– ­­­­­Давай разбудим мёртвых, детка!

Чёрный Корвет с рёвом мчался по главной дороге кладбища, гравий вылетал из-под его шин во все стороны. Несколько белок, искавших пропитание, отчаянно карабкались к ближайшим деревьям, когда машина с двумя включёнными фарами резко свернула вправо. Её задняя часть развернулась, и колеса на мгновение завертелись на грязи и траве, прежде чем снова найти опору на узкой тропинке.

Дорога предназначалась для медленных, величественных шествий: катафалк, за которым следовали лимузины или обычные автомобили с убитыми горем друзьями и родственниками. Она не была рассчитана на крутые повороты, но водителю и пассажирам "полуночного" Корвета было всё равно. Они были слишком заняты тем, что смеялись во всё горло, сигналили и заводили двигатель с таким энтузиазмом, что казалось, будто они выполнят свою заявленную цель и заставят покойного подняться в знак протеста.

Их звали Тайлер, Кит и Дэниел, и они были в приподнятом настроении. Они только что вернулись с бейсбольного матча на стадионе во Флашинге. Хозяевам поля в последний момент удалось вытащить мяч из-под обстрела на дополнительных подачах, и ребята были изрядно навеселе, так что они были в восторге от бейсбола в целом и от самих себя в частности.

У Корвета была небольшая вмятина на заднем бампере, но в остальном он был в идеальном рабочем состоянии. Тайлер, сидевший за рулём, решил, что хочет вскрыть её, и одним из лучших мест для этого была главная улица за пределами местного кладбища, поскольку ночью по ней было не особенно хорошо проехать. Однако, проезжая мимо, они заметили, что только один висячий замок, висевший на тяжёлой цепи, удерживал большие кованые железные ворота закрытыми. Быстрая стрижка с помощью кусачек, которые Тайлер держал в багажнике, и через несколько мгновений они были на залитом лунным светом кладбище одни.

Парни были довольно похожи друг на друга. Все они были выбриты наголо, и у них были одинаково большие и скошенные брови, что указывало на значительно развитый череп... если, конечно, кто-то из них был кроманьонцем. Кит был в тёмных очках, не обращая внимания на то, что на улице стояла кромешная тьма.

Однако их было легко отличить друг от друга по отметинам на лицах. Лицо Кита было намазано ярко-синим гримом, в то время как Тайлер был одет в оранжевую одежду. Они совпадали с официальными цветами их любимой бейсбольной команды, и они украсили свои лица гирляндами в знак солидарности. Дэниел просто сбрил все волосы до корней.

Тайлер с визгом рванул к перекрёстку, поколебался всего мгновение, а затем резко свернул налево. Рёв двигателя заполнил кладбище, едва заглушив радостные вопли парней в машине. Снова резко повернул налево, а затем направо, бросаясь во все стороны, как призрак водителя, погибшего в автокатастрофе на высокой скорости.

Вылетев с дороги, Корвет пронёсся через ряд могил. Дэниел вдруг почувствовал, что нервы у него немного сдают, и, сидя на заднем сиденье, в которое его втиснули, он хлопнул Тайлера по плечу.

– Прекрати, чувак, это не смешно!

– Они мертвы, чувак, какая им разница? – выпалил в ответ Тайлер.

– Да, чувак, дай человеку сесть за руль! – сказал Кит, который сидел за рулем с автоматом, но повернулся лицом к Дэниелу.

Внезапно Корвет резко затормозил. Это произошло без визга шин или резкого подрагивания автомобиля. Он просто остановился, как будто врезался в кирпичную стену, только передняя часть почему-то не была проломлена.

– Тайлер, ты не умеешь водить, даже если тебе плевать! – взвыл Кит.

– Я ничего не делал! – крикнул Тайлер в знак протеста.

– Ты за рулем, чувак!

– Я ничего не делал! – повторил он. – Что-то нас удерживает! Смотрите!

Он надавил ногой на педаль газа, и двигатель взревел. Машину заносило из стороны в сторону, шины взбивали грязь, но в остальном она не двигалась.

Полная луна, которая освещала кладбище, теперь скрылась за грядой облаков, и ночной воздух казался ещё более холодным.

– Я выйду посмотреть, что происходит. – Тайлер отпер дверь и толкнул её. Затем он толкнул её ещё раз. – Дверь не открывается.

Кит попытался открыть дверь со своей стороны, но безуспешно.

– Ладно, чувак, это полная лажа...

– Что... что это? Что это, чёрт возьми, такое?! – внезапно Дэниел указал дрожащим пальцем.

Что-то... какие-то странные сероватые нити покрывали боковые стёкла и ветровое стекло. Они были слепы. Слепы и оказались в ловушке.

– Там что-то есть! – закричал Дэниел.

– О, правда? С чего ты взял?! – Кит, самый старший из них, пытался говорить саркастично, но получилось только испуганно.

– Это... это монстр! – мысли Дэниела метались. – Какой-то инопланетный жук! Он заворачивает нас в кокон, чтобы потом съесть!

– Ты что, дурак?! – Тайлер повернулся и уставился на своего друга.

Но правда заключалась в том, что он думал точно так же; просто он был слишком напуган и чувствовал себя полным придурком, чтобы что-то сказать.

В этот момент машину начало сильно трясти. Ребята кричали, вопили, звали кого-нибудь — кого угодно на помощь, когда машину раскачивало из стороны в сторону.

Тайлер издал крик, который, возможно, услышали на другой стороне Уайтстоун-Бридж, даже когда он снова завёл машину. И затем, с металлическим скрежетом, они оказались на свободе, задний бампер был начисто оторван.

Главные ворота всё ещё были открыты, и они промчались через них на максимальной скорости, сигналя как сумасшедшие, что было большой удачей, поскольку это было единственное, что помешало им не размазаться по борту приближающегося грузовика, перевозившего, что вполне уместно, пиво. Грузовик резко затормозил, когда Корвет объехал его. Вскоре запах горящей резины и испуганные крики нарушителей спокойствия растаяли в ночном воздухе.

На кладбище всё было тихо.

Затем из-за ветвей одного из больших дубов появилась фигура, одетая в сине-красное, такая тёмная, что казалось, будто одна из теней отделилась и ожила. Он двигался так бесшумно, что отсутствие звука навело бы любого наблюдателя на мысль, что, возможно, его там вообще не было.

Его тело было мускулистым, но в то же время очень пропорциональным, и он двигался с гибкой, стремительной грацией, которая едва ли была свойственна человеку. Его перчатки и ботинки были тёмно-красного цвета, как и узор, который покрывал его грудь и руки. Его маска была того же цвета, но с двумя непроницаемыми снаружи окулярами. Действительно, любой, кто посмотрел бы на него, удивился бы, как он вообще способен видеть.

Тонкие узоры чёрной паутины покрывали все алые участки костюма. А на груди, прямо над солнечным сплетением, был изображён паук с распростёртыми лапами. Если бы он просто стоял и прогуливался по главной улице в середине дня, небрежно опустив руки по швам, то мог бы сойти за сбежавшего из цирка. Но здесь, в ночной тишине, когда были видны только окуляры, а луна снова скрылась за тенями, он сам больше походил на паука в человеческом обличье, извергнутого тёмными силами, которые обычные смертные даже представить себе не могли, разве что в своих самых страшных снах.

Он спрыгнул на землю, по-прежнему бесшумно, и осмотрел местность, которая совсем недавно была ареной необузданного столпотворения. Глядя на следы шин, испещрившие землю, он покачал головой и мысленно отругал себя за то, что не приехал раньше и, следовательно, не сделал больше.

– Но ведь... так всегда бывает, не так ли, – тихо сказал он.

Как бы он ни ругал себя за то, что не приехал раньше, по крайней мере, он прибыл как раз вовремя. Траектория движения гоночного автомобиля должна была пролегать прямо через одну из могил на кладбище, которая была важна для него. Его вмешательство предотвратило это, в результате чего разогнавшийся автомобиль резко затормозил. И я надеюсь, что слабоумные, побывавшие в этой тачке, никогда, ни за что на свете даже не подумают о том, чтобы снова оказаться в этом месте.

Всё так же тихо, тихо, словно призрак, тихо, словно могила, человек в маске подошёл к надгробию, которое было его целью, и присел перед ним на корточки.

– Привет, – тихо поздоровался он. – Ты видел, как они удирали? Неплохое зрелище, да?

Он осторожно потянулся к надгробию и провёл пальцами по буквам.

– По крайней мере, у тебя хороший вид.

«Так обещал парень из похоронного бюро, что у нас будет хороший вид. За это я заплатил дополнительно. Но это того стоило».

Он помолчал ещё мгновение, как будто не зная, что сказать, или даже зачем он вообще пришел.

– Прости, – сказал он наконец. – Я … Мне следовало зайти и поговорить с тобой раньше. Я знаю, что давненько меня здесь не было. Но я … Я не знал, что сказать. Как начать разговор, знаешь ли. Но... вот, зацени это. Я подумал, что это будет настоящий прорыв. – Он встал и повернулся на месте, раскинув руки в стороны, как модель на подиуме. – Нравится костюм? Думаю, что попаду в списки лучших и худших нарядов, причём одновременно. А грудные мышцы... неплохо, да? – и он напряг мышцы, чтобы доказать свою точку зрения. – Я имею в виду, ладно, я не Арх-Нулд и даже не Кевин Сорбо, но я прошёл долгий путь, верно? Не так, как ты предполагал, я закончу, верно? Я думаю... – Шутливость начала угасать. – Я думаю... ни один из нас не закончил так, как мы думали, верно?!

Затем человек в маске отступил на шаг и приложил руку к груди, как бы в удивлении.

– Кто я такой, спросите вы? – спросил он с притворным удивлением, как будто голос обратился к нему из могилы. Затем он наклонился вперёд и продолжил на удивление непринужденным тоном. – Вы уверены, что хотите знать? История моей жизни не для слабонервных. Если кто-то скажет, что это счастливая сказочка... если кто-то скажет, что я – обычный, заурядный парень, которому не было дела до всего на свете... – Затем его голос на мгновение прервался, но он заставил себя продолжить: – ...тогда вам солгали.

Изо всех сил стараясь снова взять себя в руки, вернуть себе беззаботный вид жизнерадостного человека, который был характерен для его костюмированного образа, он перевернулся так, чтобы сделать стойку на руках только левой рукой.

– Моя история, – провозгласил он, словно инспектор манежа, призывающий всех зрителей прислушаться, как будто он обращался ко всем остальным могилам, которые могли его слышать, – это история о боли и печали, тоске и душевной травме, гневе и предательстве. И это только за школьные годы. Но я вас уверяю, что эта история... как и любая другая интересная история, которую стоит рассказать... в основном о девушке...

Вот только... в начале... не было никакой девушки. Была только боль и печаль... и потеря...

...и паук…