ГЛАВА 43

Я не знала, куда мы бежим. Вода билась о нас, будто пыталась вырвать Олимпио из моих рук. Здесь туннель уходил ниже, и вода стала глубже, я не понимала, значит ли это, что я выбрала неверный путь, или снаружи наконец пошёл дождь. Олимпио тихо всхлипывал каждый раз, когда я дёргала его вперёд, а моя грудь становилась тёплой от его горячей крови.

— Ты не можешь умереть, — говорила я нам обоим. — Не можешь.

Я вела плечом вдоль стены туннеля, то и дело ударяясь макушкой о свод. Шёпот воды вокруг кружил голову. Что, если я заблудилась? Что, если магия Мальдонадо искривила туннели? Что, если безопасного места просто не существует?

— Давай же, — я тянула нас вперёд. Воздух становился свежее, но бороться с водой приходилось всё яростнее. Я промокла до бёдер, а ноги ниже колен будто перестали существовать, я их не чувствовала. Единственное, что заставляло меня двигаться, — это Олимпио в моих руках.

Вода поднялась, я споткнулась и невольно дёрнула Олимпио за руку. Он вскрикнул, и эхо разнесло его крик по туннелю. Я снова подхватила его, развернулась и пошла боком, подставляя воде меньшую преграду, пытаясь хоть как-то устоять.

— Эди! Олимпио! — раздалось вдалеке. Чьи-то голоса выкрикивали наши имена.

— ¡Estoy aquí! Здесь! — слабо отозвался Олимпио у меня на руках.

У меня не было воздуха, чтобы кричать. Если я сейчас потеряю равновесие, подняться уже не получится и нас обоих снесёт течением и разобьёт о стены туннеля.

— Эди! Олимпио! — голос звучал уже панически. И ближе.

Я увидела свет как раз в тот миг, когда чьи-то руки рванулись к нам. Я инстинктивно отбивалась. Олимпио взвизгнул, когда его вырвали из моих объятий.

— Мы тебя держим, Эди, — Ти тянул меня вперёд, против течения, а рядом Ашер держал Олимпио.

— Она там… и он тоже, — прошептала я, едва почувствовав, что стою твёрдо. Они тащили нас против потока, вытаскивая из туннеля обратно в широкий бетонный овраг. Здесь вода была мельче, но не медленнее.

— Он безумен, — я потянулась к Ашеру. — Что бы он тебе ни говорил — он безумен.

Ашер поднял руку, покрытую кровью Олимпио.

— Я знаю.

Грохнул раскат грома, и вспышка молнии на долю секунды выхватила из темноты картину: человек, державший Олимпио, уже не был полностью Ашером… и не был до конца Гектором. Его лицо будто разрывалось между формами, асимметричное, словно собранное из кусочков сотни разных существ.

— Нет! — я рванулась из хватки Ти, пытаясь встать самостоятельно.

— Тш-ш-ш, — тихо прошептал Ашер Олимпио, теперь его снова скрывала темнота. Но, вне зависимости от того, какую форму он принимал, он прижимал руку к ране так, как это сделал бы врач. — Тш-ш-ш…

Шум воды нарастал: дождевая вода со сотни городских кварталов медленно стекала сюда, в этот сток. Мы все вместе развернулись и пошли вверх по оврагу.

— Ашер! — крикнул кто-то позади нас. Из среднего туннеля появился Мальдонадо — и, судя по всему, ничуть не пострадал. Адриана, Лус, старуха… поглотила ли их магия, или унесла вода?

Мальдонадо протянул руку.

— Я знал, что ты здесь. Ещё не поздно!

Ашер остановился, по-прежнему прижимая к себе Олимпио. Он повернулся к Мальдонадо, к своему отцу, и я не видела его лица.

— Ашер, иди ко мне, — потребовал Мальдонадо. Я вспомнила, как в костяной комнате он удерживал меня, не давая пошевелиться. — Церемония может продолжиться. Они все заперты там. Я могу спасти тебя. Иди со мной и увидишь.

Ашер начал опускать Олимпио на землю. Делал ли он это по своей воле? Или магия Мальдонадо снова сковывала его, как сковывала меня?

— Нет! — я снова рванулась, пытаясь устоять на онемевших ногах. Ти на мгновение прижал меня к себе, помогая выпрямиться, и его губы коснулись моего лба.

— Будь осторожна, Эди, — прошептал он. Убедившись, что я стою твёрдо, он отпустил меня и рванулся вперёд.

Ти врезался в Мальдонадо раньше, чем Ашер успел сделать ещё шаг. Ведьма отлетел назад, ударился о бетонную стену и рухнул в воду у ног Ти. Мне хотелось закричать от радости, но нужно было добраться до Олимпио: может, всё это скоро закончится и каким-то чудом мы все выживем. Я старалась не думать о шансах, спеша к нему.

Мальдонадо уже пришёл в себя и я не заметила, как это произошло, но теперь они с Ти сцепились: грудь к груди, рука к руке. Будучи зомби, Ти был единственным, в кого Мальдонадо-перевертыш не мог превратиться. Ашер по-прежнему медленно шёл к отцу. Я надеялась, что его сдерживает нежелание, но, честно говоря, не знала наверняка.

Я подхватила Олимпио из воды. Он был холодным и бледным.

— Эй, эй, — я потрясла его, чтобы он не терял сознание. — Тебе лучше остаться со мной.

Его веки дрогнули и приоткрылись.

— Ты меня ещё не убила.

— Куда бы ты хотел поехать, Олимпио? — я опустилась на колени в воде, приподнимая его, чтобы держать выше уровня потока. Я прижимала его к себе, стараясь хоть немного остановить кровотечение.

— В Диснейленд, — он слабо улыбнулся.

Я фыркнула.

— Это довольно далеко отсюда.

— Да. Знаю. — Я крепче прижала его к себе.

Из самого дальнего туннеля появилась старуха. Она была как мистический таракан, которого ничто не могло убить. Стоило мне подумать об этом, как она повернулась и пронзила меня взглядом.

Мальдонадо оттолкнул Ти, и тот пошатнулся, упав на одно колено. Старуха обошла место схватки и направилась прямо ко мне. И тут я заметила кое-что странное: Ашер застыл на краю драки, двигаясь туда-сюда на одном месте, словно персонаж в старой видеоигре на паузе. Сражался ли он с отцом — или отец запер его там, пока сам боролся с Ти? От тревоги я ещё сильнее прижала к себе Олимпио.

Когда старуха подошла ближе, она будто стала выше — словно её позвоночник распрямился после долгих лет сгиба. И я поняла: она сама излучала свет — ярко-оранжевый, как от городского освещения, смешанный с оттенком смога.

— Elegir, — сказала она, остановившись рядом. — ¡Elige!

— Что, блядь, ты говоришь? — выкрикнула я.

— ¡Elige! ¡Elige uno! — она почти выплёвывала слова.

— Она говорит, что ты должна выбрать. Говорит, ты можешь выбрать одного, — перевёл Олимпио. Я видела рану на его плече — мясо там белело от потери крови. И холод его тела объяснялся не только дождём: он ускользал от меня.

— Спроси её, что она имеет в виду! — я чуть не трясла его от отчаяния.

— ¡Elige! — снова крикнула старуха, и на этот раз её голос совпал с раскатом грома.

И тут до меня дошло. Если то, что пытался сделать Мальдонадо в костяной комнате, сработало, если вся эта магия, кружившая внизу, нашла свой выход — тогда она и была Санта-Муэрте. Святой Смертью.

Полторы недели я молилась Богу, чтобы моя мама осталась жива. Так почему бы теперь не обратиться к божеству проклятых — к той, что стояла прямо передо мной?

— ¡Elige! — закричала старуха, и гром ударил точно в такт её голосу.

Выбери. Мою маму. Или… Олимпио. Боже, помоги мне.