Глава 9

АЙРИК

Айрик приблизился к дымящемуся кораблю с обнаженным пистолетом, держа палец на спусковом крючке пульсара. Костюм неприятно натирал вспотевшую кожу.

Хлипкое суденышко едва пережило трение в атмосфере, но каким-то чудом сохранило форму. Облупившаяся желтая краска покрывала обшивку, но распознать что-либо было невозможно. На фоне отвесной скалы корабль выглядел жалко. Если бы он не приземлился на этот спасительный пляж, его бы разнесло в щепки о валуны. Из единственного иллюминатора и пробоин в корпусе сочился дым, словно последние, влажные выдохи умирающего животного.

Он запустил идентификационное сканирование с помощью пилота на рукаве костюма.

«Неизвестный корабль. Способ перемещения неизвестен. Сектор происхождения неизвестен».

Толика гнева, державшего его в напряжении, испарилась. Значит, не жнецы. Покалывание сковало заднюю часть шеи, отдаваясь в руках и пальцах. Оно тянуло его к кораблю.

Проступили очертания двери и ручки-рычага. Сделано для руки, похожей на его собственную, разве что чуть поменьше.

Внезапная печаль поразила его, подступив к глазам и горлу. В последний раз, когда эта дверь открывалась, кто-то нажал на рычаг и шагнул в портал, даже не подозревая, что окажется во власти того, кто связан клятвой убивать нарушителей.

Металлическая обшивка прогнулась, и из дыр вокруг дверной рамы повалило еще больше дыма.

«Обнаружена одна неизвестная биологическая сигнатура».

Голова Айрика резко опустилась, и он увидел, что ручной пилот всё еще сканирует. Его сердце бешено заколотилось о ребра, когда он запустил еще одно биологическое сканирование. Пожалуйста, будь мертв. Не заставляй меня убивать тебя.

«Обнаружен истинно разумный вид. Статус: бедственное положение. Действуйте с осторожностью — не вступайте в контакт».

Он запустил сканирование заново, в груди заныло от одной лишь мысли, что кто-то мог выжить в этой катастрофе и огне. На дисплее появился красный круг, смыкающийся на точке в дальнем конце корабля. Сигнал пищал в такт тому, что, должно быть, было сердцебиением. Беспорядочным. Неровным. Угасающим.

Не раздумывая, Айрик бросился к двери. Он вонзил пальцы в небольшую щель вокруг нее, а затем рванул на себя. Несущие механизмы костюма щелкнули над его суставами, сопротивляясь нагрузке, которую он на них возлагал.

Биологический детектор забарахлил, теряя сигнал того, что обнаружил.

Понимая, что времени в обрез, он выстрелил в дверь плазменным зарядом. То, что от нее осталось, накренилось вперед и упало, подняв небольшое облако пыли.

Пригнувшись, чтобы пролезть в дверной проем, он шагнул внутрь. Похожие на щупальца провода свисали с потолка, всё еще искрясь и раскачиваясь от удара. Он пригнулся, перерезая провода и расчищая путь по узкому коридору, явно построенному для кого-то поменьше.

Красный круг на его ручном пилоте сфокусировался на запотевшем стеклянном коробе в конце короткого коридора. Рядом с ним разбитый экран высвечивал текст: «Множественный отказ систем».

Он затаил дыхание, узнав буквы и слово «отказ».

Ингелеш. Ниже снова и снова повторялись буквы ОК, перечеркнутые красными линиями. Слово, которого он не знал, но, судя по состоянию корабля, оно вряд ли означало что-то хорошее.

Аудиорецепторы в его шлеме уловили звук скрежета, доносящийся из стеклянного короба.

Айрик замер, сжимая меч; во рту пересохло. Тень ударилась о стекло, затем сползла вниз. Она оставила после себя отпечаток руки. Пять пальцев, меньше, чем у Айрика, но точно такой же формы.

«НЕ ВСТУПАТЬ В КОНТАКТ. НЕ ВСТУПАТЬ В КОНТАКТ». Сигнал тревоги на ручном пилоте стал оглушительным. «Несанкционированное приближение. Активация оружия…»

Подчиняясь непреодолимому и безумному импульсу, Айрик оторвал небольшой прямоугольный пилот от костюма и раздавил его в кулаке. Он всё равно ничем ему не поможет. Ландшафт этой территории был стерт из нейронных двигателей, и ему оставалось лишь надеяться, что в компендиуме на его корабле найдутся древние физические карты, если они ему понадобятся. Он бросил осколки у основания стеклянного короба.

Его меч завис на расстоянии волоска от стекла. Это неминуемо принесет ему клеймо — вмешательство в дела вида, признанного неразумным и еще не достойного контакта с Оурексом. Клеймо, которое будет мучить его месяцами, если не убьет. Цена за нарушение клятвы. За то, что позволил прикоснуться к себе, взять в плен или покорить.

Убей это плазменным зарядом — и твои руки останутся чистыми.

Жалкий, тихий стон, донесшийся изнутри короба, вырвал Айрика из раздумий.

У него не было выбора — он должен был увидеть лицо этого существа. Сфокусировавшись на кончике меча, он вдавил его в хрупкое стекло. Оно расступилось перед его энергетическим клинком, как вода.

Когда он увидел, что ждет его по ту сторону — маленькое, поникшее лицо, синие губы и золотистая кожа, — он почувствовал, как сердце екнуло. Как и его хватка на мече. Лезвие соскользнуло, и оставшееся стекло разлетелось вдребезги. Он перехватил меч поудобнее, беря себя в руки.

Это был человек.

Внезапное, гнетущее осознание вспыхнуло в животе. Он только что совершил ужасную ошибку. Запах ягод иилас — он не чувствовал его с самого детства — накрыл его на мгновение, а затем исчез. Он покачал головой, не желая поддаваться безумию здесь и сейчас.

Ты можешь это исправить. Продолжай двигаться.

Айрик никогда не видел человека во плоти, но он видел несколько изображений в контрабандных текстах из хранилища. Он знал, что кожа их вида имеет разную степень пигментации, от темно-коричневой до почти белой. Он знал, что цвет их глаз может варьироваться от черного до самого светлого оттенка неба.

Он никогда не видел изображений синих губ, поэтому знал: с этим человеком что-то не так. Умирает.

Отдаленная мысль подсказала ему, что он должен заявить о себе, но у него не было слов. Всё, что он мог, — это двигаться. Будучи моразиром, он сталкивался со смертью сотни, если не тысячи раз. Но его сердце еще никогда так не билось.

Он разрезал ремни, удерживающие человека, наполовину втиснувшись в короб, чтобы дотянуться до них всех. Его ухо прижалось к груди человека, пока он освобождал лодыжки, которые были стянуты так туго, что оставалось только удивляться, как они не отрезали ступни. Аудиоусилители костюма уловили медленное, слабое биение сердца и тихий хрип, когда воздух проходил через легкие.

Любое облегчение от звуков жизни испарилось, когда тело обмякло и повалилось вперед, прямо в его объятия.

Айрик вытащил человека, потрясенный его миниатюрностью и легкостью. Он потерял перчатку, когда она зацепилась за один из болтов, удерживающих ремни, но не стал за ней возвращаться, не желая отпускать человека, чтобы ее достать.

Он приподнял человека. У человека были густые, темные, почти черные волосы, зачесанные назад и достаточно длинные, чтобы падать на воротник костюма. Лицо было почти полностью скрыто более короткой прядью, падающей на глаза. Ноздри раздувались при каждом слабом вдохе, а посиневшие губы дрожали в судорожных попытках вдохнуть воздух.

Обтянутые тканью пальцы ног выглядывали из штанин костюма, задевая Айрика чуть ниже колен, пока он держал человека на уровне глаз. Разве у людей нет обуви?

Раздался внезапный треск. Потолок провис, царапнув верх его шлема. Подчиняясь инстинкту, он прижал человека к своей груди, свернувшись над ней.

Ней.

Его дыхание перехватило. С чего бы это он вдруг решил, что человек — это «она»? Костюм был бесформенным и слишком большим, чтобы намекать на то, что скрыто под ним, и всё же в ее очертаниях чувствовалась врожденная мягкость, которая подсказывала каждому инстинкту в его теле, что он держит женщину.

Раздался еще один треск, на этот раз гораздо громче. Потолок над коробом, где они находились всего несколько секунд назад, обвалился.

Твердо решив не умирать среди обломков, Айрик перекинул ее через плечо. Она безжизненно повисла на нем.

— Ты со мной, — сказал он человеку, как смог, используя те слова на ингелеше, которые помнил.

Пока он нес ее в относительную безопасность, он повернул ее так, чтобы свет падал на ее лицо. Если ей суждено умереть, то пусть она хотя бы в последний раз почувствует тепло солнца.