Глава 57

АЙРИК

— Стой за мной, — сказал Айрик, заряжая свой собственный меч.

Голова фигуры в костюме резко повернулась к ним, руки опустились вдоль туловища. Она спрыгнула с корабля — так же грациозно, как и любой моразир.

— Ох, блядь, — ахнула Нора, когда он задвинул ее и Лаки за угол, чтобы заслонить собой.

Айрик бросил быстрый взгляд вниз, чтобы убедиться, что нож на месте в ботинке.

Моразир рванул к ним, крича.

— Айрик! — позвал он. — Брат!

Айрик отшатнулся — голос был знаком.

Тогда почему ты научил меня этому слову?

Он услышал лишь вскрик Норы, прежде чем моразир врезался в него, повалив на землю.

— Айрик, — снова произнес моразир. Он говорил на всеобщем языке: — Ты жив. Мой брат, ты жив…

— Торрен? — крякнул Айрик, силясь спихнуть его с себя.

Торрен сорвал шлем, и его длинные белые волосы упали Айрику на лицо.

— У тебя только один брат.

— Слезь с меня. — Он попытался подняться.

Торрен с непреодолимой силой вжал его плечи обратно в землю; его глаза ярко светились синими эмоциями.

— Дай мне осмотреть тебя. Милостью Уллиэля, я молился, чтобы не найти тебя размазанным по скалам, как букашку. Я так счастлив…

Две маленькие руки обхватили плечи Торрена, вцепились в его перевязь и дернули. Рядом с Норой Лаки вгрызся в закованный в костюм носок ботинка Торрена, тяня на себя и шипя.

— Ты его раздавишь! — Нора дергала изо всех сил, но это было всё равно что ребенок, пытающийся свалить здание. Айрик лежал как завороженный, наблюдая, как его человек пытается его спасти.

Слишком оглушенный от внезапной смены скорости и полностью сосредоточенный на Норе, он едва заметил, как Торрен вскочил на ноги и обнажил меч. Лишь когда Нора испуганно отшатнулась, наваждение спало, и Айрик подскочил.

Хотя Торрен еще не наставил острие меча на Нору — он стоял в странно напряженной позе, повернувшись к остальным, — Айрик выбил у него из-под него колено, затем подцепил лодыжкой второе, повалив Торрена на землю. Одной рукой Айрик схватил его за запястье, обездвижив, а другой отшвырнул его меч.

— Стой, — прорычал он.

Торрен обвел их всех взглядом, не издав ни звука — что было настолько ему несвойственно, что внутри Айрика вспыхнула паника.

— Что это такое, брат? — спросил он.

Айрик услышал, как Нора оступилась. Его прекрасная черанна дрожала, залитая всеми цветами огней зданий и дрозекара. Она подняла взгляд, ее глаза были полны слез.

— Брат? — произнесла она. — Он твой…

— Нет, — быстро ответил Айрик, не желая разбивать ее сердце еще сильнее. — Не мой брат. Друг… он не знает английского. Только это слово.

Она кивнула, слегка покраснев от недоразумения.

Раздраженный, он снова повернулся к Торрену и обнаружил, что тот уже во все глаза пялится на него снизу вверх.

— Ты сказал ей, что я не твой брат, да? — произнес Торрен на всеобщем языке; на его лице играла слегка безумная улыбка. — Это было не очень-то любезно — после того как я проделал весь этот путь, чтобы спасти твою шкуру.

Он повернулся к Норе. Она опустила голову, всё еще высоко натянув воротник футболки.

— У меня очень простой вопрос. Он не потребует от тебя пространных объяснений; я понимаю, ты, должно быть, не в своей тарелке. Но… это что, человек?

Айрик сменил позу, но хватки не ослабил.

— Да.

— А это — переросший, хотя и красиво окрашенный, уши?

— Да.

— Но… как? — Торрен обвел головой дугу, указывая на окружающую их обстановку. — И почему Эд'ун вообще до сих пор цел? Если только… — Его глаза сузились. — Я знал, что тот страйкер был куском дерьма.

Айрик посмотрел на Нору и Лаки, его грудь сдавило.

Несмотря на утверждения Айрика, что Торрен не был его братом, Торрен оставался моразиром и был его собратом по кузне. Более того, он был единственным, кроме Элиор и Норы, кто когда-либо видел слезы Айрика. Ему ничего не оставалось, кроме как довериться этой связи и надеяться, что она сильнее, чем хватка Вейнари на их шеях.

Он закрыл глаза и выдал лучшее объяснение, на которое был способен, надеясь, что Торрен его примет.

— Ее судно появилось в порталах — мы оба не понимаем как. Оно разбилось. Я потерял страйкер в погоне. Она не пилот и не воин, и это не было ее пунктом назначения. Нам нужно немедленно вернуться на Воракон.

Торрен изогнул бровь.

— На ней твоя одежда. Экипировка моразира.

Айрик ощетинился.

— Она не была экипирована для долгого пути. Мы находимся здесь уже довольно давно — эвакуация заняла больше времени, чем ожидалось.

Его друг фыркнул.

— Я знал, что последует эта жалоба. — Он посмотрел на Айрика, затем нахмурился. — Где твой костюм? По данным сканирования, кудра здесь в каждом здании.

Ужас прокатился по телу Айрика. Он проверил, не подошла ли Нора слишком близко к дверям зданий.

— Он вышел из строя. Мы были осторожны и держались подальше от кудры.

Не желая давать Торрену еще один шанс задавать неуместные вопросы и тратить время, Айрик встал. Он поймал себя на том, что протягивает руку Торрену — жест, который не сделал бы ни один моразир.

Лицо Торрена выразило веселье, но он принял руку, едва не сбив Айрика с ног неравномерным рывком своего веса. Он посмотрел на свою руку, затем на руку Айрика и усмехнулся.

— Думаю, атмосфера ударила тебе в голову, если уж не сама авария.

Пока тот ходил за своим клинком, Айрик быстро сказал Норе:

— Всё будет окей. Он хороший. Он был со мной, учился быть моразиром и сражаться с тех пор, как мы были маленькими.

Она улыбнулась, но затем выражение ее лица дрогнуло.

— Что значит — сражаться с тех пор, как вы были маленькими…

— Она разговаривает с тобой спокойно, — сказал Торрен, присоединяясь к ним и становясь слишком близко к Норе.

Айрик проглотил поднимающееся в горле рычание и импульс снова впечатать его в землю.

— Спасенные жизни вечно кричат — какое восхитительное разнообразие, что эта этого не делает.

Нора вздрогнула, когда Торрен сделал шаг к ней.

Не раздумывая, Айрик встал между ними, заслоняя ее.

Его друг издал удивленный звук, отступая на шаг.

— У нее нет причин бояться, — сказал Айрик. — Я знаю несколько ее слов. Как я уже сказал, она не должна здесь быть. Я уже объяснил ей, что теперь она под опекой Вейнари и ее будущее решать им. — Он посмотрел в сторону дрозекара; покалывание сковало заднюю часть его шеи. — Пока ее не переведут, она моя. У меня есть ее согласие. Тебе не нужно вмешиваться.

Одарив его недоуменным взглядом, Торрен долгие секунды изучал лицо Айрика, его губа подергивалась в попытке сдержать улыбку. Наконец, он пожал плечами, очевидно, удовлетворенный. Он вытащил кусок ткани из одного из маленьких отделений на поясе костюма и протянул его Айрику.

— Ты не очень хороший опекун для своей подопечной. У нее кровь — ты не заметил? Или думаешь, что это я ее напугал, и она сама себя укусила?

Торрен вытянул шею, чтобы заглянуть за спину Айрика.

— Прошу прощения, странный маленький человек, но это была твоя вина — прикасаться к моразиру. Держи, я заглажу свою вину, сделав то, что почти наверняка заработает мне клеймо, но мне не по себе от того впечатления, которое я произвел.

Он хлопнул себя по груди, затем указал на нее.

— Суравен, — сказал он, слегка поклонившись. — Мое имя Торрен. Тор-рен. Я…

— Больше с ней не разговаривай, — Айрик вырвал ткань из его руки. — Она тебя не понимает. — Он повернулся к Норе, пытаясь избавиться от пятен, плывущих перед глазами.

Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный. Вот кто ты сейчас. Веди себя соответственно.

Айрик коснулся своей губы, протягивая ей ткань, чтобы показать, для чего она нужна, глубоко сожалея о том, что не сбежал с ней в дикие земли.

Она взяла ткань и улыбнулась им обоим, промокая губу.

— Суравен, — тихо сказала она.

Дыхание Айрика перехватило, когда он услышал, как Нора произносит это всеобщее приветствие.

— Суравен, Тор-рен, — повторила она, сделав такой же легкий поклон, как и Торрен.

Казалось, он забыл, как дышать. Звучал ли когда-нибудь всеобщий язык Вейнари так прекрасно, как сейчас, произнесенный с ее неуклюжим акцентом?

Слово «любовь» взорвалось в его разуме, затмив все его мысли, просачиваясь в сердце, где оно бешено качало жизнь по его венам.

Другое слово — более древнее — тихо запело в его сознании.

Нет.

Его рука метнулась к груди в попытке унять колотящееся внутри сердце и дрожь в теле. Почему он боялся? Это было всего лишь слово. Оба они значили одно и то же, и оба были лишь словами.

Жадно глотая воздух, он оторвал от нее взгляд. Лаки насторожился, его уши повернулись в сторону Айрика. Не подходи ко мне, подумал он, нуждаясь в том, чтобы скрыть всё, что с ним происходило.

Но эти слова — «любовь» в английском Норы или то, другое, о котором он не хотел даже думать, — были для него не началом, а концом.

Он не мог позволить этому случиться.

— Как неожиданно… очаровательно. — Торрен обошел его, к счастью, не замечая той катастрофической бури, что разразилась внутри Айрика. — Мне кажется, у нас с человеком формируется какая-то связь — я уже научил ее нашим словам. Это беспрецедентно. — Он махнул Айрику. — Давай. Переведи ей…

— Ты не формируешь никакой связи и никогда не будешь. — Ревность протаранила его грудь. Лаки обвил хвостом лодыжку Айрика, напоминая ему, что нужно дышать и вести себя так, словно Нора для него пустое место. — Мы моразиры. Неприкосновенные. Неплененные. Непокоренные. Ты искушаешь все клятвы.

Блядь. Прошли считанные минуты, а он уже вел себя так, словно его мозг расплавился во время крушения.

— Я полагаю, ты здесь с дрозекаром, чтобы списать Эд'ун, — продолжил он. — Поторопись и сделай это. Мы должны немедленно вернуться на Зармур. Многое здесь пошло не так. И человек — мне нужно убедиться, что ее передача пройдет безопасно.

Торрен переводил взгляд с одного на другого, бросив даже на Лаки подозрительный взгляд, словно они были учениками кузни, из которых еще не выбили детскую радость от проделок над наставниками. Он вздохнул.

— Ты прав, — сказал он, направляясь к дрозекару. — Давай должным образом зафиксируем твоего человека. Нам многое нужно обсудить.

Айрик наблюдал, как Нора и Лаки поднимаются по трапу. Она не поднимала головы, ее руки крепко сжимали лямки рюкзака, и она мягко подбадривала Лаки, который всё еще не мог опираться на заднюю лапу.

Надеясь придушить бурю своих эмоций, он подхватил Лаки, воспользовавшись возможностью задеть бедро Норы и вдохнуть ее запах.

Она одарила его быстрой улыбкой, словно ждала его внимания.

Это его успокоило — немного.