Глава 73

АЙРИК

Сердце Айрика колотилось в груди. Он отказывался смотреть на Нору — её учащённого дыхания и мольбы было достаточно, чтобы ему захотелось обратить клинок против самого себя.

Эта боль была хуже неудачи, смерти или следующей за ними неведомой пустоты. Никакие годы ковки не подготовили его к муке наблюдать, как свет в глазах Норы меркнет, сменяясь страхом. Страхом перед ним.

Он твёрдо держал лезвие под дрожащей челюстью женщины. Она не сопротивлялась, настолько обессиленная, что нуждалась в поддержке Айрика, чтобы просто стоять на ногах.

Кто-то охотился за ним — это было ясно. Был ли это один человек или весь флот Вейнари со всеми его силами, Айрику нужно было это выяснить.

Он не мог противостоять целой империи. Но он мог уничтожать простых смертных. У Ивера должны быть имена — список конкретных лиц. Целей, которые нужно уничтожить, если Айрик хочет когда-нибудь снова познать хоть мгновение покоя.

Он убил сотни, тысячи — а может, и больше — во славу доброго имени Вейнари. Что значат ещё двое, если это ради безопасности Норы? Если она будет жива, будет с ним в этой вселенной, тогда он проведёт остаток жизни, заслуживая её прощение. Вечность, если потребуется.

— Я знаю, о чём ты хочешь спросить, — сказал Ивер, в голосе которого не осталось и следа прежнего высокомерия. Он держал всё ещё скованные руки открытыми, прижав тыльные стороны ладоней к стене. — Отпусти её — она слишком слаба, чтобы сбежать или представлять какую-либо угрозу. Я расскажу тебе всё.

Айрик сузил глаза, не шелохнувшись.

— Это Ворн, — сказал Ивер, не сводя глаз с лица женщины. — В том… что бы они там ни думали, что делают, замешаны десятки командиров, моразиров и его собственное потомство. Но тот, перед кем все отчитываются, — это Ворн.

— Оурекс, — произнёс Айрик; в его сознании мелькнул образ Элиор, улыбающейся ему, когда он был ещё мальчишкой. — Остальные из них… тоже в этом замешаны?

— Нет, — он покачал головой. — Не могу сказать наверняка — в их глазах я всего лишь вруукар, поэтому меня посвящали далеко не во всё. Но я уверен, что это не весь Оурекс, иначе зачем было бы играть с тобой в эти игры? Они могли бы просто убить тебя, разве нет? Особенно после того, как стало известно, что Элиор…

— Что Элиор? — Холод тяжёлым грузом сдавил грудь Айрика.

— Ты должен понимать, что оставлять тебя в живых — это риск. Может, Алгоритм и выбрал тебя, чтобы ты шёл путём моразира, но Ворн всегда считал это ошибкой — превращать нечто нестабильное и дикое во что-то неубиваемое. Так что, когда стало известно, что Элиор получила доступ к хранилищу, больше не было причин оставлять тебя в живых.

Айрик резко выдохнул, эмоции и озарения кружились совсем близко, но он не мог за них ухватиться.

— Ты выглядишь немного… удивлённым, — Ивер сделал паузу, его чешуйки поблескивали от пота. — Боже правый, только не говори мне, что ты не знаешь о хранилище. — Он усмехнулся, расслабив руки в наручниках. — Для моразира, славящегося как мощью тела, так и силой духа, ты, кажется, знаешь не так уж много.

Он стиснул зубы — почему он ничего не мог вспомнить?

Его последняя поездка туда, что когда-то было его домом. Гнев. Одиночество. Разочарование от наблюдения за тем, как его родители, казалось, потакали любви, которая создала его. Он лежал на полу, не в силах заснуть. Но в какой-то момент ночью вошли его родители. Он зажмурил глаза, притворяясь спящим. Отец сказал ему, что нашёл способ добавить Элиор в Хранилище Джортага, на случай, если с ним самим что-то случится. Ей можно было доверять — Вейнари презирали её так же сильно, как и их. Если бы с Айриком что-то случилось, Элиор смогла бы помочь. В хранилище были инструменты, знания и технологии, которые могли бы помочь ему, если Вейнари…

Он покачал головой, делая глубокие вдохи сквозь стиснутые зубы. Безумие его отца было уникальным — это было Безумие Моразира, смешанное с безумием любви. Безумие, в котором переплелись фантазии и надежда.

— Айрик, — прошептала Нора. — Я знаю…

Он повернулся так, чтобы оказаться к ней спиной.

— Где сейчас Элиор?

— В тюрьме за пределами планеты.

— Мертва? Жива? — Терпение Айрика стремительно иссякало, покалывание в руках достигло звенящего предела.

Женщина тихо заскулила, когда лезвие немного соскользнуло, разрезая ткань на её горле.

— Жива, — выкрикнул Ивер. — Она жива!

— Айрик, — взмолилась Нора, её голос позади него был тихим. — Я знаю, как тяжело не чувствовать ситуацию под контролем. Мне страшно — я знаю, что мне всегда страшно. Ничего нового. Но сейчас всё контролируешь ты. Здесь всё в порядке. Он говорит и не может причинить нам вреда. — Она стояла совсем близко позади него — он чувствовал её тепло. Но она не прикасалась к нему, и его сердце обжигало от нарастающего в груди давления.

Он ослабил хватку на женщине ровно настолько, чтобы откинуться назад и прижаться к Норе. Её руки мгновенно обвились вокруг его талии, и он почувствовал, как она прижалась мокрой щекой к его спине.

— Как ты знаешь, — продолжил Ивер, — биологические анализаторы хранилища не реагируют ни на клонированные ткани, ни на кровь, взятую у тела, находящегося в состоянии стресса. Не знаю, как оно было создано, — уж точно не с помощью технологий, известных Вейнари. Поверь мне, я пытался его взломать, и результаты оказались плачевными. — Он вскинул подбородок, демонстрируя шрамы. — Так что можешь спать спокойно, Принц. Поскольку другого способа открыть его нет, её будут сохранять в живых.

Айрик ощетинился. Принцем он был не в большей степени, чем моразиром.

Он не мог понять и половины слов Ивера, который говорил на инглийском. Но он уловил достаточно, чтобы понять, что его тело представляло ценность только живым, лишь в том случае, если служило Вейнари в качестве ключа или оружия.

— Что в хранилище? Почему кудра? Какая от всего этого польза Ворну — что он пытается сделать? — Он прижал плоскую сторону клинка к горлу женщины, чтобы заставить её вскрикнуть, а не порезать. — Ты заставляешь меня задавать слишком много вопросов.

Ивер вздрогнул. Капельки пота выступили между прижатыми чешуйками на его коже.

— Я не знаю наверняка, но его любимая фраза: Истинный Отец устал от того, что свет сбился с пути. И одной из моих первых задач для него после моего… — он моргнул, словно охваченный внутренним смятением, — пленения было организовать инопланетный комплекс для создания видов праймов. Чтобы «вновь зажечь» видение Истинного Отца об объединении всех истинных видов в один.

Кровь Айрика застыла. Он и раньше слышал подобные слухи. Что те, кто создавался как праймы, были первым экспериментом по созданию единого вида. Это обернулось грандиозным провалом: на свет появлялись особи с непредсказуемыми мутациями и наклонностями. Оружие, которое не подчиняется или не выполняет команды, бесполезно. Поэтому почти все они были уничтожены ещё при рождении, в и без того вызывающих споры искусственных утробах.

Выбракованы. По приказу Алгоритма.

Именно так Вейнари поступали с целыми планетами. Но Алгоритм, чья логика была странной и туманной, никогда не отдавал приказов об уничтожении целого вида.

— А… — Айрик сглотнул. Женщина больше не дрожала в его хватке, пугающе замерев. — Кудра.

Хотя кровотечение у Ивера остановилось, его смуглая кожа стала почти белой.

— Что ж, есть ли лучший способ очистить планету от жизни, сохранив при этом её природные ресурсы в неприкосновенности? Кудра, чтобы сохранить планеты, которые могут оказаться полезными… и дрозекар, чтобы разобраться с теми, что бесполезны. Этому новому виду понадобится дом — целая галактика для заселения. Твоё хранилище — это последний фрагмент головоломки. В нём есть технологии, способные нейтрализовать кудру. И оружие, которое там находится — пусть и слегка запылившееся, — всё ещё смертоносно и сможет противостоять нынешним методам вмешательства Вейнари. Вейнари не могут его отключить, а это оружие не сможет сказать «нет» тому, кто его использует.

Он почувствовал, как руки Норы крепче сжались на нём. Он заставил себя сделать вдох.

То, что говорил Ивер, могло быть правдой, ложью или галлюцинациями человека, потерявшего слишком много крови. Айрик никак не смог бы это проверить, пока сам не вскрыл бы хранилище.

— А какова твоя цель во всём этом? — спросил он. — И Ксалликса?

Взгляд Ивера опустился на конец косы Айрика, перевязанной лоскутком ткани с цветочным принтом.

— Ксалликс — потомок Ворна. Неудивительно, что Ворн считает, будто его род ближе всего к свету Уллиэля. Так что, разумеется, распространение нового порядка он начнёт со своих собственных отпрысков, — объяснил он. — Именно остальные генералы должны были заметить его тщеславие. Но они этого не сделали. Видишь ли, они все одинаковы. Высокомерны. Элиор была единственной, кто это заметил, и, ну… теперь от неё гораздо меньше шума, не так ли?

Ветер ворвался через пандус, принеся с собой запах ииласа. И всё же, спустя столько времени, он так и не нашёл ни единого фрукта, который мог бы источать этот аромат.

— Это Ворн — этот новый «порядок» — отнял у меня мать и отца?

Айрик знал ответ. Но когда Ивер вздохнул, Айрику показалось, будто копьё из кудры, пронзившее сердце его отца столько лет назад, теперь вонзилось в его собственное сердце. Раньше он никогда не задумывался, почему оно не сломалось. Кудра должна была быть хрупкой. Теперь он понял: её усилили, чтобы использовать как оружие.

— Если это тебя утешит, время Вейнари вышло, как говорится. Просто то, что придёт им на смену, ничуть не лучше. То же дерьмо, другой сортир — человек уже научил тебя этой чудесной идиоме?

Когда Айрик не ответил, Ивер продолжил.

— Твоя легенда — неклеймёный, превосходящий всех остальных, несмотря на то, что дикорождённый. Нетронутый. Не захваченный. Не покорённый. Не модифицированный в соответствии с видением всемогущего Истинного Отца. Ты не должен был выжить, и ты подрываешь всё. В этом новом мире для тебя нет места, мой трагичный, дикий принц.

Ивер улыбнулся; его зрачки теперь были расфокусированы и разного размера.

Руки Норы так сильно впились ему в живот, что он подумал, не сольётся ли она с ним воедино.

Он закрыл глаза. Он был всего лишь одним мужчиной, но у него всё ещё был его меч. С ним он останется неубиваемым. Оружием, которое создали сами Вейнари.

Он не мог сбежать от империи — даже от новой, под командованием Ворна.

Но — и, должно быть, это говорило живущее в нём Безумие — он не хотел от неё сбегать. Он хотел её разрушить. Именно так он всё исправит.

Пробормотав извинения, Айрик освободил женщину от металлических пут, перерезав их. Она упала на пол, тяжело дыша.

Когда он повернулся к Норе, его сердце остановилось. Боль переполняла её взгляд, воспламеняя его.

В то же мгновение он упал на колени.

— Прости меня…

Его слова оборвались, когда она рывком притянула его к своей груди, уткнув его лицо между грудей и едва не задушив.

— Заткнись, — крикнула она. — Я очень на тебя злюсь.

— Прости меня, — простонал он, надеясь, что вибрации его голоса достигнут её сердца. Он вытащил её косу из-за головы, чтобы обнять её. — Ты мне веришь? Я бы никогда не причинил ей вреда. Но мне нужно было, чтобы он заговорил, чтобы я знал, что делать дальше… как всё исправить.

Единственное безопасное место для него в этой вселенной было здесь, когда он смотрел снизу вверх в её карие глаза.

— Пожалуйста, — взмолился он. — Скажи, что веришь мне, черанна. Что я бы не причинил ей вреда. По-настоящему.

— Я сказала, заткнись. — Она сильнее прижала его к себе, покрывая поцелуями его макушку. — Ты мудак, ты в курсе? Но… — Она поцеловала порез на его виске. — Я тебе верю.

Позади себя он услышал, как женщина зашаркала по полу, двигаясь к Иверу.

Оставь их, подумал он. Должно быть, они так же свихнулись от этого безумия и страсти, как и я.

Через несколько минут ему придётся уйти и привести Торрена и Лаки. Но пока, ещё ненадолго, он хотел именно этого.

— Почему он называет тебя принцем? — спросила Нора, поглаживая его по волосам.

Айрик сильнее прижался головой к её груди.

— Потому что… в другое время — в другой вселенной — именно им я мог бы быть.

Она ахнула, отстраняясь с улыбкой на губах.

— Принц, значит? — Она приподняла бровь. — Ну разумеется.

Её пальцы оставляли горячие следы, обводя шрамы на его лице. Их дыхание выровнялось, и он стёр последние слёзы с её глаз.

— Мог бы подмигнуть или ещё как-то дать знать, понимаешь? — сказала она. — Чтобы я так не паниковала.

— Подмигнуть? — Айрик положил подбородок на изгиб её груди. — Это что-то вроде поцелуя? Покажешь мне?

Она рассмеялась.

— Не думаю, что подмигивать — это подобающее принцу занятие, но да, я могу…

Слова Норы оборвались ослепительной вспышкой света и оглушительным хлопком.