Глава 72

НОРА

— Если ты задохнёшься и превратишься во вздувшийся труп, за тебя дадут лишь жалкие крохи от полной суммы. Так что придётся потерпеть холод, — Ивер улыбнулся Норе. — Может, если будешь хорошо себя вести, я найду тебе одеяло.

Она свирепо посмотрела на него, всё ещё привязанная к скамье и дрожащая от холодного ветра, дующего с открытого пандуса.

— Пошел на хуй.

— Не сейчас, дорогуша. Может, после того, как я закончу. — Он вернулся к своей работе, предположительно угоняя корабль.

После очередной попытки срезать ошейник — на этот раз из носа у него потекла кровь — он выпрямился, затем подошел к открытым панелям корабля и подключил небольшой компьютер-раскладушку к настенному терминалу, как ни в чем не бывало. Он достал из сумки и надел перчатки с когтями, кончики которых удлинились, превратившись в иглы. Они раскалились докрасна, когда он начал резать и скручивать провода корабля, наполняя командный мостик едким дымом.

Только когда женщина начала кашлять, он открыл дверь, чтобы выпустить дым.

Теперь женщина тихо хрипела рядом с Норой; спящая она или без сознания — было непонятно. Ивер, казалось, не слишком беспокоился ни о той, ни о другой, продолжая стучать по своим устройствам.

Ее сердце сжалось от воспоминаний о том, как Джо сворачивал шестиугольники и кодировал Гиперврата прямо перед тем, как запустить ее с «Абеоны», сам того не ведая, запрограммировав шаттл прилететь сюда.

Как и ее дядя, Ивер напевал во время работы. Песни с Земли. Некоторые она даже узнала.

— Можешь, пожалуйста, заткнуться на хуй? — огрызнулась она. — Раз уж ты держишь меня в плену, я бы хотела немного тишины.

Ивер бросил на нее мимолетный взгляд, прежде чем продолжить заниматься своим делом.

— Пленники не выдвигают требований. Считай это бесплатным уроком того, как выжить в том, что ждет тебя дальше.

Через несколько минут он отложил инструменты и закрыл компьютер. Он поднял голову и заговорил с потолком на инопланетном языке.

— Он не станет с тобой разговаривать, — сказала Нора, испытывая к нему легкую жалость. Было ясно, что он не полностью контролировал свои действия, и если бы он отклонился от своей задачи, ошейник каким-то образом понял бы это и ударил его током. — Корабль будет говорить только с моразиром…

— Саравин. Чара ма ти комки? — спокойный голос корабля заполнил помещение. Весь свет стал ярче. Все экраны, погасшие накануне, снова заморгали. На одном даже появился приветственный экран с крыльями, парящими в звездном небе.

Когда она повернулась обратно, Ивер уже стоял перед ней с самодовольным видом. Она отшатнулась — как она могла не услышать его шагов?

— Не смотри на меня так, будто горишь желанием отвесить пощечину. — Он покрутил пальцем, и еще одна игла-стержень, которой он управлял — на этот раз оснащенная флаконом с жидкостью — нацелилась на ее руку. Он наклонился близко, его глаза блестели, как драгоценности в короне. — Меня это заводит.

Дыхание Норы участилось, когда игла блеснула над ней. Ему не понадобился инструмент, чтобы надеть наручники. Она лягнула его ногой, закричав, когда игла приблизилась.

— Ну все, маленькая куколка, — сказал он, задирая ее рукав и вытягивая ее локоть. — Пора спеть тебе колыбельную и отправиться…

Тяжелые шаги взбежали по пандусу.

Раздался хлопок.

Ивер взревел от боли, падая на одно колено.

Тени на стене сместились, когда на корабль шагнула фигура, окруженная ореолом солнечного света. Нора почувствовала слабость, боясь, что если пошевелится, иллюзия стоящего перед ней Айрика разобьется вдребезги. Он был немного в крови, но выглядел нормально. Все еще жив, все еще ее.

Глаза Айрика обвели помещение, пока он держал Ивера на мушке своего пистолета, ненадолго задержавшись там, где на столе лежал его меч. Его взгляд скользнул дальше, пока не нашел ее.

На мгновение их глаза встретились. Губы Айрика приоткрылись. Он сказал что-то холодно и спокойно. Ветерок бросил пряди его волос на лицо, и его свирепый взгляд немного смягчился.

— Блядь… — выдохнул Ивер, повернувшись к Айрику и хватаясь за бедро.

Внимание Айрика резко вернулось к нему, он нахмурился.

— Блядь, — повторил он, сузив глаза. — Откуда ты знаешь это слово?

Барахтаясь, Ивер поднял руку, направив иглу на Айрика. Тот пригнулся как раз в тот момент, когда игла просвистела мимо его щеки, поймав ее прямо в воздухе. Бросившись к Иверу, он оказался прямо за его спиной меньше чем за два шага.

Ивер потянулся за пистолетом, который забрал у Норы, но Айрик перехватил его руку.

— Я не люблю, когда острые предметы находятся рядом с моим лицом, — сказал он, а затем вонзил иглу в бедро Ивера, туда, куда уже подстрелил его.

Тот вскрикнул.

— А мы грубоваты…

Айрик заломил руку Ивера за спину, и его слова оборвались хриплым стоном. Прежде чем тот успел выпустить еще одну иглу, Айрик стянул с него перчатки и отбросил их в сторону.

Пленница подскочила, свалившись со скамьи.

Айрик не обратил на это внимания, не произнося ни слова и не издавая ни звука, кроме дыхания и кряхтения от напряжения, пока заставлял гораздо более крупного мужчину подчиниться.

Он обхватил шею Ивера рукой. Ошейник зажужжал, ударив током их обоих. Айрик нахмурился, ненадолго остановившись, чтобы осмотреть ошейник. Он зашипел, а затем швырнул Ивера вперед с такой силой, что это дало ему секунду дотянуться до своего меча. Он опустился на колено над спиной Ивера и, словно разрезая бумагу, рассек ошейник на его шее.

Металлический ошейник упал на пол, все еще потрескивая. Айрик бросил свой меч рядом с ним.

Ивер ахнул, его свободная рука взметнулась к горлу, ощупывая кожу. Он попытался заговорить, больше не сопротивляясь.

Но для Айрика это не имело никакого значения. Полное подчинение — вот чего он хотел. Он обхватил обнаженную шею Ивера рукой, снова поднимая его на колени, вибрируя от напряжения. Лицо Ивера покраснело от удушья.

— Не надо… — Нора протянула руку, словно могла дотянуться до него сквозь небольшое разделявшее их расстояние. — Айрик, не убивай его.

Айрик бросил на нее взгляд — болезненный, растерянный и, возможно, немного раздраженный. Он покачал головой и продолжил давить.

Слюна потекла из уголка рта Ивера, когда Айрик сорвал еще одну пару наручников с его пояса. Глаза Ивера закатились, и его тело с глухим стуком повалилось вперед. Теперь уже обмякшего, Айрик оттащил его за лодыжки к стене перед Норой. Усадив его, как сломанную марионетку, Айрик зафиксировал руки Ивера над его головой намагниченными наручниками. Он вытянул ноги Ивера перед ним, с презрением глядя на кровь, вытекающую из его бедра на пол.

Затем он вернулся к своему мечу, подняв его, прежде чем подойти к ним обеим. Женщина вскрикнула, отползая прочь.

— Все в порядке, — сказала Нора в надежде успокоить ее. — Он мой — он никогда тебя не обидит. Просто… успокойся.

Айрик, по-прежнему игнорируя другую женщину, упал на колени перед Норой, раздвинув ее ноги, чтобы втиснуться между ними. Он срезал наручники с ее запястий, освобождая ее. Начиная со ступней, он провел свободной рукой вверх по ее ногам, бедрам, бокам, затем проверил ее руки, массируя покрасневшие следы на запястьях. Единственным звуком, который он издавал, было дрожание его дыхания, когда он взял ее косу, словно проверяя, каждый ли волосок остался на том же месте, как он оставил его тем утром.

— Я в порядке… со мной все окей, — сказала Нора, взяв его за лицо, чтобы заставить перестать искать повреждения. У него был порез на виске, но, к счастью, он уже перестал кровоточить.

Он отстранился.

— Вся моя жизнь… — произнес он с измученным выражением лица. — Твоя.

Губы Айрика впились в ее губы. Он взял то, что хотел — в чем нуждался — в сокрушительном поцелуе, который обрушил на нее всю полноту его собственничества.

Она заскулила, когда его клыки укололи ее язык, а его руки сомкнулись на ее шее, прижимая к себе. Как будто она вообще собиралась отстраняться. Все, что она когда-либо сделает, — это позволит ему погрузиться в нее.

Его пальцы впились в ее бедра, пока он продолжал целовать ее, даже когда женщина рядом с ними продолжала вырываться, а ботинки Ивера заскребли по полу, когда тот пришел в сознание.

— Отпусти… Меня, — голос женщины сорвался рядом с ними.

Айрик и Нора оторвались друг от друга, оба тяжело дыша.

— А вот и твой голосок, сладенькая, — Ивер усмехнулся, его голова болталась из стороны в сторону, все еще одурманенная. — Я знал, что он будет прелестным.

Айрик вскочил, в мгновение ока оказавшись над ним.

Нора подалась вперед, сбитая с толку, когда Айрик вонзил кончик меча в рану на бедре Ивера.

— Я еще не разрешал тебе говорить, — Айрик надавил клинком, пока Ивер не стиснул зубы. Свежая кровь лужицей скопилась на полу.

— А-Айрик, — ахнула Нора.

Красота шрамов Айрика исказилась во что-то чудовищное, когда он проигнорировал ее, и лезвие вонзилось глубже в ногу Ивера.

Вот как он выживал, напомнила она себе. Он должен быть сильнее и быстрее. Никакой пощады или прощения, потому что, если он пострадает… Ее поразило еще одно душераздирающее осознание. Его даже не смогут вылечить, если его тело будет уничтожено на службе его миру.

Даже если таким он был создан, Нора любила его. Она будет беречь его тело и сердце так, как его мир никогда бы не стал.

— Милый, — окликнула она его.

Он остановился, слегка повернувшись к ней, но не до конца. Он перехватил рукоять меча, но клинок не вошел глубже. Она не решалась встать или броситься к нему. Айрик балансировал на лезвии бритвы, и она знала, что что угодно может толкнуть его на поступок, о котором его любящая душа будет жалеть.

— Пожалуйста… остановись. — Она улыбнулась, надеясь, что он услышит, что все в порядке. Что он уже взял под контроль все угрозы. Что они в безопасности. — Думаю, этот мужчина и сам может быть пленником.

Ивер перестал извиваться, осторожно переводя взгляд с Норы на Айрика. Айрик резко выдохнул, его кадык дернулся при сглатывании. Он избегал смотреть на Нору, но медленно отвел оружие от Ивера.

— Откуда ты знаешь английские слова? — спросил он Ивера. — И почему ты вообще здесь?

Когда Ивер не ответил, Айрик кончиком меча заставил его поднять лицо, обнажив кожу на горле. Фрактальные шрамы в форме расходящихся лучей покрывали участок, где был ошейник, некоторые все еще кровоточили и покрывались коркой.

— Я мог бы ответить тебе несколько минут назад — когда ты еще был героем, освободившим меня, — грудь Ивера содрогнулась от смеха. — Но теперь, думаю, не стану. У меня немного… кружится голова, и, — он дернул раненой ногой, — я чувствую, что со мной немного жестоко обошлись. Не забывай, Бог видит всё…

— Почему ты никогда… не затыкаешься?

Все повернулись к женщине, которая теперь села и, едва способная удержать поднятую руку, указала обвиняющим пальцем на Ивера.

— Ты… ебучий идиот… просто… остановись.

Айрик переводил взгляд с нее на Ивера и обратно, прежде чем снова остановиться на женщине, плотно сжав губы.

— Кто этот мужчина?

Ее рука тяжело упала на колени, как будто она не ожидала, что ее голос сработает или что кто-то будет ее слушать. Она отпрянула под непреклонным вниманием Айрика.

— Отвечай, — повторил он, сильнее прижимая меч к горлу Ивера. — Мне не нужна его жизнь, если от нее нет пользы.

— Он… я не знаю, но… он…

— Тсс, дорогуша, — перебил Ивер. — Вспомни, что случилось с остальными…

С рычанием Айрик с силой наступил на бедро Ивера. Ивер дернулся назад, ударившись головой о стену.

— Этот ошейник на твоей шее, — сказал Айрик, вдавливая ботинок прямо в рану, заставляя Ивера извиваться, чтобы ослабить давление. Это было бесполезно. — Его надевают на животных, которых используют для боев. Не знаю, что ты сделал, чтобы заслужить его. Но если для повиновения тебе нужна боль, я могу дать тебе её. А теперь я спрашиваю: кто прислал тебя сюда и зачем?

В оцепенении — как он до сих пор не отключился? — Ивер заговорил:

— Думаю, ты знаешь, почему я здесь. Ведь с тобой такое происходит не впервые, не так ли? Когда всё катится к чертям. Когда тебя, — он многозначительно посмотрел на Айрика, — оставили позади. Бросили. Забыли…

Ивер заткнулся и стиснул челюсти, когда Айрик наклонился вперед, перенеся почти весь свой вес на его бедро.

— Это не ответ. И я не люблю повторять вопросы дважды.

Еще больше крови натекло на пол, и Нора покачнулась, прикусив язык, чтобы ее не стошнило.

— Хватит! — крикнула женщина. — С ним что-то не так. — В ее голосе слышался влажный треск из груди, словно она болела уже много лет. — И они используют его как раба. Пленника. Он называет себя Ивером, но остальные зовут его… вруукар.

— Вруукар? — Айрик тут же убрал ногу, а затем окинул Ивера недоверчивым взглядом. — Так вот кто ты такой… вот почему тебя сковали? Потому что ты отчасти зверь?

Ивер облизнул губы, обнажив длинный, толстый, раздвоенный на конце язык.

— В твоих устах это звучит почти сексуально. — Он вытянул шею, чтобы заглянуть за Айрика на женщину. — А ты что думаешь, дорогуша? — Он уронил голову на плечо, почти смущенно глядя на нее. — Теперь, когда ты знаешь, что я «отчасти зверь», ты будешь со мной разговаривать? Хочешь узнать, какие именно части меня звериные…?

Айрик схватил горсть волос Ивера и рванул вверх. Странное внимание Ивера к женщине рассеялось, и он издал хриплый стон. Айрик свирепо посмотрел на женщину.

— Дальше.

— Эт-тот… человек-акула… который был с тобой. Это он надел на него ошейник. Еще там… — Она прикрыла рот рукой и опустила взгляд. — Я… я больше ничего не знаю.

Глаза Айрика потемнели.

— Ты лжешь.

Женщина всхлипнула, затем повернулась к Норе, ее зеленые глаза были широко распахнуты от паники.

— Все в порядке, — сказала Нора, пытаясь улыбнуться. — Мы поможем тебе. Просто расскажи ему.

Женщина колебалась. Нора взглянула на браслет на ее запястье. Было бы неправильно использовать ребенка или любого любимого человека, чтобы заставить ее заговорить, но, чувствуя, что терпение Айрика на исходе, Нора была в отчаянии.

Прежде чем она успела заговорить, женщина отшатнулась, словно нечаянно выдала секрет. Она одернула рукав, чтобы скрыть браслет, затем снова повернулась к Айрику.

— Там есть… лидер, — продолжила она. — С которым все люди на корабле разговаривали по своим устройствам. Он… одевается как ты. — Она указала на Айрика. — Со… знаком. Здесь. На груди.

Айрик опустил взгляд на нашивку с крыльями и кругом, которая, как она полагала, принадлежала Вейнари. Он моргнул один раз, осмысливая услышанное. Затем его взгляд метнулся вверх. К Норе. Его глаза были наполнены чем-то ужасным и болезненным, но, как ни странно, в них не было ни удивления, ни замешательства.

Сердце Норы упало. Он ожидал этого.

— Дальше, — сказал он, снова поворачиваясь к женщине.

— У него… много татуировок и…

— Заткнись, — прошипел Ивер. — Будь ты проклята, женщина. Раньше я не мог вытянуть из тебя ни слова, а теперь ты никак не замолчишь. Он нам не друг — он один из них.

Айрик переводил взгляд с Ивера на женщину, анализируя пространство между ними, как будто видел перед собой материализовавшуюся нить.

— Эта женщина, — обратился Айрик к Иверу таким тихим голосом, что Нору пробрало до костей. — Она важна для тебя.

Ноздри Ивера раздулись, но он слегка пожал плечами.

— Думаю, она милая — как бездомный, больной котенок. Из тех, кого гладишь один раз, зная, что он скоро сдохнет. Или, говоря понятными тебе словами, больная уши, брошенная своим хозяином, когда была еще щенком.

Айрик резко вдохнул, отпуская Ивера и делая шаг назад.

— Как ты мог…

Его челюсти сжались, и что бы там ни сказал Ивер, это было отброшено. В суматохе дезориентирующих движений и криков Ивера Айрик перепрыгнул через стол и стащил женщину со скамьи. Он притянул её к себе, приставив лезвие меча к её челюсти.

Нора вскочила, дернув его за руку.

— Какого хуя ты творишь?

— Сядь, — сказал он, не поворачиваясь к ней.

Зрачки женщины расширились от страха.

— П-почему…

— Твоих ответов недостаточно, — сказал Айрик женщине. — Теперь снова его очередь.

Неистово вырываясь из наручников, Ивер произнес что-то на инопланетном языке.

Айрик усмехнулся.

— Я больше не подчиняюсь Клятве моразира.

Лицо Ивера, и без того бледное от потери крови, побледнело еще больше.

— Ладно, — тихо взмолился он. Он одарил женщину дрожащей улыбкой. — Всё, что хочешь. Только… будь с ней осторожен.

Нора стояла рядом с Айриком, ошеломленная и неподвижная. Должно быть, это сон — возможно, один из кошмаров Айрика, который наконец-то сбылся. Она прошептала ему:

— Что ты делаешь?

Он повернулся к ней, его взгляд обжигал радиацией.

— Я сказал, сядь. Если мне придется повторить, я сам тебя свяжу.