Глава 16

В коридорах не было ни одного праздно слоняющегося студента. На самом деле стояла такая тишина, что можно было услышать, как упадёт булавка. Луна шла по одну сторону от меня, Трев — по другую. Я почувствовала, как Реми пролетела мимо нас, отправившись разведать обстановку впереди. Мы ещё не успели спуститься даже по первому пролёту лестницы, как она уже вернулась и остановила нас.

— Всё плохо, — прошептала она. — Ханну поставили на колени посреди той жуткой комнаты, которую они называют спортзалом, хотя она больше похожа на ночной клуб для неудачников. Похоже, Директриса ждёт именно тебя. Я попыталась прикоснуться к Ханне, чтобы передать ей часть этой вуду-магии меча, но либо на мне это не сработало, когда ты передавала силу мне, либо только ты можешь передавать силу меча.

Я замерла на верхней площадке лестницы. Луна и Трев смотрели на меня, ожидая, что я подскажу, как поступить, но у меня самой не было ответа. Медленно я начала спускаться. Всё вот-вот должно было пойти ужасно не так. Я чувствовала, что окажусь перед выбором, и что бы я ни выбрала, кто-то, кто мне дорог, пострадает.

Мои ноги сами донесли меня до первого этажа, где я распахнула золотые двери и сразу почувствовала на себе множество взглядов.

Прямо в центре зала стояла Директриса. Она переоделась в военную форму: оливковые карго-брюки и жилет в тон. Позади неё стояли около двадцати охранников, все в чёрном. За ними по меньшей мере пятьдесят вендиго колотили по стеклянной клетке. Я лишь скользнула взглядом мимо вендиго и хмурых лиц охранников. Был только один человек, которого я действительно хотела увидеть.

Мой взгляд остановился на Ханне. Ей заткнули рот кляпом, а её длинные руки были связаны за спиной. Её яркие волосы торчали во все стороны, бледную кожу покрывали синяки, но её светло-голубые глаза пылали гневом.

Моя сила заскользила по мне, умоляя выпустить её на свободу. Я собиралась убить их всех.

Директриса, словно зная, о чём я думаю, самодовольно улыбнулась.

— Похоже, я нашла кое-что, что может тебя заинтересовать.

Я ничего не сказала.

— Знаешь, Габриэлла, когда мы впервые встретились, я собиралась использовать тебя. Показать Командиру, кто здесь на самом деле главный, заманить его поближе ко мне, достаточно близко, чтобы мне не пришлось покидать своих созданий, — она большим пальцем указала на вендиго в вольере позади неё, — но достаточно далеко, чтобы он не смог меня убить. А потом я поняла, что сосредоточиться мне следует вовсе не на Командире… а на тебе.

Она отодвинула одного из охранников от Ханны и заняла его место. Затем заправила один из локонов Ханны ей за ухо.

— Миссис Филдс кое-что рассказала мне о тебе, Габриэлла. Я решила, что эта женщина выжила из ума. Ну в самом деле, какой архангел поместит такую великолепную вещь, как Пылающий Меч, в девушку, которая даже не полностью Благословлённая? Это не имело никакого смысла. Но потом был Талан… Просто так никто не умирает. По крайней мере, полностью Благословлённый. Не без крайних мер.

Она постучала пальцем по спине Ханны.

— Кстати о них. Я нашла способ убить полностью Благословлённого. Я создала особую сыворотку из перьев архангела. С этой сывороткой я могу многое. Я могу ставить метки на тех, кто находится здесь, заставляя их подчиняться моему приказу не покидать это место, а ещё могу лишить бессмертного жизни. Видишь ли, как только полностью Благословлённому вводят сыворотку, она ослабляет его. Когда он достигает своего самого слабого состояния, как твоя дорогая подруга Ханна, нужно содрать с него крылья. А затем обезглавить.

Она резко развернула Ханну ко мне.

— Угадаешь, кто совсем недавно обрёл бессмертие?

Она задрала рубашку на спине Ханны, показывая мне шрамы. Раны едва успели затянуться, но вздувшиеся, воспалённые рубцы, глубоко пересекавшие её бледную кожу, могли появиться только по одной причине.

Кто-то содрал с неё крылья.

Мой гнев вскипел внутри, пока перед глазами не осталось ничего, кроме красного. Земля задрожала у меня под ногами, а снаружи начала собираться буря. Казалось, будто налетел ураган, и даже каменное здание не сможет устоять. Ветка дерева, подгоняемая воющим ветром, влетела через одно из окон спортзала. На мгновение Директриса испугалась, но затем один из охранников приставил клинок к основанию шеи Ханны.

— Я думала, вендиго могут убить полностью Благословлённого, так что либо у тебя плохо с арифметикой, либо я чего-то не понимаю.

Она прищурилась, уловив скрытую насмешку.

— Ты права. На самом деле есть три способа убить полностью Благословлённого. Пылающий Меч, сыворотка и вендиго. Но я заметила, что вендиго, как бы я их ни подталкивала, не убивают никого, кто хотя бы отдалённо силён. Это единственный случай, когда мои создания мне не подчиняются. Но не волнуйся, дорогая, вендиго у меня за спиной здесь не для того, чтобы убить тебя. Они здесь совсем по другой причине.

— Чего ты хочешь?

Директриса прищурила свои чёрные глаза, глядя на меня.

— О, разве я недостаточно ясно выразилась? Я превращу тебя в вендиго. И тогда ты будешь подчиняться мне.

По её кивку охранник сильнее надавил клинком на шею Ханны, и крошечная капля крови скатилась по её бледному гладкому горлу.

Позади меня распахнулись золотые двери, и я услышала приближение множества шагов, но не осмелилась обернуться.

Директриса улыбнулась.

— Я решила, что одной этой подруги может оказаться недостаточно. Я хочу, чтобы ты полностью приняла мою точку зрения, поэтому позаботилась о том, чтобы у меня были и другие варианты. — Она кивнула куда-то мне за спину.

Трев резко обернулся, затем выругался и с силой ударил кулаком в стену. Луна ахнула.

Мне совсем не хотелось оборачиваться. Моё внутреннее чутьё подсказывало, что увиденное меня уничтожит. Эмоции бушевали внутри меня, а сила нарастала, пытаясь защитить меня единственным известным ей способом — наполняя меня ещё большей силой. Лишь когда я ощутила эту силу как броню, которой она и была, я наконец развернулась.

Вдоль дальней стены стояли от пятидесяти до шестидесяти детей, не старше двенадцати лет, и ни у одного из них не было сухих глаз. За каждым ребёнком стоял охранник. Я никак не могла спасти их всех. Она это знала и, очевидно, знала обо мне достаточно, чтобы понимать: я не позволю им умереть.

Именно в этот момент появился Эзра. Едва войдя в спортзал, он остановился, затем незаметно переместился за спину одного из охранников, вопросительно взглянув на меня. Очевидно, не найдя нас в подземельях, он пришёл искать нас здесь. Он ещё не понимал, что именно происходит, но не нужно было быть гением, чтобы догадаться: мы влипли.

Когда я снова повернулась к Директрисе, на её лице играла улыбка.

— Да, ты, вероятно, могла бы убить меня, но что это тебе даст? Ты не успеешь убить меня раньше, чем погибнут твоя подруга и эти дети. Однако… если ты станешь вендиго, я принесу кровную клятву, что не только не причиню вреда этим людям, но и прикажу снять метки со всех студентов и пленников, которые находятся здесь.

Моё тело отозвалось на ложь.

— Ты снимешь метки?

— Да.

Ложь.

— Ты знаешь, как снять метку?

— Разумеется, знаю. Что это вообще за вопрос?

Ложь.

Клинок глубже врезался в шею Ханны. Будь она человеком, всё было бы очень серьёзно. Я смотрела, как алые капли падают на пол.

Если я соглашусь, тогда величайшим оружием всех времён стану я.

Я чувствовала напряжение, исходившее от Трева, Луны и даже Реми. Они ждали, что я сделаю. Я ощущала на себе даже взгляд Эзры, стоявшего позади. Путь, по которому я сейчас шла, был моей судьбой. Я чувствовала это.

Уверенно я произнесла:

— Я согласна.

С торжествующей ухмылкой Директриса сказала своим охранникам:

— Если хоть кто-то из них двинется не туда, отрубите голову Ханне. И детям тоже.

Позади меня послышались всхлипы, но я отказалась оборачиваться.

— Следуй за мной, — приказала Директриса.

Когда Луна и Трев попытались встать по обе стороны от меня, она велела им остановиться. Они оба вопросительно посмотрели на меня. Я коротко кивнула им и пошла вслед за Директрисой к стеклянному вольеру. Несколько её охранников окружили меня, пока меня силой не поставили на колени. Ни один из них не сводил с меня глаз.

Директрисе даже не были нужны её охранники. Пока жизнь Ханны и жизни этих невинных детей оставались под угрозой, я была готова сделать всё, чтобы обеспечить их безопасность.

Я не знала, во что превратится полукровка, благословлённая множеством архангелов и при этом несущая в себе сущность Пылающего Меча, когда станет одним из этих чудовищ, но у меня было чувство, что подчинить меня окажется далеко не так просто, как надеялась Директриса.

Один из охранников заговорил в гарнитуру, приказав остальным быть наготове. Затем предупредил меня, что мне лучше без сопротивления выполнить требования Директрисы.

— Продолжай смотреть на стекло и не двигайся, — приказала она.

Я покачала головой.

— Нет. Сначала кровная клятва. Потом продолжим.

Директриса тихо рассмеялась.

— А я уж надеялась, что ты про неё забудешь. — Она подошла к стене, где находился рычаг, открывавший проход для вендиго. — Правда в том… что я не могу снять метки с отмеченных. Это под силу только одному человеку, а чтобы она это сделала, мне пришлось бы развязать её, и тогда она убила бы меня. — Она подмигнула мне. — Как удачно, что ты именно там, где нам нужно.

Она говорила правду.

Я бросила на неё тяжёлый взгляд, не отрывая глаз от стеклянной стены. Если я и правда могла превратиться в вендиго, то потом убью её. По крайней мере, так я снова смогу быть рядом с Финном.

— Выпустите одного вендиго, — приказала Директриса одному из охранников. — У меня такое чувство, что нам придётся истощить её силу.

Пока охранник выполнял её приказ, Директриса продолжила:

— Когда ты окажешься в яме, познакомишься с первым творением Талана. Она единственная, кто способен не откликнуться на мой зов, поэтому мы держим её связанной. Запомни это, Габриэлла: если ослушаешься меня, я тоже велю связать тебя, и тогда ты больше никогда не выйдешь поиграть. — Она с нежностью улыбнулась вендиго.

Я смотрела на неё с выражением полного недоумения. Она что, всерьёз решила поболтать со мной и раздать наставления прямо перед тем, как превратить меня в чудовище? Кажется, леди, вы выбрали не ту аудиторию.

Мои руки дрожали от нервного напряжения. Сандалфон просил меня не убивать вендиго. Уриэль, по сути, сказал мне выбрать более трудный путь. Что ж, труднее этого уже некуда. Они не могли привести меня сюда только затем, чтобы увидеть, как я потерплю неудачу. Я должна была верить, что оказалась здесь, лицом к стеклу, из-за которого вот-вот выйдет вендиго, не просто так. Кроме того, Чамуэль велел мне доверять самой себе. Моё внутреннее чутьё говорило, что я именно там, где должна быть.

От детей тянулся непрерывный поток плача и всхлипов.

Когда вокруг меня закружился холодный воздух, я сказала Реми:

— Всё хорошо.

Директриса решила, что я подбадриваю саму себя.

Я наблюдала, как одинокий вендиго впереди выпрямился во весь свой шестифутовый рост, а затем слегка сгорбился. Его обнажённое тело поблёскивало в свете ламп, пока он медленно шёл к открытому стеклянному проходу, словно смакуя предвкушение. Подойдя ближе ко мне, он склонил голову набок.

— Я приказываю только одному из вас выйти и превратить Габриэллу в вендиго. Если не получится, выйдет следующий.

Когда он замешкался, Директриса повторила приказ уже громче.

Наконец он медленно двинулся ко мне.

Я проигнорировала сжавшееся сердце и захлестнувший меня поток эмоций. Но прежде чем успела сделать следующий вдох, вокруг раздались крики, а в наушнике охранника поднялась страшная суматоха. Дети бросились бежать кто куда.

Ближайший ко мне охранник выкрикнул что-то вроде:

— Держать строй!

Затем произнёс:

— Приём? Приём?

Посмотрев на Директрису, он сказал:

— Связь пропала.

Когда из стеклянного вольера вышел ещё один вендиго, Директриса растерянно уставилась на него.

— Что ты делаешь снаружи? Только по одному. Немедленно обратно!

Охранники в самом конце зала выглядели так, будто сражались с песчаной бурей. Что-то огромное двигалось с такой скоростью, что даже глаз полностью Благословлённого не мог за ним уследить.

Когда буря закружилась вокруг Ханны, Эзра молниеносно подбежал, вытащил её прямо из центра этого урагана и бросился к двери. Трев и Луна выводили детей через золотые двери. Старшие дети выбегали сами, не дожидаясь разрешения, но младшие были перепуганы до смерти. Я ни на секунду не сомневалась, что Луна и Трев сумеют доставить их в безопасное место.

Как только Эзра вывел Ханну из спортзала, я поднялась с колен.

Вендиго передо мной замер, словно ему совсем не хотелось ко мне приближаться. Директриса закричала, приказывая ему поторопиться.

Но прежде чем он успел дойти до меня, мы все услышали в гарнитуре одного из охранников отчаянный крик:

— Что это за тварь? Она убивает всех…

Я улыбнулась, когда голос охранника оборвался. Я не знала, что именно на них напало, но детей оно не трогало. И ещё я понимала, что теперь расстановка сил изменилась. Оставалось всего несколько охранников — те, что окружали меня.

Моя сила вспыхнула внутри меня. Директриса ещё не понимала этого, но ни эти несколько мужчин, ни она сама больше не были мне противниками.

Один из охранников схватил меня за локоть, и я резко развернулась к нему, прижав ладонь к его груди. Он был мёртв ещё до того, как его тело ударилось о пол.

Я отступила на шаг от двух других приближавшихся охранников, не сводя глаз с Директрисы и вендиго. Песчаная буря вихрем остановилась рядом со мной, и от потрясения у меня отвисла челюсть. Возле меня стоял самый огромный вендиго, которого я когда-либо видела, а в его чёрных глазах пылало убийство.

Оба охранника потрясённо повернулись к вендиго.

— Как этот выбрался? — закричала Директриса.

Один из охранников, медленно подступавший ко мне, покачал головой.

— Не знаю, мэм.

— Сейчас же! — крикнула Директриса.

Пока я не могла оторвать взгляда от огромного вендиго, тот, что был поменьше, успел подобраться ко мне ближе. А затем, когда он потянулся ко мне, события понеслись одно за другим.

Я схватила вендиго, мысленно повторяя:

Не убей, не убей, не убей.

К несчастью, вендиго рухнул на пол. Хорошая новость заключалась в том, что он не превратился в лужу чёрного масла, так что, возможно, я всё-таки не подвела Сандалфона. Хотя… эта тварь больше не двигалась.

Глаза Директрисы расширились, и она указала на огромного вендиго.

— Преврати её в вендиго. Сейчас же.

Мне показалось, что вендиго улыбнулся, прежде чем оскалить на неё зубы.

Она отступила на два шага, затем развернулась и бросилась к двери. Охранникам повезло меньше. Огромный вендиго оказался рядом с ними раньше, чем они успели побежать вслед за Директрисой, и разорвал двух оставшихся охранников на части.

Я сдержала подступившую к горлу желчь, глядя на то, что от них осталось. Даже медведь гризли не смог бы причинить таких разрушений.

Когда вендиго выпрямился, а с его чёрных когтей капала кровь, мои глаза наполнились слезами, и нити, стягивавшие моё сердце, натянулись ещё сильнее.

Грудь вендиго тяжело вздымалась, пока он не увидел следы, оставленные моей агонией, и тогда он взревел.

Когда он бросился прочь, я закричала:

— Финн, нет! Остановись!

Было слишком поздно.

Он исчез.

Нити, стягивавшие моё сердце, ослабли, и я поняла, что благодаря своей неестественной скорости Финн уже в нескольких милях отсюда.

Не знаю, сколько я простояла там, плача, но в конце концов Реми начала трясти меня.

— Очнись, подруга.

Потом она крикнула:

— Эзра, проследи, чтобы стеклянные двери были плотно закрыты. Только вечеринки из вендиго нам сейчас и не хватало.

Когда Луна вошла обратно в зал, она собрала свои розовые волосы в высокий хвост и, с отвращением сморщив нос при виде изуродованных тел, сказала:

— Ребята, кто-нибудь хочет объяснить мне, что сейчас произошло? Мне действительно только что довелось увидеть линчевателя в виде песчаной бури?

Я покачала головой.

— Это был вендиго.

Эзра провёл рукой по своей точёной челюсти.

— Та вихревая буря была совсем не обычным вендиго.

— Нет, — сказал Трев. — Это был полностью Благословлённый вендиго.

Эзра посмотрел мне прямо в глаза.

— И, возможно, с примесью дьявола.

— Не «это», — сказала я. — Он никогда не будет для меня просто «этим».

Когда до Луны наконец дошло, она выдохнула:

— Вот дерьмо.

Реми погладила меня по спине.

— И не говори.

Позади меня послышался булькающий звук, заставивший меня резко обернуться. В тот миг, когда я увидела, кто его издал, я рассмеялась, а Луна с Реми радостно вскрикнули. Даже братья улыбались до ушей.

Всё налаживалось.

Всё будет хорошо.

Мне просто нужно найти Финна.