Глава 84

НОРА

Следующие несколько часов пролетели в тумане медицинского жаргона и извиняющихся взглядов. Но обещание того, что Айрик придет к ней после всех манипуляций медсестер, помогло ей оставаться покладистой и в целом милой.

Ей дали четко понять — повторив это трижды устами Айрис, одного из врачей, — что тело Норы, скорее всего, никогда не будет прежним. Она спала под воздействием седативного препарата, природу которого они не понимали, поэтому все, что им оставалось — это дышать за нее, питать ее и поддерживать в ней жизнь, пока ее разум не вернется.

Кудра разорвала тонкую структуру ее кровеносных сосудов, но ее заверили, что некоторые из них могут восстановиться. Сильнее всего пострадали легкие и почки, которые теперь функционировали лишь на малую часть своей нормальной мощности. Команда медиков не была уверена, когда она полностью исцелится и исцелится ли вообще, потому что в ней все еще циркулировало микроскопическое количество кудры, сводя на нет любые попытки визуализировать ее органы.

Даже короткая прогулка до уборной в палате оставляла ее задыхающейся, судорожно вцепившейся в край металлической раковины для поддержки.

Медсестры помогли ей обмыться губкой, грубо потерев волосы и окатив голову водой. Другая медсестра дала ей зубную щетку с мятной голубой пастой. Она прикрыла свое тело так хорошо, как только позволяли провода, чувствуя себя обнаженной — так, как она никогда не чувствовала себя с Айриком.

Как только Нора доказала, что может самостоятельно пройти круг по палате, они сняли с ее тела большую часть трубок. Остался только толстый пластиковый порт на шее и монитор на запястье. Айрис — как она настояла, чтобы ее называли, — пообещала, что в течение следующих нескольких дней они установят новый порт на предплечье Норы.

— Мы не до конца понимаем, с чем имеем дело, — сказала она, похлопав Нору по руке после того, как показала место для нового порта. — В лабораториях сейчас проводится полный химический анализ, и, возможно, через пару недель у меня будет план лечения получше, чем просто прогонять твою кровь через угольную установку. Но пока тебе придется фильтровать кровь пару раз в неделю — что-то вроде диализа. — Она выдавила улыбку, поджав губы. — Кто знает? Может, еще несколько процедур очистят то, что в тебе осталось, и ты будешь как новенькая.

Нора улыбнулась, зная, что это полная чушь. Она чувствовала слабость внутри себя даже, когда они просто спокойно сидели, и ей приходилось бороться за каждый вдох, чтобы держать спину ровно.

— Ты держишься поразительно хорошо, — сказала Айрис, бросив на нее осторожный взгляд.

Она опустила глаза, осматривая свое тело. Все ее конечности были на месте, и хотя она помнила, как кудра покрывала ее руки, ее пальцы и ногти были чистыми и целыми. Она дотронулась до лица — ее нос и губы не отвалились во сне. Она чувствовала кожу, а глаза и уши работали как прежде. Была слабость, да. Но впереди была еще и жизнь, которую она должна была прожить, и она пообещала прожить ее с тем, кто ее любит. Опыт, который, как она думала, никогда не станет ее собственным.

— Честно говоря, я очень расстроена из-за своих волос, — усмехнулась Нора, потянувшись, чтобы погладить короткие спутанные комки, пересушенные больничным шампунем. — Наверное, через пару дней, когда у меня будет время все осмыслить, я расстроюсь еще больше. Но сейчас я жива. И… я рада.

— Что ж, я тоже рада. — Айрис положила руку Норы обратно ей на колени и улыбнулась. — Позволь мне первой официально поприветствовать тебя в «Вальхалле». Рада видеть тебя целой и невредимой.

Она потерла след от укуса Айрика у себя над сердцем.

— Со мной все будет хорошо, да? Хуже уже не будет?

Айрис вздохнула, подавшись вперед на стуле, так что ее белый халат распахнулся, открыв яркую рубашку с психоделическим узором из завитков. Оставалось надеяться, что Лаки согревает Айрика и сохраняет его спокойствие.

— Я не знаю, — сказала Айрис. — Но скажу вот что: вы очень везучая женщина, мисс Шоу. Мужчина, с которым вы были…

— Айрик, — оживилась она. — Он сейчас придет?

Айрис постучала стилусом по планшету, затем посмотрела на Нору сосредоточенным, почти мрачным взглядом.

— А ты хочешь, чтобы он пришел? — спросила она. — Потому что теперь ты в безопасности, Нора. Если ты его не хочешь…

— Я хочу, чтобы он пришел! — Нора замерла, пораженная собственной вспышкой и бешеным сердцебиением, запищавшим на мониторах. Она повернулась к двери, к проходящим мимо людям. — Я хочу его… Я не буду чувствовать себя в безопасности без него. — Одна из медсестер бросила на нее взгляд с другого конца палаты, что взбесило Нору еще больше. На глаза снова навернулись слезы. — Почему Айрика еще здесь нет?

— Его зовут Айрик? — спросила Айрис.

Нора запахнула на себе грубую ткань больничной сорочки.

— Да… разве он вам не сказал?

Айрис ободряюще сжала ее плечо и отвернулась, чтобы уйти.

— Ладно. Пойду узнаю, что там задерживает охрану.

Прежде чем Нора успела спросить, при чем тут охрана, доктор поспешила ответить на другой вызов — у кого-то начались роды в соседнем отделении.

Через несколько минут вошла еще одна женщина. Высокая, подтянутая, с короткими пепельно-русыми волосами. Под пятьдесят. На ней было синее поло с изображением ворона на левой груди: голова птицы была повернута так, что виден был только один глаз. Позади ворона виднелась красная гора, а по кругу нашивки шла надпись: ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ КОЛОНИЯ «ВАЛЬХАЛЛА». — Нора Шоу.

Она села в постели.

— Д-да.

— Привет. — Она помахала рукой, а затем снова спрятала ее за спину. — Я командир Венди Дэвис. Можешь называть меня Дэвис. Я знаю твоего дядю Джо. — Она усмехнулась. — Он все еще такой же психопат?

— Что? — Нора отпрянула, вжавшись в сплющенную поролоновую подушку. — С ним… все в порядке? Там было нападение и…

— Успокойся. — Дэвис кивнула на мониторы, мигающие желтым. — Не хочу, чтобы у тебя случился сердечный приступ, а мне потом пришлось объяснять это… ему. — Дэвис передернула плечами, а затем скрестила руки на груди, шагая по палате, переполненная нервной энергией. — Я больше ничего не знаю о Джо — извини. В последнем сообщении, которое я получила с «Абеоны», он сказал, что ты летишь к нам. Они полностью ушли со связи. — Она медленно прошлась вдоль кровати, остановившись рядом с Норой. — Плохая новость в том, что твой парень сломал Гиперврата, так что мы не можем никого послать проверить. Но хорошая новость в том, что они не рухнули обратно на Землю. — Она издала короткий, маниакальный смешок. — Так что, может быть, они все еще живы? Кто знает?

— О… ну, мне жаль, — сказала Нора, опустив глаза. — Уверена, это не его вина. Вероятно, он торопился.

— Могу поспорить.

Дэвис изучала мониторы, плотно сжав губы. Остальные медсестры в палате старались не попадаться ей на глаза.

— Вас нужно серьезно спасать, мисс Шоу. Вы ведь не приносите неудачу или что-то в этом роде?

Нора поправила больничную сорочку, чтобы прикрыть грудь, и нахмурилась.

— Лучше бы вам надеяться, что нет. — Она обвела рукой пространство вокруг них. — Раз уж я здесь и все такое.

— Ладно, отлично. — Дэвис отступила на шаг, направляясь обратно к двери. — А что насчет твоего инопланетного парня? Он безопасен? — Она пронзила Нору взглядом и усмехнулась. — У него тут целый фан-клуб набрался. Куча обожающих мужчин и женщин, которые так и жаждут взглянуть на красавчика из космоса. И на его дружка тоже — мы называем его Спящей Красавицей.

Прежде чем Нора успела послать Дэвис куда подальше, женщина хлопнула в ладоши, напугав медсестру, убиравшую белье из корзины.

— Может, ты у нас вроде Санта-Клауса, приносишь нам милые маленькие подарочки. Инопланетные пушки, космические корабли и суперсолдаты.

Нора сузила глаза, теребя разорванные концы завязок своей сорочки. Инстинкт подсказывал ей, что эта женщина ей не нравится. Особенно теперь, когда стало ясно, что она не знает имен Айрика или Торрена, а это значило, что Айрик не доверял ей настолько, чтобы назвать их.

Но раз Дэвис знала, что ее дядя — «психопат», значит, она не так уж и плоха. Джо не делился своими безумными мыслями с кем попало.

— Да, может, я и Санта, — сказала Нора, расправив плечи. — Так что… вам лучше вести себя хорошо.

Дэвис улыбнулась. Как и одна из медсестер у нее за спиной, которую Дэвис не могла видеть.

— Ты не ответила на вопрос — твой парень безопасен?

— Он — лучшее, что могло случиться с этой колонией. — Она посмотрела на дверь, желая, чтобы он каким-то образом услышал ее, где бы он ни был, и поскорее пришел к ней. — Надеюсь, вы хорошо о нем заботились и внимательно его слушали — он не любит повторять дважды.

Командир рассмеялась, бросив взгляд на окно, которое все еще громко дребезжало от ударов пыльной бури.

— Да… Я уже поняла.

Дэвис ушла так же внезапно, как и появилась, очевидно, удовлетворенная тем, чем с ней поделилась Нора.

Дверь едва успела закрыться, когда Лив толкнула ее, держа в руках стеклянную мензурку с розовыми пионами в воде.

Если в дверь войдет еще хоть один человек, и это будет не Айрик, Нора закричит.

— Из одного из наших садов фотосинтеза, — объяснила она, расчищая для них место на столике рядом с хирургическим набором и ножницами. — Я знаю, что это место может казаться мрачным, но я думаю, здесь есть и светлые моменты.

— Спасибо, — тихо сказала Нора. Но она не могла выдавить из себя ни единой улыбки в ответ на заботу Лив.

В коридоре раздался плач младенца. Нора повернулась к двери, ее щеки внезапно загорелись.

— Хм. — Лив пожала плечами. — Довольно быстрые роды. — Повернувшись к Норе, она сдвинула брови и склонила голову, с беспокойством глядя на нее. — Вы в порядке? Вас снова тошнит?

Нора покачала головой, но внутри у нее все сжалось. «Вальхалла» была исследовательской и колонизаторской базой. Ее целью было расширение. Насколько она помнила из учебных видеороликов, нынешний комплекс мог вместить до трех тысяч колонистов, хотя текущее население составляло около тысячи человек.

Раньше она никогда не хотела детей, не испытывая желания приводить в этот мир новую жизнь, чтобы потом разочаровать ее. Но с Айриком родилась новая надежда. Может быть, однажды они смогли бы создать свою собственную маленькую жизнь. Обеспечить, чтобы это дитя никогда не страдало от ран, которые годами обескровливали их обоих. Еще один человек, которого можно любить, потому что ее любовь к Айрику стала настолько всеобъемлющей, что ей нужно было куда-то изливаться.

Теперь казалось, что выбора у нее вообще не будет — не с телом, которое едва может функционировать.

— Я о'кей, — сказала она, выдавив улыбку.

Лив помялась в дверях, пока остальные медсестры заканчивали свои срочные дела и уходили. Она открыла рот, словно собираясь что-то сказать Норе, но, какая бы мысль ни пришла ей в голову, она ее отбросила. Она поправила очки, в последний раз окидывая палату взглядом.

Прежде чем Нора успела спросить, что случилось, Лив тихо закрыла дверь и ушла.

Она ждала на кровати, рассеянно накручивая на палец грубые, неровно обрубленные концы своих волос. Теперь они неровно свисали до основания шеи. Как и на «Абеоне», свет потускнел, когда утро сменилось днем. Веки отяжелели, и Нора позволила им закрыться, плывя в пограничном состоянии между бодрствованием и сном.

Она услышала, как открылась дверь. Наверное, очередная медсестра зашла ее проверить.

Вошли тяжелые шаги — это были несколько мужчин, но она не услышала, как закрылась дверь.

Ее сердце забилось быстрее, когда она узнала одни из шагов, но они звучали как-то не так. Нора не открывала глаз, вцепившись в края простыни. Это вполне мог быть конец предсмертного бреда, и в тот момент, когда она откроет глаза, все будет кончено.

— Помни, Ромео, — произнес незнакомый мужской голос. — Мы наблюдаем за тобой через камеры слежения, так что без глупостей.

«Ромео» ничего не ответил, но двое других мужчин вышли, и дверь снова закрылась.

Долгие мгновения, невыносимые в своей бесконечности, Нора не слышала ничего, кроме внезапно бешеного писка кардиомонитора.

Но затем шаги приблизились. Ее кожа потеплела, отзываясь на него, предвкушая его прикосновение. Она почувствовала, как изменился воздух вокруг нее, и слабый, но безошибочно узнаваемый запах малины захлестнул ее.

Он не прикасался к ней, хотя она была уверена, что он стоит достаточно близко, чтобы сделать это, если бы захотел. Может быть, он думал, что она слишком хрупкая и искалеченная.

Какая бы глупая вера ни заставляла ее держать глаза закрытыми, она испарилась. Где бы это ни было — в раю, в аду или в последнем видении перед тем, как ее жизнь угаснет, — она хотела, чтобы Айрик стал последним, что она увидит. Она открыла глаза.

— Ромео — это куда приятнее, чем Редкостный Мудак…

Ее слова оборвались в тот момент, когда она встретилась с потускневшим взглядом Айрика.

Он навис над ней, покачиваясь, словно вот-вот рухнет. На его щеках и под глазами залегли темные тени. Его левая рука была забинтована от ладони до локтя. Пластиковая стяжка прикрепляла его запястья к шлевке на ремне. Черная рубашка поло, явно сшитая на человека, облегала его тело так, что между ног Норы вспыхнул жар — к ее шоку и облегчению. По крайней мере, это кудра у нее не отняла.

Но свет Айрика погас. Его взгляд метался, словно он не доверял ни воздуху, ни ее образу, ни пространству, которое все еще их разделяло.

— Ты… помнишь меня?

Нора села, потянувшись к нему. Но Айрик издал сдавленный крик и отступил на шаг. Заговорив, он смотрел в пол.

— Это… реально? — Затем он произнес несколько слов, которых она не поняла, прежде чем покачать головой и снова перейти на английский. — Я мечтал об этом моменте много дней. — Его пальцы дрожали. — Но… когда я прикасаюсь к тебе, ты исчезаешь. — Тогда он посмотрел на нее — весь сотканный из страха, любви и нерешительности. — Позволь моим глазам смотреть на тебя — вот так — еще немного, прежде чем ты уйдешь.

Она сделала, как он просил, оставаясь неподвижной, пока он впитывал ее взглядом; ее дыхание становилось тяжелым с каждой секундой, пока его глаза не загорелись.

— Это не сон. Прикоснись ко мне… пожалуйста.

Он закрыл глаза, не двигаясь.

— Я сделал это, — тихо сказал он. — То, чего ты не хотела.

— Сделал что?

Айрик опустил голову, выкручивая руки в путах.

— О, — выдохнула Нора, придвигаясь к краю кровати, чтобы оказаться ближе к нему.

Эд'уна больше не было.

— Я разрушил его — уничтожил всё. — Его дыхание перешло в прерывистые вздохи. — Жизнь там… она вся оборвалась раньше времени. Я говорил раньше, что не жалею, — но это не так. Я солгал. Мне так жаль…

— Ох, милый. — Нора схватила хирургические ножницы с прикроватного столика и разрезала пластиковые стяжки на запястьях Айрика. — Я знаю — все в порядке. — Она поднесла его руки к своему лицу. — Ты должен был — тебя заставили.

— Меня никто не заставлял. — Он попытался отстраниться, но она крепко его держала.

— Ты говорил, что кудра убивает. Что она убила твоих родителей. Что ее использовали бы, чтобы убить миллионы других. Верно?

После мгновения мучительного колебания он кивнул.

— И ты спас остальных — женщину и Ивера, верно? Ты привез их сюда?

Айрик покачал головой, и ее грудь сжалась в ожидании ответа.

— Я… не мог их привезти, — сказал он. — Человек была помечена и отслеживалась. Я не мог привезти ее сюда и привести Вейнари к нам и к Марсу. Ивер пообещал, что всё исправит, а затем вернет ее нам. Я вижу, где он находится. С ними должно быть… всё окей.

— Значит, у тебя не было выбора. — Она прижала его холодные руки к своей коже. — Эд'ун не мог оставаться.

Он моргнул, прогоняя синюю пелену слез с глаз.

— Я говорю с тобой… в своих снах. Постоянно. Но сейчас… ты всё еще здесь. Я прикасаюсь к тебе.

— Да, — сказала Нора дрожащим голосом. Она улыбнулась ему, сжимая его руки, чтобы он никогда их не отпускал. — И ты тоже.

Погруженный в глубины оцепенения, которое не могло быть вызвано одним лишь истощением, Айрик опустился перед ней на колени. Он застонал, зарываясь пальцами в ее короткие волосы.

— Мой свет. Черанна. Мне плевать, сон это или смерть, — пусть это длится вечно.

Его пальцы скользили по ней от макушки до кончиков пальцев ног, оставляя поцелуи на обнаженной коже.

— Вот что спасло тебе жизнь, — сказал он, его пальцы очертили ее плечо чуть ниже места, где к шее был прикреплен порт.

— Нет, это сделал ты, — поправила Нора. Она нежно взяла его за перебинтованную руку, стараясь не сжимать слишком сильно. — Что случилось?

— Я… — Он замялся. — Я не был уверен, что ты вернешься ко мне. — Он прикоснулся краем ладони к своим губам. — Я сделал так, чтобы отметины, которые ты мне подарила, никогда, ни за что не исчезли из моей жизни.

Ей показалось, что ее сердце увеличилось втрое.

— А… твоя рука?

Айрик прижался к ее груди, повернув ухо к ее сердцу.

— Лаки с нами, но… он не узнал меня, когда проснулся. Наш хороший мальчик был оружием — как и я. Он напуган. В новом месте, где от него ничего не зависит. Он… я не думаю, что он узнал меня. Но я окей. — Его руки обвили ее спину, крепко прижимая к себе. — Не буду просить тебя не волноваться за него — знаю, что будешь. Но вспомни, я говорил тебе: никто не может перестать тебя любить. И он не исключение. Когда ты увидишь его, его разум исцелится. Я знаю это.

Нора кивнула, проглатывая слезы.

— А… Торрен?

— Он здесь. Не мертв. — Он сжал ее, и впервые с тех пор, как она проснулась, ощущение парения исчезло, и мир вокруг стал осязаемым. Айрик оставался неподвижным, пока его дыхание не выровнялось. — Но и не жив. Спит в капсуле.

Когда он поднял на нее глаза, Нора не смогла сдержать рыданий. Они выжили. Вместе. У них было время и обещание того, что завтрашний день может быть лучше.

Всё еще болело, и она не питала иллюзий: то, что связывало их вместе, временами будет казаться удушающим. Но она всё равно была за это благодарна. Они смогут это вынести. С ними всё будет в порядке.

Она провела пальцами по его волосам, осыпая его лицо поцелуями, пытаясь своими прикосновениями стереть те ужасы, которые он перенес, ожидая ее.

— Еще, — всхлипнул он, а затем завладел ее губами в обжигающем поцелуе. Он наполнил ее силой и жаром, который проник в ее мышцы и добрался до костей. Он крепко держал ее — так же собственнически, как и на Эд'уне. Если бы он относился к ней как к сломанной вещи, она, возможно, умерла бы прямо здесь, в его объятиях.

Но он знал ее. Знал, что ей нужно. Как любить ее достаточно сильно, чтобы разрушить убеждения, которые едва ее не убили.

Моя. Моя. Моя.

Твой. Твой. Твой.

Наконец, спустя долгое время, они оторвались друг от друга. Сияние в глазах Айрика вспыхнуло вновь, когда он встал, собирая ноги Норы и укладывая ее обратно в постель. Он заговорил с ней мягким голосом:

— Я устал, демонические глаза. Я хочу спать.

То, как он бережно поправил подушки за ее спиной, а затем убрал волосы с ее глаз, пробудило в ней какое-то странное, смутное воспоминание.

— Мне приснился странный сон, — выпалила она. Она потрясенно оглядела комнату в поисках того, что заставило ее произнести эти слова.

— Расскажи мне. — Айрик сел на край кровати, стягивая ботинки.

Она заколебалась, внезапно почувствовав себя глупой и смущенной. Он лег рядом с ней, его ноги свесились с края кровати. Когда она ничего не ответила, Айрик посмотрел на нее усталым, но полным любопытства взглядом. Она не могла ему отказать.

— Мне… снились… ангелы. Настоящие. Я не помню, что они говорили или как выглядели, кроме того, что одна из них была женщиной с зелеными глазами, а другой — мужчиной с отметинами по всему лицу и рукам. Похожими на письмена. — Нора рассмеялась, взглянув на свои собственные руки. — Он показался мне… тем еще мудаком. Можешь себе представить? Ангельский мудак?

— Зеленые глаза? — прошептал Айрик. — И… письмена на лице мужчины? — Его глаза заблестели от слез.

Нора склонила голову, притягивая его ближе к себе пальцем под его подбородком.

— Да, но больше я почти ничего не помню. — Она вытерла его слезы, но на их месте тут же навернулись новые. — Что случилось?

Он моргнул, позволив слезе скатиться по щеке.

— Ничего, мой свет. — На его губах появилась слабая улыбка. — Расскажи мне еще о своем сне. Пожалуйста. — Он пододвинулся, устроив свое тело между ее ног и положив голову ей на грудь. — Я хочу заснуть, слушая о твоей жизни и твои слова.

Она рассмеялась, натягивая на них простыни.

— Хочешь послушать еще о моем путешествии в рай?

— Не в рай, — сказал Айрик. Его дыхание согревало место над ее сердцем. — Возможно, это был взгляд в вечность. Но… — Он повернулся, чтобы поцеловать центр ее груди. — Рай — он здесь. И я в нем вместе с тобой.