Глава 48

НОРА

Ее вырвало из раздумий, когда радужный комок пуха на полной скорости понесся прямо на нее и врезался в ноги, сбив на землю.

— Он отправил тебя за мной, да? — Нора отцепила когти Лаки от своей футболки, пока он агрессивно пытался вскарабкаться по ней и облизать лицо. Его хвост обвил ее руку, помогая ей подняться. — Айрик… в порядке, верно?

Лаки издал трель — отнюдь не радостную — и заглянул ей в глаза.

Она нервно рассмеялась, надеясь, что он каким-нибудь образом не транслирует ей в голову образ лица Айрика.

— Давай просто мирно погуляем еще немного и убедимся, что я случайно нас не убью.

Он издал согласный тявк и сбавил шаг, подстраиваясь под ее хромающую походку.

Они шли по улице, которая когда-то, должно быть, была главной магистралью, освещенной бегущими неземными строками на экранах. Пугающе доброжелательные объявления на инопланетном языке доносились из-за дверей, которые открывались и закрывались по мере их приближения.

Всё это никак не помогало справиться с подступающей тошнотой, пока видения Айрика, вцепившегося в ее волосы в слезах и не желающего отпускать, прокручивались в ее сознании, словно на сломанном экране, не способном показать ничего другого.

В световых годах от источника боли и без малейшей возможности вырваться из нее.

Она повернула налево на перекрестке, затем еще раз налево. Лодыжка запульсировала от боли. Ну, проклятье. Она думала, что нога уже зажила, но ошиблась.

Из-за следующего угла донесся звук скрежета металла.

Нора замерла.

Один из тех очаровательных кругленьких ботов-садовников пролетел мимо них, искрящийся и искореженный.

Лаки метнулся вперед, распушив шерсть. Нора отступила на шаг, когда рычание и лай Лаки стали более свирепыми. Если бы она не знала его, то решила бы, что перед ней хищник вроде медведя или льва.

— Всё будет окей…

Он обернулся; слюна капала из его пасти, и он одарил Нору взглядом, который можно было интерпретировать только как: Заткнись нахуй и стой за мной.

Ее рука безвольно опустилась, и впервые она обратила внимание на его зубы, которые внезапно показались слишком длинными, чтобы поместиться в пасти. Неужели у ее милого маленького друга всегда были такие длинные клыки?

Он зашипел, снова повернувшись на звук; его взгляд сфокусировался, как лазер.

Громкий скрежет. Это был не голос Лаки. И не Айрика.

Желудок Норы ухнул вниз, и она сделала еще один шаг назад.

Из-за угла вышел мужчина. Он был зеленым, огромным и пугающе мускулистым. Ткань лохмотьями свисала с его тела.

Он остановился боком к ним, затем короткими рывками, как стрелки старинных часов, повернул голову, пока не оказался лицом к ним двоим. Он помахал двумя штуками по бокам — короткими обрубками рук.

Кровь Норы заледенела. Здесь не должно было быть никого. Так сказал ей Айрик. И это то, что она видела сама. Никаких следов чьего-либо присутствия, кроме мелких животных и птиц. И роботов.

Даже понимая, что у нее нет ни единого шанса убежать от этого мужчины, она развернулась, чтобы броситься наутек. Лаки перехватил ее запястье хвостом и вместо этого потащил в переулок.

Ее сердце бешено колотилось. Стены были так близко, что она могла бы коснуться обеих, если бы раскинула руки. Кудра могла быть прямо по ту сторону. Нора распласталась по стене переулка; Лаки стоял перед ней, оттесняя ее назад. Она позволила себе вздох облегчения оттого, что на периферии зрения не было желтого свечения.

Длинная тень упала перед входом в переулок, содрогаясь с каждым шагом мужчины. Он шагнул в проем.

— Всё будет окей, — прошептала Нора, погладив Лаки по голове.

Голова мужчины резко дернулась в ее сторону. Он издал протяжный, металлический скрежет.

Лаки отпустил руку Норы решительным рывком. С угрожающим рокотом он бросился на мужчину; его хвост вспыхнул, как след падающей звезды. Он врезался в грудь мужчины, но с тем же успехом мог бы удариться о кирпичную стену. Лаки рухнул вниз, скребя когтями. Мужчина остался стоять, даже не покачнувшись.

Пружинисто вскочив, Лаки отряхнулся. Нора в каком-то странном оцепенении наблюдала, как его зубы удлинились вдвое.

— Л-Лаки?

Он рванулся вперед, и его зубы с силой сомкнулись на шее мужчины.

Мужчина взмахнул своими обрубками, рукава его рубашки захлопали, как флаги. Ему удалось отшвырнуть Лаки, но уши извернулся и обвил хвостом торс мужчины, чтобы тот не смог швырнуть его снова.

Словно ураган из розового и синего, Лаки рвал когтями и кусал; странный металлический звук эхом отдавался при каждом жестком смыкании его челюстей. Каждый раз, когда мужчине удавалось просунуть руку между Лаки и своим телом, он вырывал клочья его шерсти. Но ее маленький друг, не сдаваясь, рычал и продолжал кусать.

Нора попятилась к углу переулка. Крови не было — с тем, как сильно Лаки полосовал его когтями, мужчина уже должен был превратиться в лохмотья. Мужчина, вероятно сообразив, что Лаки не сбросить, начал колотить его руками.

Лаки просто убьет себя.

— Стой! — закричала она.

И мужчина, и Лаки резко повернулись к ней.

Прежде чем она успела скомандовать Лаки слезть, мужчина бросился к ней с нечеловеческой скоростью. Металлический лязг разорвал тишину переулка, вторя его странной походке.

— Ох, блядь, — ахнула она.

Он встал перед ней, загнав ее в угол. Лаки всё еще рвал его, хотя медленнее, уже выдыхаясь.

А затем мужчина открыл рот и завизжал.

Она присела и закрыла уши руками. И только тогда она заметила, что на нем не было штанов — только длинная, рваная, заляпанная рубашка.

Кожа мужчины пошла пузырями и начала сдвигаться, пока его лицо искажалось в «ухмылке». По мере того как его лицо менялось, кожа отслаивалась и отпадала, обнажая металлическую матрицу из проводов и жужжащих шестеренок. Его глаза на самом деле вообще не были глазами, а оранжевыми диафрагмами, которые расширялись и сужались, фокусируясь на ней.

Позади его «глаз» ярко горел желтый свет, словно он был демоном, пришедшим забрать ее душу.

Кудра.

Она сильнее вжалась в стену; холодный шершавый металл и бетон впились в ее кожу.

— Нора! — голос Айрика донесся со стороны входа в переулок. Он обнажил меч, но в тот момент, когда увидел андроида, его рука опустилась. Даже Нора понимала почему — нельзя было рисковать, вскрывая его обшивку и высвобождая кудру.

Но ее сердце всё равно радостно екнуло от того, что он пришел.

Она услышала, как Лаки издал странный крик, а затем его тело врезалось ей в живот. Нора согнулась пополам, тяжело дыша и хватаясь за живот. Бот балансировал на одной ноге — каким-то образом он отшвырнул Лаки от себя.

Лаки лежал у ее ног, пытаясь подняться. Но как только он обрел равновесие, андроид наступил ему на лапу с ужасающим хрустом. Он поднял свои обрубки, затем подался вперед, зажав Нору между собой и стеной.

— Нора, — сказал Айрик, оказавшись уже рядом с ней.

Она не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме Лаки, который вцепился в лодыжку андроида, мотая головой из стороны в сторону, чтобы заставить его сдвинуться.

Между ногами андроида открылась щель, и оттуда выдвинулся крупный шип; к его основанию всё еще прилипли ошметки мягкого материала. Когда он вытянулся и зафиксировался, из углубления вырвалась светящаяся желто-зеленая пыль, закружившись в легком потоке воздуха.

Пенис — его конец давно отломился, оставив лишь острое острие.

Секс-бот. Работающий на кудре.

Ее глаза метнулись к Айрику, широко раскрытые от паники.

Он уставился на землю, где пыль оседала прямо перед ее босыми пальцами, рядом с придавленной лапой Лаки. Кадык Айрика дернулся, когда он снова посмотрел на нее.

— Натяни воротник на лицо. Закрой нос и рот.

Нора поспешно сделала так, как он просил, натянув кофту на лицо, но при этом сильнее обнажив бедра рядом с тем местом, где осыпалась кудра.

Бот улыбнулся шире; его зубы почему-то всё еще оставались нетронутыми и белыми, торча из застрявшей на шарнире челюсти.

— Всё будет в порядке. Я исправлю это, — сказал Айрик. Но блестящая испарина на его лбу и груди выдавала его.

Он оценивающе посмотрел на андроида — примерно такого же роста, как он, но торс андроида был длиннее.

— Я не могу разрубить его. Меч поднимет кудру. Я не могу оттолкнуть его силой или потревожить то, что он уже рассыпал.

— Я думала, это секс-бот — почему он пытается меня убить!

— Сломанная кудра питать его, сводить его с ума, и ему нужно выполнить свою цель.

Ее взгляд был прикован к андроиду, который, как она теперь понимала, пытался… обслужить ее.

— Айрик…

Рот андроида зашевелился, из его горла вырвался голос. Айрик отшвырнул Нору в сторону, спасая ее от первого мощного толчка андроида.

Острая вспышка боли обожгла ее бок, когда заостренный пенис попытался проникнуть в нее, но промахнулся, пригвоздив ее кофту к стене и защемив кожу. Если бы андроид не был таким высоким, он вонзился бы ей в бедро.

— Я не хочу этого! — закричала она, надеясь, что ее голос достучится до его программы.

Робот склонил голову набок. Он попятился от нее; его челюсти щелкали, пока он пытался заговорить. Тошнотворный запах горелой проводки вырвался из его рта.

Айрик воспользовался образовавшимся пространством, чтобы вклиниться между его руками; он втиснулся между ней и машиной, плотно прижавшись к ней лицом к лицу. Он поставил одну ногу на кудру, а другую рядом с головой Лаки, который подозрительно затих.

Она в изумлении приоткрыла рот, глядя на него. Член бота торчал между ног Айрика, пугающе близко к его телу.

— Что ты…

— Я не позволю ему сделать тебе больно. — Айрик поцеловал ее в макушку. — Ты моя. — Он одарил ее совершенно неуместной улыбкой, словно ему не грозила опасность быть выпотрошенным ржавой, токсичной эрекцией обезумевшего секс-бота.

Андроид тикал, его шарниры скрежетали, как адская бомба замедленного действия.

Айрик обхватил его руки и потянул, издавая глубокий стон от напряжения. Андроид снова рванулся вперед, и Айрика впечатало в Нору; их обоих сдавило андроидом, переполненным нестабильной, бесконечной энергией.

Айрик уперся руками в стену по обе стороны от Норы и оттолкнулся; его руки дрожали под давлением. Он отодвинулся от нее. Всего на дюйм. Ровно настолько, чтобы она могла выползти.

— Иди, — сказал он. Пот катился с его носа и капал ей на губу.

Металл заскрежетал, оранжевые и красные искры полетели во все стороны от попыток андроида добраться до Норы. Желтое свечение ярко вспыхнуло изнутри лицевых шарниров андроида; его голова попыталась протиснуться над плечом Айрика, слишком близко к его открытому рту.

Не раздумывая, она прикусила кофту, чтобы удержать ее на лице, а затем закрыла рот Айрика рукой и зажала ему нос.

Айрик судорожно вдохнул, широко раскрыв глаза. Андроид давил вперед — непреодолимая сила. Шея и плечи Айрика натянулись, как струны, пока он сдерживал его, пытаясь не дать андроиду раздавить их обоих. Вены на его руках вздулись, отчетливо проступая от напряжения.

Его дыхание в ее ладонь было быстрым и неровным. Она даже чувствовала его гримасу и форму зубов, пока он отталкивался назад изо всех своих нечеловеческих сил.

Красочная пушистая вспышка скользнула вверх по боку андроида, обвившись вокруг его шеи. Лаки попытался ухватиться за светящийся красный штырь, торчащий сбоку, но его хвост не был предназначен для таких задач.

Лаки прожил здесь годы до нас и выжил.

Он должен быть умным, сказал Айрик.

Айрик проследил за ее взглядом к штырю, издав низкий рык.

— Нет.

Нора высвободила руку и потянулась через его бьющееся тело, пока он пытался ее остановить. Она схватила штырь.

Блядь, какой горячий.

— Стой! — снова вскрикнул Айрик.

Игнорируя шипение обжигаемой кожи, она сжала пальцы и дернула назад со всей силы. Ей удалось вытащить штырь наполовину. Голова андроида содрогнулась, челюсть защелкала. Не сводя глаз с Айрика, она дернула снова. На этот раз штырь поддался, ее рука отлетела назад, ударившись о стену. Боль прострелила костяшки и ладонь. Оставалось надеяться, что ничего не сломано.

Скрежет бота прекратился. Андроид перестал дергаться, а затем и вовсе замер. Его тело безвольно навалилось на Айрика.

Нора разжала ладонь, но обожженная кожа прилипла к стеклянной трубке.

С громким, полным боли воем — воистину волчьим — Айрик оттолкнулся от стены, отрывая руки андроида от его тела и освобождая их. Бот грудой рухнул на землю.

Осев на колени, Айрик потянул Нору за собой.

— Ты спасла нас, — выдохнул он, хватая ее за руку. Он выдернул штырь из ее ладони и швырнул его за стену переулка. Он перевернул ее руки — обе — и поморщился при виде свежего волдыря, вздувшегося в центре ее ладони.

Но никакого свечения. Никакой кудры.

Он прижал ее ладонь к своим губам, издав тихий всхлип облегчения.

Придерживая ее за талию, он выполз из переулка на открытую улицу, где гулял сильный ветер. Они сели у стены, дрожа всем телом. Айрик закрыл глаза, его голова упала ей на грудь. Секундой позже он резко сел, широко раскрыв глаза.

— Их может быть больше.

В вихре скользящих рук и рваного дыхания они осмотрели тела друг друга, убеждаясь, что они чисты. Он прижал Нору к груди; его горячие, дрожащие пальцы приподняли ее подбородок так, чтобы она смотрела на него, пока его зубы стучали от нерастраченного адреналина.

Ошеломленная потребностью прикоснуться к нему — такой же неотъемлемой, как желание есть или пить, — Нора потянулась к нему, баюкая его лицо в ладонях.

— Мне так жаль, — сказала она. — То, что я сказала раньше… я не хочу просто ненадолго…

Он перевернул ее под себя; его кожа пылала лихорадочным жаром. Волна тепла пульсировала в ее животе.

— Я не хотеть «жаль». Я хочу слушать твою жизнь. — Он прижался ухом к ее груди, напряжение его тела крепко прижимало их друг к другу. Через несколько вдохов он сполз ниже и уткнулся лицом ей в живот; дрожь сотрясала его тело.

Она обнимала его, поглаживая шрам на щеке и пытаясь замедлить дыхание. Он носил на себе летопись опасностей, которые охотились на него и потерпели неудачу. Доказательство его компетентности. Доказательство заложенной в нем доминантности.

Но, казалось, его инстинкт выживания ослаб из-за нее.

— Ты пришел за мной, — услышала она собственный голос. — Почему ты продолжаешь приходить за мной? Это приводит только к тому, что тебе делают больно.

Айрик поднялся на колени, оседлав ее. Даже растрепанный и потрясенный, его взгляд пылал убежденностью. Он долго смотрел на нее, словно ответ на ее вопрос был настолько очевиден, что он не мог поверить, что ей вообще пришлось спрашивать.

Она заерзала под ним; ее сердце было готово вырваться из груди.

— Потому что ты моя. — Он снова притянул ее в свои объятия, убирая волосы с ее глаз. — Ты знаешь, что случилось бы со мной? — Он сглотнул, его глаза наполнились синими слезами. — Если бы я потерял и тебя от кудры?

И тебя.

— Я не знать, что делать с тобой. С тем, что мы сделали. — Он прижался лбом к ее лбу. — Но… я чувствую… внутри меня идет кровь. Всё время. И это останавливаться только тогда, когда я с тобой. Даже Лаки…

Он замолчал, его голова резко повернулась в сторону переулка, из которого они только что вышли.

Желудок Норы ухнул вниз, ей не хватало воздуха. Айрик опустил ее на землю, а затем бросился обратно в переулок.

Всё еще приходя в себя, она обхватила колени руками, напоминая себе, что Лаки долгое время выживал здесь сам по себе.

Без тебя рядом.

Шерсть забилась ей в нос и рот.

— Лаки! — воскликнула она, вскакивая на ноги.

Айрик баюкал Лаки на руках, и тот гордо восседал в его объятиях, как маленький улыбающийся король. Его задняя лапа висела под неестественным углом, но его это, похоже, не сильно беспокоило.

— Его нога сломана, — сказал Айрик с таким видом, словно это была его собственная травма.

Она прислонилась к стене, на глаза навернулись слезы, а на лице блуждала нелепая улыбка. Затем, осознав, что это всё еще могло быть чудесным сном, она обняла и Лаки, и Айрика, сжав их так крепко, что Лаки издал приглушенный тявк.

— Ох ты, бедное, свирепое маленькое создание, — сказала Нора, отстранившись, чтобы дать ему вздохнуть. Она поцеловала оранжевые пятнышки на его голове, затем осторожно приподняла губы. Должно быть, в панике ей привиделось, как его зубы растут, потому что его клыки, хоть и сами по себе впечатляющие, снова стали нормальными.

— Я могу его понести, — сказала она, забирая его у Айрика. Он не был легким — как минимум фунтов тридцать, — но ей это было нужно. Лаки сунул нос ей под мышку, а хвостом крепко обвил руку Айрика.

Нора успела сделать всего шаг, прежде чем Айрик подхватил ее на руки, так что теперь он нес их обоих.

Нечто восхитительно неуловимое окружало их, и она не стала возмущаться, что они слишком тяжелые для него. Они не были. Может быть, он тоже чувствовал это — то, что они едва не потеряли в темном переулке на заброшенной планете, — потому что он затих, а его дыхание замедлилось, подстраиваясь под ее ритм.