясо зарубил, что ли? Судя по виду, такой вполне может. — Где грабитель?

— Там он, — сказал мясник, мотнув головой в сторону дальней стены лавки, где виднелась массивная металлическая дверь с ручкой-рычагом.

И она явно вела в холодильную камеру.

— Раз уж вы не приехали, сунул его туда. Мне же работать надо, некогда его удерживать на месте.

В душе все похолодело еще сильнее, как будто я сам оказался в морозильной камере. Твою мать, вызов же часа три назад пришел. Он там живой вообще?

Я нахмурился, подошел к двери и потянул за ручку. Створка с тяжелым скрипом отошла от рамы, изнутри пахнуло холодным воздухом. А на полу камеры между подвешенными на крюках тушами в позе эмбриона лежал молодой негр в красной рубашке. Его губы посинели, а зубы выбивали дрожь.

— Твою мать, — пробормотал я по-русски.

Я узнал его сразу, несмотря на то, что лицо его было серым от холода. Это был тот самый угонщик, которого я застукал около моего «Крайслера». Он еще сдал мне петушиные бои и разборку.

Я сделал несколько шагов внутрь, обернулся, опасаясь, что сейчас хозяин лавки и меня тут закроет. Мало ли, вдруг он маньяк. Схватил парня за плечи и вытащил из камеры в основное помещение лавки, где было заметно теплее.

Мне пришлось усадить его на ящик у стены, и он дрожал все сильнее.

— Сколько он там пробыл? — спросил я, повернувшись к владельцу лавки.

Тот пожал плечами и ответил:

— Часа два, наверное. Я час подождал, а потом сунул его туда и делами занялся. Забыл немного.

— Забыли? — спросил я. — Вы понимаете, что он мог там просто умереть от переохлаждения? И это уже статья не для него, а для вас, приятель.

Мужчина посмотрел на меня и укоризненным тоном проговорил:

— Он же вор. И вы сами не приходили. А мне что, стеречь его, что ли?

Парня надо было вытащить, все-таки он был моим информатором. Но похоже, что он дурачок просто, раз полез в мясницкую лавку. Что он тут вообще спереть мог?

— Давайте так, — сказал я. — Мы разойдемся и об этом забудем. Я напишу в протоколе, что вор вырвался и убежал. И никому не скажу, что вы чуть не заморозили его насмерть.

Я посмотрел на парня, который глянул на меня совершенно безумными глазами. Он, похоже, не до конца верил, что смерть от переохлаждения пока что отменяется.

— Ладно, — выдохнул мясник. — Давайте так.

— Вот и хорошо, — сказал я и достал бумаги.

Оформил протокол. Пока заполнял бланк, парень немного пришел в себя и настороженно поглядывал на меня. Похоже, что не до конца понял, почему это я тут в форме патрульного, а не в штатском, как положено детективу.

— И дайте два фунта грудинки, пожалуйста, — сказал я, вытаскивая из кармана кошелек. Смена почти закончилась, скоро можно будет ехать домой, а к грудинке их я пристрастился. Чем-то на кавказскую кухню похоже по содержанию специй, но объедение получается.

Он взвесил, упаковал в пластиковый лоток, перемотал полиэтиленом. Я расплатился.

Когда я закончил, то махнул рукой, мол, пошли. Парень поднялся и, пошатываясь, двинулся за мной на улицу. Мы остановились, он встал так, чтобы на него падало солнце, и на его лице появилось блаженное выражение. Да уж, чего-чего, а на его месте оказаться мне бы точно не хотелось.

— Слушай, — сказал я. — Ты вообще что тут украсть-то собирался? Мясо мороженое?

— Кассу, — без задней мысли ответил тот. Как будто это было совсем очевидно.

— Кассу… — пробормотал я и добавил на русском. — Идиот.

Потер пальцами переносицу и продолжил:

— Ладно. Скажи спасибо, что я тебя вытащил, иначе ты там в этом холодильнике и загнулся бы.

— Спасибо, — кивнул он.

— Есть что рассказать? — спросил я.

— Да, немного, — он кивнул. — Новый пушер появился, стоит на Семьдесят Седьмой в переулке. Между Бадлонг и Канзас. Работает, правда, по вечерам, его сейчас не должно быть на месте.

Я кивнул — задержать наркоторговца будет неплохо. Может быть, немного поднимет мою репутацию среди коллег.

— Что еще? — задал я следующий вопрос.

— Около школы на Норманди по вечерам шлюшки трутся. Подлавливают старшеклассников из тех, что на машинах своих гоняют, отсасывают прямо в тачках. За двадцатку.

— Понял, — кивнул я, хотя эта информация мне была уже без надобности. Хотя можно сдать Касселсу, пусть проведет контрольную закупку со своим племянником. Если ему сестра башку не оторвет, естественно. — Все, иди давай, больше не попадайся, очень тебя прошу.

— Спасибо, детектив, — он глянул на меня, хмыкнул и спросил. — А вы чего в форме патрульного?

— А ты, похоже, газет не читаешь? — спросил я.

— Неа, не читаю, — он покачал головой. — Я вообще читать не умею.

— Ну и хорошо, — я выдохнул. — Все, иди.

Смена закончилась, и я отправился в участок. Там сдал весь накопившийся ворох бумаг, кое-что дозаполнил, кое-что пришлось пояснить устно. Сдал форму и оружие в участке, и понял, что за сегодня вымотался настолько, что даже косых взглядов в спину не замечаю.

Собрался было ехать домой, но потом вспомнил, что вчера пропустил тренировку из-за той массовой драки. И решил, что поехать сегодня будет правильным решением, даже несмотря на то, что я дико вымотался.

Сел в машину и поехал. Там было немноголюдно, зато снова появился Коломбо, и мы отработали вместе программу, а потом раздавили по баночке протеинового коктейля. Я поспрашивал, как у него дела, и чего он пропадал, а он сказал, что ездил в Европу судить какие-то соревнования по бодибилдингу.

Ледяной душ взбодрил меня, и я решил даже, что не так плохо себя чувствую. Сел в «Шеветт» и отправился в Карсон, домой. Добравшись до трейлера, покормил Рэмбо и Владимира, потом пожарил себе купленной сегодня грудинки, приготовив заодно пачку «мак энд чиз». Получилось просто объедение.

А потом отправился играть с питбулем, с которым старался проводить как можно больше времени. Да, пес иногда — это лучший друг, ведь он никогда не предаст, никогда не будет говорить ничего плохого у тебя за спиной, да и вообще, всегда будет верен. Повезло мне, что у меня есть питбуль, это наверняка помогло с адаптацией после того, как я очнулся в этом времени.

Побросал я ему мячики, потом мы вместе пробежались, причем Рэмбо чуть не сорвался с поводка, когда увидел на привязи достаточно симпатичную овчарку — кто-то новую собаку завел, я ее не видел раньше. Но судя по тому, что они не лаяли, понадобилась она ему с совершенно другими целями.

Надо случку уже ему устроить, что ли. Поискать объявления в газетах, наверняка для такого приличного парня, как Рэмбо, можно найти хорошую жену. А потом можно будет щенка взять, как подрастет. Не думаю, что Касселс, например, от такого подарка откажется. Или его племянник.

Потом доел остатки макарон, завалился на кровать, включил телевизор. Вспомнил кабельное, которое смотрел в «Шато Мармон», пожалел, что у меня его нет, потому что по обычным эфирным каналам ничего интересного не показывали.

Хотя в выпуске новостей говорили достаточно интересные вещи. Про последствия ликвидации землетрясения, что объявили сбор крови для пострадавших. Опять же обсуждали, на какую дату перенесут игру, которую пришлось отменить. Ну и про вчерашнюю массовую драку в Южном Централе рассказывали, причем выступил какой-то начальник CRASH и сообщил, что ничего серьезного там не было — просто молодняк что-то не поделил, но они обязательно примут меры.

Так под бубнеж телевизора я в конечном итоге и уснул. И всю ночь мне снилось, будто я бегаю по вызовам, а они сыплются со всех сторон, и рация все не замолкает и не замолкает…