Более тысячи лет назад с небес упал меч.

Люди потом много спорили о том, был ли это действительно меч. В хрониках великих сект его называли Небесным Клинком, Гневом Высшего Мира, Осколком Дао, Погребальным Лезвием Древнего Владыки и ещё десятком имён, каждое из которых звучало так, будто писарь очень хотел, чтобы потомки оценили его слог.

В народных пересказах всё было проще: с неба рухнул огромный меч, пробил землю, разорвал горы, испарил реки и уничтожил всё живое на тысячу ли вокруг.

Города исчезли.

Леса стали пеплом.

Духовные жилы, веками питавшие секты и кланы, перекрутились, словно сухожилия умирающего зверя.

Первые культиваторы пришли туда почти сразу.

Это было ожидаемо.

Если в мире культивации где-то падает нечто настолько великое, люди не спрашивают, опасно ли это. Они спрашивают, успеют ли добраться раньше остальных.

Туда отправились свободные культиваторы, ученики малых сект, наследники кланов, старейшины на стадии Формирования Ядра и даже несколько Предков великих сект. Одни искали сокровища. Другие — наследие. Третьи хотели понять, что именно упало с небес и можно ли использовать его силу. Четвёртые шли только потому, что не могли позволить соседям войти первыми.

В центре мёртвой земли обнаружили пространственный след.

Так его потом назвали.

В те дни никто не понимал, что это такое. Над обломком меча висела огромная рана в воздухе, и из этой раны тянулась Ци, похожая на режущую пыль. Иногда она собиралась в узкие сияющие линии, иногда расходилась волнами, иногда становилась такой плотной, что даже мастера Формирования Ядра чувствовали, как кожа на руках покрывается тонкими порезами.

Люди отправились по этому пространственному следу. Но так и не дошли.

Вернулись немногие.

И что особенно удивительно, все это были ученики на стадии Концентрации Ци. И они принесли с собой сокровища.

Много сокровищ.

Мир Меча был полон испытаний и наград. И тем не менее, они не встречали там никого выше стадии Концентрации Ци.

Мастера Заложения Основы исчезли.

Старейшины Формирования Ядра исчезли.

И никто из них не вернулся.

Разумеется, мир культивации не сделал правильных выводов сразу.

Слишком много людей решили, что первая попытка была плохо подготовлена. Что погибшие старейшины были просто неосторожны. Что пространственный след ещё не стабилизировался. Что несколько учеников Концентрации Ци выжили, а значит, при должных артефактах и формациях сильные культиваторы тем более смогут пройти.

Через несколько лет вошла вторая группа.

Потом третья.

Потом четвёртая.

Каждая была осторожнее предыдущей. Брали защитные артефакты, пространственные якоря, кровные печати, спасательные талисманы, духовные компасы, нити связи, целые наборы формаций, которые стоили дороже многих кланов.

Каждый раз сильные культиваторы уверяли себя, что теперь всё будет иначе.

И каждый раз возвращались только ученики Концентрации Ци.

Иногда больше.

Чаще меньше.

Так продолжалось достаточно долго, чтобы даже самые упрямые старики перестали называть это совпадением.

Мир Меча принимал только слабых.

Это звучало почти смешно, если забыть, сколько людей погибло, проверяя простую истину. Внутри могли выжить ученики стадии Концентрации Ци. Все, кто выше, исчезал без следа.

Когда это стало очевидно, Предки девяти великих сект собрались вместе.

О том собрании тоже рассказывали по-разному. В хрониках, разумеется, всё выглядело благородно: великие столпы праведного пути, заботясь о мире, решили запечатать опасное подпространство, чтобы жадность глупцов больше не кормила древнюю бездну. В менее официальных версиях говорилось, что девять Предков едва не передрались прямо у входа, потому что каждый хотел наложить на печать собственный знак и получить больший контроль над будущим открытием.

Правда, скорее всего, лежала где-то между.

В любом случае, Мир Меча запечатали.

На случай, если однажды туда всё же понадобится войти, Предки создали ключи к общей формации, и разделили их между собой.

С тех пор вход открывался только в определённые сроки, только при согласии великих сект и только для культиваторов стадии Концентрации Ци.

Правда, говорят — с тех пор трое Предков на стадии Зародыша, чувствуя, что их жизнь близится к концу, рискнули всем и отправились в Мир Меча. Но и они не вернулись, а их ключи исчезли вместе с ними.

Вот, по сути, и всё, что я слышал о Мире Меча.

Нет, слухов было больше. Гораздо больше. Но большая часть слухов стоила меньше бумаги, на которой их записывали.

Один старый внешний ученик уверял, что там можно найти озеро чистой мечной Ци, если три дня идти за собственной тенью. Торговец из города Тысячи Лун клялся, что на одной из равнин растут деревья, на ветвях которых висят готовые духовные пилюли, нужно только правильно попросить. Пьяный культиватор в лавке у северной арки рассказывал, что его двоюродный брат видел в Мире Меча женщину без лица, продающую техники в обмен на воспоминания.

Когда я не платил, люди рассказывали красиво.

Когда платил, рассказывали не так уверенно.

И вот тогда становилось ясно: никто толком ничего не знает.

Мир Меча разный. В одном месте может быть пустыня, где песок режет кожу как мелкие лезвия. В другом — лес, в котором деревья двигаются, если смотреть в сторону. В третьем — город, где двери открываются только тем, кто отвечает на вопросы каменных стражей. Где-то испытания связаны с мечом. Где-то с убийством. Где-то с волей. Где-то с удачей, а удача, как правило, означает, что кто-то уже умер до тебя и оставил подсказку кровью.

Ясно только одно — сокровища не достаются просто так. Хотя иногда можно и наткнуться на сокровище, но чаще ты должен пройти испытание ради этого.

А испытаний в Мире Меча много. Да что уж там — учитывая количество монстров, выжить уже само по себе испытание.

Когда ты входишь, то попадаешь в случайное место центральной зоны. Поскольку так происходит раз за разом, то очевидно, что в центральной части осталось не так много сокровищ.

Если надо идти дальше — тогда уже топай сам, своими ножками.

Тем не менее, я должен был хорошо продумать свой путь.

Да, у меня оказалось немного больше времени. Но это лишь значит, что упустить такой шанс будет еще более обидно.

До четырнадцатого уровня оставался один проклятый шаг. Скорее всего, я справлюсь за несколько дней практики.

Но после начнется настоящее испытание.

За год мне нужно будет укрепить свою культивацию и заложить Основу Духа. Даже с отличным Корнем Духа на это уходит не меньше двух-трех лет.

А ещё потому, что у меня был ключ к скрытому этажу.

И карта.

Точнее, копия карты.

Очень дорогая копия.

Достаточно дорогая, чтобы я до сих пор иногда думал о ней с тем нежным раздражением, с каким бедные люди вспоминают деньги, которые уже нельзя вернуть.

Именно с этими мыслями я поддался сиянию света.

Перенос закончился без боли.

Я стоял в разрушенном каменном храме.

Первым делом я проверил свое тело.

А то мало ли…

Руки целы. Ноги целы. Голова на месте. Даньтянь не повреждён. Ци движется тяжело, но ровно. Мешочки при мне. Ключ-карта при мне. Личный жетон исчез, что, видимо, было нормой. Ши Юэ сам вылез из мира жемчужины и залез в рукав — значит, тоже пережил перенос и уже, судя по ощущениям, пытался понять, есть ли поблизости что-нибудь съедобное.

С облегчением выдохнув, я наконец огляделся.

Храм был огромным.

Когда-то.

Теперь от его величия остался только скелет. Каменные колонны стояли неровными рядами, многие треснули, некоторые рухнули и раскололись на плиты размером с дом. Потолок сохранился лишь частично. Через огромные проломы сверху падал серый свет, хотя неба как такового я не видел, только мутную белёсую высоту, в которой медленно плыли тени.

На стенах тянулись рельефы.

Их почти стерло временем. Или боем. Или тем, что здесь называют испытанием. Я различил фигуры людей с мечами, склонённые силуэты, узоры облаков и что-то вроде огромного клинка, уходящего вверх. У многих статуй не было лиц. Одни головы отвалились, другие будто стёрли намеренно, оставив гладкие каменные овалы. Это выглядело неприятнее, чем обычное разрушение. Сломанная статуя мертва. Безликая кажется ожидающей.

В центре храма стоял алтарь.

Чёрный камень. Три широкие ступени. На верхней плите — глубокая трещина, пересекающая всю поверхность. В трещине скопилась пыль. Старая, серая, почти металлическая. Когда я подошёл ближе, подошва тихо заскрипела по полу, и в этом звуке было что-то такое, от чего захотелось двигаться аккуратнее.

Воздух в храме был сухим.

Он пах камнем, ржавчиной и далёкой грозой. Ци здесь ощущалась странно. Чистая, но режущая. Она не текла мягко, как духовная энергия на пике Весенних Трав. Она будто стояла в воздухе невидимыми тонкими нитями. Если вдохнуть глубоко, в горле появлялся слабый привкус крови.

— Приятное место, — пробормотал я. — Очень гостеприимное. Прямо хочется лечь и дождаться, пока древнее проклятие само представится.

Ши Юэ под рукавом чуть дрогнул.

Ему, кажется, нравилось.

Вот именно это мне и не понравилось.

Я медленно пошёл к выходу.

Храмовые ворота давно исчезли. От них остались только две исполинские створки, лежащие снаружи, наполовину вросшие в камень. По краю одной створки тянулись символы. Я не смог их прочитать. Они не были похожи на обычные иероглифы, руны формаций или знаки сект, которые я видел раньше. Линии складывались в форму, напоминающую следы клинка по льду.

За воротами лежал город.

Точнее, его труп.

Улицы расходились от храма широкими каменными лучами. По обе стороны стояли разрушенные здания: башни без верхушек, дома с провалившимися крышами, павильоны, у которых сохранились только колонны, арки, ведущие в пустоту. Где-то вдали поднималась городская стена, разорванная в нескольких местах, словно её проткнули гигантскими пальцами и потом забыли вытащить.

Ни людей.

Ни зверей.

Ни птиц.

Даже насекомых я не слышал.

Город был слишком большим, чтобы казаться обычными руинами. В нём всё ещё чувствовался порядок. Площади, главная дорога, боковые кварталы, остатки каналов, сухие фонтаны, каменные мосты, лестницы, ведущие к обвалившимся террасам. Когда-то здесь жили тысячи. Возможно, десятки тысяч. Культиваторы или смертные — сказать трудно. Может, это вообще была имитация города, созданная Миром Меча для испытания.

В любом случае сейчас здесь никто не жил.

И именно это было хуже всего.

Живой город шумит.

Мёртвый город молчит.

А этот будто слушал.

Я остановился на верхней ступени храма и несколько вдохов просто смотрел. Потом достал карту.

Копия выглядела почти пустой: тонкий гибкий лист странного материала, похожего на смесь кожи и старого нефрита. До входа в Мир Меча на ней виднелись только несколько смутных линий и слабые отметки, которые почти невозможно было толком использовать. Я несколько раз проверял её снаружи и всякий раз приходил к выводу, что либо не понимаю принципа работы, либо это очень плохая копия.

Теперь лист ожил.

Стоило Ци Мира Меча втечь в карту, как по поверхности пробежал серебристый свет.

Сначала появилась точка.

Я.

Потом — контур храма.

За ним — весь разрушенный город. Линии возникали одна за другой, словно невидимая рука быстро рисовала мир вокруг меня.

Я затаил дыхание.

Можно искать сокровища, культивировать, восстанавливаться, прятаться, снова искать. Для человека, которому нужно сделать один шаг до четырнадцатого уровня, это звучало почти милосердно.

На карте тем временем появились отметки.

Маленькие золотистые точки.

Красные.

Синие.

Одна чёрная, очень слабая, у самой границы видимой области.

Я несколько вдохов смотрел на карту молча.

Потом медленно улыбнулся.

Вот почему эта вещь стоила в десять раз больше, чем Пилюля Заложения Основы.

И, как ни странно, теперь цена уже не казалась безумием.

Я бы, наверное, продал за неё чужую совесть.

Свою — посмотрел бы по обстоятельствам.

Ши Юэ высунулся из рукава и наклонился к карте.

— Нет, — сразу сказал я. — Это не еда.

Он застыл.

— Даже если светится.

Ши Юэ медленно втянулся обратно.

Хорошо.

По крайней мере, сейчас он слушался. А это значит, что играет его обжорство.

Если бы это был артефакт, способный сделать его сильнее, то остановить его словами уже не получилось бы.

Сейчас главное, что я должен сделать — это поднять уровень. Все остальное потом. А значит, нужно найти безопасное место.

Мир Меча — опасен. Но не только из-за испытаний и монстров. Тут есть другие культиваторы. А я уже давно понял, что главная заповедь Даосизма — убей ближнего своего, пока он не убил тебя.

Так что, мне нужно место, где меня совершенно точно никто не найдет.

Когда я подниму уровень до четырнадцатого и стабилизирую культивацию, отправлюсь на скрытый этаж.

Рискованно?

Разумеется.

Но оставаться здесь только потому, что здесь не сразу пахнет смертью, — тоже риск. Просто более медленный и скучный.

Я расширил карту, вливая ещё немного Ци. На карте появилось больше всяких значков. И на самом краю карты я увидел что-то вроде врат, но он был с вопросительным знаком. Это меня заинтересовало, но я решил, что интерес нужно перебороть, и сосредоточиться на культивации.

Достав ключ-карту Скрытого Этажа, я влил в него Ци. На нем появилась небольшая стрелка, указывающая в другую сторону. Судя по карте, там ничего не должно было быть. Но стрелка определенно вела на Скрытый Этаж.

«Как я и думал, ничего напоминающего Скрытый Этаж не отмечено». — понял я.

На карте я обнаружил подходящее место. Судя по всему, оно было под землей. И, что важно, там было сильное Ци.

Идеально для культивации. И как раз почти в том же направлении, что и Скрытый Этаж.

Все равно в центральной части мне нечего делать. Она привлекает всех.

Слабых, осторожных, раненых, трусов, охотников на трусов, людей, которые не успели уйти дальше, и тех, кто специально ждёт, пока первые группы истощат себя. Здесь будет много учеников. Много мелких схваток. Много мусорной добычи и слишком мало возможности культивации.

Я сложил карту, но не убрал далеко. Сначала отметил ближайшие сокровища, которые почти не стоили отклонения от маршрута.

Если что-то покажется хоть немного опасным — значит, туда лезть пока не стоит.

Если только Ши Юэ не начнёт так трястись от желания, что мне придётся выбирать между осторожностью и его усилением.

— План простой, — сказал я тихо.

Город молчал.

Ши Юэ слушал.

Наверное.

— Берём то, что лежит почти под ногами. Не лезем в места с высокой опасностью без необходимости. Идём к убежищу. Поднимаем уровень. И уже как мега-крутой культиватор на пределе стадии концентрации Ци — отправляемся на скрытый Этаж, чтобы пробиться на следующую стадию..

Ши Юэ колыхнулся.

— И нет, всё подряд есть нельзя.

Он снова колыхнулся.

На этот раз недовольно.

Я посмотрел на разрушенный город перед собой.

Где-то за этими руинами скрывалась Ци, способная помочь заложить Основу Духа. А ещё где-то, вероятно, уже бродили Лань Юэ, Ло Жэнь, Ли Жувань, Ся Лин, Бай Чэньфэн, Тай Юньшэн, ученики Души Зверя и множество людей, которые с радостью ударят меня в спину, если решат, что такова воля Неба, Дао или их личного кошелька.

Я поменял маску и одежду. Не хочу, чтобы меня как-либо связывали с Сун Вуконгом или Мин Хао.

Проверил печати.

Погладил рукав, где спрятался Ши Юэ.

Потом спустился со ступеней храма.

У самого выхода я обернулся.

Безликие статуи смотрели мне вслед из полумрака. Треснувший алтарь выглядел еще более пугающим. Серый свет падал через провалы в потолке, похожий на пыль старого клинка.

— Если вы должны были дать мне торжественное предупреждение, — сказал я храму, — Сейчас самое время.

Тишина.

Я усмехнулся и вышел наружу.

Каменная площадь перед храмом была пуста. Ветер поднял серую пыль, провёл её по трещинам между плитами и унёс в сторону мёртвого города. Карта в руке слабо пульсировала, указывая путь.

— Ши Юэ, меч. — приказал я.

Летать перед всеми было рискованно. Это привлечет внимание и одновременно покажет мой козырь.

Однако сейчас не время бояться рисковать. Ведь я пришел сюда сделать невозможное — заложить Основу Духа со своим ужасным Корнем Духа. А значит я должен сделать все, что только возможно.

Слизень вынырнул из-под рукава и превратился в черный меч.

Я прыгнул на него, и мы на огромной скорости полетели вперед.

* * *