1

Двенадцать лет спустя

К сожалению, я не умерла от кровотечения.

Кровь, часами стекавшая по моему лицу из большой раны на виске, остановилась. Если бы речь шла о ком-то еще, я бы назвала это хорошим знаком, но я не знала, что меня ждет. Это был чертовски хороший шанс, и я бы лучше умерла, медленно истекая кровью в темноте.

Я откинула голову назад, позволив ей с глухим стуком удариться о металлическую стену. Я сидела на полу пустого сейфа — того самого, в котором едва хватало места, чтобы усесться, скрестив ноги. Стяжки-молнии сковали мои руки за спиной, пластик оставил на запястьях грубые рубцы.

Если тебя схватят, не сопротивляйся. Они подумают, что ты слаба. Используй это против них.

Я знаю, Вольф. Я запаниковала, понятно?

Наемники подкрались к моему унылому маленькому лагерю используя густые деревья как прикрытие. Я не видела их, пока они не оказались надо мной, и вместо того, чтобы прикинуться дурочкой, как следовало бы, я запаниковала.

Если ты в меньшинстве, не пытайся драться, — прорычал Вольф.

Их было шестеро, я одна, но мне удалось швырнуть раскаленные угли в лицо одному мудаку и оставить свой единственный нож в бедре другого.

Никогда не расставайся со своим единственным оружием! — Рявкнул Вольф.

Боже, может быть, заткнешься уже?

Не растеряйся я, они, вероятно, заперли бы меня в обычной комнате, но поскольку я рьяно дралась и нанесла достаточно урона, чтобы вывести их из себя, они бросили меня в этот забытый богами сейф.

Хуже всего было не знать, почему. Знали ли они меня? Была ли уже назначена за меня награда? Или мне просто повезло, и меня схватили торговцы людьми? Я невесело улыбнулась. Боги, разве это не было бы уместно?

Из-за тусклого света и отсутствия людей было трудно сказать, сколько прошло времени, но я предположила, что нахожусь здесь больше суток. Мой желудок сводило от голода, а горло жгло от жажды. Неужели они забыли обо мне? Неужели их всех убили в схватке? Неужели меня оставили чахнуть в металлическом гробу?

Я уже впала в полудрёму, когда меня разбудил шум у двери. Я сидела в кромешной тьме, сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в венах, но дверь не открывалась. Царапающие звуки и приглушенные голоса доносились еще долгое время, и животе у меня начал скапливаться страх. Наемникам не составило труда запереть дверь, когда они бросили меня сюда. Мои глаза расширились от внезапного осознания. Эти люди не отпирали сейф, они его взламывали. Я напряглась, пытаясь расслышать разговор, но тихий щелкающий звук заставил меня замереть, а затем все шестеренки повернулись, и толстая дверь распахнулась. Я заставила себя отпрянуть назад, закрыв глаза и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Яркий свет ударил прямо мне в лицо, и тишину прорезал сдавленный возглас. Чьи-то руки потянулись к сейфу, схватили меня за предплечья и вытащили наружу, уложив на холодный пол. Послышался, резкий сердитый шепот, которого я не смогла разобрать, но рядом со мной опустилось на колени чье-то тело и стяжки на моих запястьях перерезали. Кровь снова прилила к моим ладоням. Я хотела сорваться с места, убежать, однако мне вспомнился голос Вольфа, гремевший в моей голове. Я приоткрыла глаза, щурясь от яркого света. Темные фигуры заполнили комнату, но это, черт возьми, точно не были наемники. Я попыталась сосредоточиться на обрывках разговора шепотом, который удавалось расслышать.

— Думаю, этот маленький ублюдок солгал. Здесь ничего нет!

— Все закончится хорошо. Черт!

— Оставь ее. Нам нужно убираться отсюда.

Человек рядом со мной протянул руку, и я инстинктивно вздрогнула. Они отошли и поставили фонарик на пол, осветив красивое мужское лицо. На вид ему было где-то около двадцати пяти, волевой подбородок, покрытый легкой щетиной. Его карие глаза — ласковые глаза — расширились от беспокойства, и это сказало мне все, что мне нужно было знать.

— … не причиню тебе вреда. — Он снова протянул мне руку. — Ты можешь идти?

Я кивнула, дрожа. Я попыталась подняться, но затем откинулась назад, зашипев от боли. Он клюнул на это. Его брови озабоченно сдвинулись, и он схватил меня за руки, помогая встать. Я покачивалась на одной ноге, держа другую поднятой, как будто мне было больно ходить. Он поднырнул под мою руку, поддерживая меня на весу, пока я притворялась, что хромаю. Может, с моей ногой все было в порядке, но мне не нужно было притворяться, что мне нужна его поддержка. Из-за потери крови и голода комната не переставала вращаться, вынуждая меня опереться на него. Другие темные, хорошо вооруженные фигуры истекая кровью, выбежали из комнаты, направляясь на разведку. Их пистолеты поблескивали в тусклом свете, когда мы крались по коридору, и все пятеро сливались с тенью из-за своей темной одежды.

Прохладный ветерок дул из открытого окна в конце коридора, и я рассмотрела его, когда мы подошли ближе. Оно выглядело достаточно большим, чтобы я могла пролезть, а под ним простиралась плоская крыша. Идеально. Мы с моим спутником замыкали группу, остальные четверо прошли мимо окна и свернули в следующий коридор. Как только мы добрались до окна, я согнулась пополам, застонав от боли. Он снова повелся и присел на корточки, чтобы осмотреть на меня.

— Эй, что с…

Как только он присел, я сильно толкнула его плечом. Я заметила удивление на его лице, когда он упал, споткнувшись о мою ногу, которую я поставила позади его, я нырнула в открытое окно, спрыгнула на крышу и побежала. Мое избитое тело протестующе кричало, а голова кружилась, но прилив адреналина помог мне справиться с этим. Мои ноги застучали по бетону. Я услышала, как позади меня на крышу спрыгивают преследующие меня люди. Я не осмелилась оглянуться. Передо мной замаячил край крыши, и я, не останавливаясь, бросилась в темноту, молясь всем богам, которые меня слышали, чтобы приземлиться на что-нибудь, кроме земли.

Я сильно ударилась о ветхую залатанную жестяную крышу, боль пронзила грудь, перехватив дыхание. Мои колени и ладони обжигало, когда я пыталась ухватиться за жестянку, рассекая кожу об острые края. Я соскользнула слишком близко к краю, прежде чем, наконец, остановилась.

Чье-то тело с глухим стуком приземлилось на крышу где-то неподалеку, и я оттолкнувшись снова оторвалась от земли. Боль сдавливала грудь при каждом вдохе, но у меня не было времени обращать на это внимание. Никто не кричал мне остановиться, но ведь они пытались украсть меня у наемников, так что этом был смысл. Мне хотелось, чтобы они орали, давая мне хоть какое-то представление об их местонахождении.

С целью экономии наибольшие здания в этом городке стояли вплотную друг к другу, разделяя общие стены, а это означало, что я могла легко перебегать по крышам, но укрытий было не так уж много. Я перескочила через осыпающуюся печную трубу и резко свернула налево. Нигде я не могла разглядеть своего преследователя. Мне нужно было спуститься на землю, так было бы легче исчезнуть…

Раздался яростный крик, а затем позади меня прогремела стрельба.

Выругавшись, я бросилась навзничь животом вниз. Вокруг свистели пули, однако бросив украдкой взгляд, я поняла, что меня преследовала вовсе не таинственная банда. Наемники высыпали на крышу.

Банда бросилась врассыпную, ныряя в укрытие и открывая ответный огонь. Я снова выругалась, пытаясь ползти вперед. Мне не хотелось оказаться в центре бандитской разборки. Снова.

Выстрели стихли, и кто-то издал сдавленный крик. Я стала подниматься на ноги, мне просто нужно было убраться с этой чертовой крыши, прежде чем…

Чье-то тело врезалось в меня, прижимая спиной к крыше и выбивая весь воздух из моих легких.

— Не двигайся, — прорычал голос мне в ухо.

Он пригвоздил меня к крыше своим весом. Как только я, наконец, вдохнула достаточно воздуха, вокруг нас снова засвистели пули, разрывая жестяную крышу. В панике я попыталась отбиться от своего похитителя.

— Не двигайся! — снова прошипел он.

Я стиснула зубы, чтобы сдержать всхлип, и заставила себя успокоиться. Как только стрельба стихла, он двинулся на корточках, затаскивая меня за остатки кирпичной трубы. Его рука сжала мою, как тиски. Я не могла как следует разглядеть его лицо, но каким-то образом я знала, что это был тот самый человек, что пытался помочь мне раньше.

— Верните ее! — Крик раздался откуда-то позади нас. — Найдите ее! Верн…

Перестрелка поглотила остатки слов, и я взмолилась богам, чтобы кто-нибудь всадил пулю в этого наемника.

Воспользовавшись моментом я попыталась высвободить руку. Он двигался чертовски быстро, что внезапно прижал меня лицом к рассыпающейся печной трубе, а спиной к своей груди. Его рука обвилась вокруг моей шеи и с силой сдавила ее. Я запаниковала, вцепилась в его руку, и черные мушки заплясали у меня перед глазами.

Не паникуй, мать твою! — Рявкнул Вольф.

Я обмякла в его объятиях, притворяясь, что теряю сознание. Он ослабил хватку, чтобы я могла дышать, но продолжал прижимать меня к своему телу. Как только я смогла, я втянула воздух и повернула подбородок, чтобы впиться зубами в его предплечье. Он выругался, вырываясь, и я почувствовала вкус крови. Я попыталась нырнуть под другую его руку, но внезапно в наше укрытие ударили пули. Грохот оглушил меня. Повсюду полетели куски кирпича и извести. Мы оба снова спрятались за жалким укрытием в виде дымохода. Он схватил меня за куртку и дернул к себе. Я приготовилась к удару, но вместо этого он развернул меня, чтобы мы поменялись местами, давая мне больше укрытия от пуль.

Я не успела ничего толком осмыслить, как он издал сдавленный вздох, который ясно дал мне понять, что в него попали. Он упал на колени, схватившись руками за живот, и навалился на меня сверху. Я оттолкнула его, когда он придавил меня своим весом во второй раз, и он перекатился на спину рядом со мной. Я с трудом поднялась на колени, пытаясь выглянуть из-за дымохода, когда чья-то рука схватила меня за куртку. Я зарычала, снова метнув свой взгляд к нему. Почему он не может наконец просто умереть?

— Дорога мимо «Эйса» свободна, — он простонал каждое слово, но его глаза не отрывались от моего лица. — Беги.

Я колебалась. Он все еще помогал мне? Конечно, это могла быть ловушка, но даже в тусклом лунном свете я могла видеть, как меж его пальцев сочится темная кровь. Я чувствовала ее запах, густой и медный.

— Беги! — прорычал он.

Я не пошевелилась. Его глаза сузились в замешательстве, когда я уставилась в них. Я слышала голос Вольфа, кричащего на меня.

Убирайся оттуда нахуй!

Несколько маленьких частичек меня, которым все еще было небезразлично видеть, как человек страдает, резали мою кожу, как стекло. Я могла убежать и спасти себя, но если бы я поступила так, он бы умер. Я зашипела сквозь зубы, подалась вперед, убирая его руку от раны и прижимая свои руки к его окровавленному животу.

— Оставь меня, — простонал он от боли. — Беги.

Его лицо побледнело, кровь потекла изо рта, когда он закашлялся. Я видела смерть больше раз, чем могла сосчитать. Смерть раскрывает истинную природу людей. Кто-то умолял, кто-то угрожал, кто-то пытался торговаться. А этот идиот, которого я даже не знала, умирал и все еще пытался мне помочь. Я ненавидела его за это.

Он снова попытался заговорить, хватая меня за руки.

— Заткнись, тупица, — зашипела я на него, сильнее надавливая на его рану.

Он вскрикнул от боли, но его крик оборвался, когда знакомое тепло распространилось от моей груди по рукам к его животу. Пуля прошла навылет. Обычно это смертельная рана, но не сегодня. Я чувствовала, как его тело восстанавливается под моими пальцами, все мышцы и органы срастаются сами собой. Его рука легла поверх моей, нежно сжимая, и я подняла взгляд, чтобы увидеть его глаза, полные благоговения. Рана закрылась, оставив, как я знала, свежий розовый шрам, и все тепло покинуло меня.

У меня закружилась голова, я глубоко вдохнула и задрожала так, словно только что прыгнула в ледяную реку. На его губах застыл вопрос, голос был хриплым, а глаза все еще горели изумлением.

— Кто…

Пора уходить.

Я отпрянула. Его рука снова упала на живот, пальцы искали рану, которой там больше не было. Я начала вставать, прислушиваясь к выстрелам, готовая…

Что-то ударило мне в затылок, как гром, и все погрузилось во тьму.

Разьяренные голоса проникали в мое сознание, когда я начала приходить в себя. Голова раскалывалась, я приоткрыла глаза, мучительный крик вырвался сквозь зубы, и все стихло. Я моргнула, глядя на небо, которое только начинало светлеть, превращаясь в розовый рассвет надо мной. Затем небо исчезло, его заслонили три мужских лица, смотрящих на меня сверху вниз, и мое сердце сжалось от ужаса.

Я перекатилась, и они бросились на меня. Мне удалось подняться на колени, но я тут же замерла, когда мир завертелся так сильно, что я подумала, что меня вот-вот стошнит. Кто-то схватил меня и поставил на ноги. Я брыкнулась, но сильные ладони обхватили меня, прижимая обе мои руки по бокам. Я откинула голову назад, целясь ему в нос, но была недостаточно высока. Моя пульсирующая от боли голова врезалась в его ключицу, и перед глазами вспыхнули звезды. Прежде чем я успела опомниться, он отдернул меня за верхнюю часть тела, одновременно толкнувшись бедрами в мои, заставляя меня упасть к нему на колено. Чем больше я сопротивлялась, тем больше он отклонялся назад, увлекая меня за собой, пока кончики пальцев на моих ногах не коснулись земли. Я вырывалась, но он был непоколебим, а у меня не было никакого рычага воздействия. Я сдалась, а в моих глазах горела беспомощная ярость.

Темноволосый мужчина возник прямо передо мной, и мой испуганный взгляд сфокусировался на его лице. Он выглядел старше моих двадцати двух лет, возможно, приближался к тридцати. Его темные глаза гармонировали с растрепанными черными волосам. Когда он посмотрел на меня, они вспыхнули сердитыми золотыми искрами, напомнив мне о темно-сером куске кремня, украденном мною, для разведения лагерных костров. Длинный шрам пересекал его левую щеку, останавливаясь прямо под глазом.

— Секретное оружие Джака, — сказал он низким и твердым голосом.

Гул в голове грозил поглотить меня. Значит, наемники были в курсе. Они знали обо мне, а это означало, что кто-то проболтался. Я думала, у меня будет больше времени, надеялась, что смогу уехать дальше…

— Теперь многие истории обрели больше смысла, — продолжил он, — например, бессмертие Джака.

Я пристально посмотрела на него, и он ответил мне таким же взглядом. В поле зрения появился огромный мускулистый мужчина. У него была смуглая кожа и черные волосы, состриженные под «ежика». Руки он держал скрещенными на груди, но, несмотря на свои устрашающие размеры, он встретил мой взгляд со спокойным, невозмутимым выражением лица.

— Что ты такое? — спросил первый мужчина.

Я оторвалась от его пристального взгляда и упрямо уставилась на деревья позади него. Боги, я была свободна две недели. Две. Поражение отдавало горечью во рту.

— Мак!

Руки обоих мужчин дернулись к пистолетам на бедрах, когда из чащи на нас влетел юнец — весь длинноногий и нескладный.

— Грузовики выезжают. Наемники, — он выпалил, сплевывая слова.

— Идите к внедорожникам, — сказал черноволосый мужчина, очевидно, Мак. — Загружайтесь.

Он отвернулся ко мне спиной и ушёл в лес, не оглядываясь. Тот, кто держал меня, отпустил и опустил — я глухо осела обратно на землю. Он перехватил меня за левое предплечье, а я бросила быстрый взгляд на его лицо, чтобы встретиться с карими глазами того, кого я так опрометчиво исцелила. Я отвела взгляд, напрягшись еще больше, когда Качок шагнул вперед и схватил меня за другую руку, и они вдвоем потащили меня вслед за Маком. Города видно не было — кругом были лишь деревья. Я прищурилась, вглядываясь в небо, пытаясь определить наше местоположение, но от этого у меня только сильнее заболела голова.

Мы вышли на поляну. Мак забрался в укрепленный внедорожник с двумя сиденьями спереди и откидным сиденьем сзади, он заурчал и ожил. Второй автомобиль позади него уже работал на холостом ходу. Двое моих охранников подтащили меня к тому, в котором ждал Мак, и швырнули на заднее сиденье. Освободившись от них, я стала карабкаться по сиденью, пытаясь выбраться с другой стороны, но Качок схватил меня за щиколотку и дернул назад. Я плюхнулась на пол внедорожника, но при падении сумела сильно ударить свободной ногой. Удар пришелся Качку в подбородок, и я почувствовала нездоровое удовлетворение, когда он выругался и сплюнул кровь.

— Ты, блядь, держишь ее? — Рявкнул Мак, обернувшись и глянув на суету.

Качок выругался еще немного и дернул меня к себе за щиколотку. Я заскользила по полу, а он поднял меня за руки и наклонился. Его темно-карие глаза заблестели, по подбородку стека кровь.

— Хочешь, чтобы тебя снова связали? — прорычал он, крепче сжимая мои руки.

Взгляд упал вниз, в животе всё скрутило. Запястья всё ещё болели от рубцов и синяков — после того как их так долго были связаны пластиковыми стяжками в том сейфе. Удовлетворенный, он пихнул меня обратно, и кто-то сзади втащил меня на сиденье рядом с ними. Я отодвинулась, чтобы было немного пространства, но потом влез Качок и снова прижал меня. Он вытер кровь с подбородка, злобно уставился на меня. Чтобы избежать его сердитого взгляда, я посмотрела направо и увидела изучающего меня Кареглазого. Я опустила взгляд в пол и прижала руки к коленям, чтобы скрыть дрожь. Адреналин спал, меня тошнило, и я дрожала.

— Вперед, Альфа, — протрещал женский голос по радио.

Внедорожник тронулся с места, второй следовал за ним по пятам. Мы ехали по почти заросшей грунтовой дороге, змеившейся через лес. Внедорожник подпрыгивал на неровной местности, заставляя мою рану на голове пульсировать. Заднее сидение было расчитанно на двоих, а не троих, так что я оказалась зажатой между двумя мужчинами, и у меня мурашки побежали по коже от внезапной физической близости. Я старалась стать как можно меньше, но не могла избежать того, что их бедра и плечи прижимаются к моим. Я сгорбилась, втягивая плечи. Я не сводила глаз со своих поношенных ботинок. Некоторое время мы ехали молча, но я чувствовала, как назревают вопросы.

Воспользовавшись моментом, я оценила свои травмы. Затылок у меня раскалывался от удара, но, по крайней мере, рассечение на виске перестало кровоточить. Ладони были покрыты мелкими, но болезненными порезами от кровельной жести. Сильнее всего болела левая сторона груди под плечом. Я вспомнила, как прыгая с крыши жестко приземлилась на что-то острое. Я оттянула назад свою теплую клетчатую рубашку, поморщившись, когда она за что-то зацепилась, и теплая кровь потекла по моей груди. Я не могла видеть рану, но она все еще кровоточила.

— Как тебя зовут? — Кареглазый перекрикивал шум двигателя. В его голосе звучало любопытство, а не требовательность.

Я колебалась, размышляя, стоит ли того упрямое молчание. Вероятно, нет.

— Боунс, — пробормотала я.

Я не поднимала глаз, но повисшая тишина заставила меня предположить, что у всех у них было такое же удивленное выражение лица, как у большинства людей, когда они слышали мое имя.

— Боунс? — Переспросил кареглазый.

Качок фыркнул.

— Забавное имя для такой хорошенькой малышки.

— Эта малышка чуть не выбила тебе зубы, — сказал Кареглазый.

Я украдкой взглянула на обоих, напрягшись. Качок волком глядел на него, но Кареглазый усмехался. Я снова уставилась на свои ботинки.

— Звучит как имя охотника за головами, — вмешался мальчик на переднем сиденье, оборачиваясь, чтобы посмотреть на нас.

— Заткнись, Джакс, — приказал Мак.

Мальчик нахмурился, но повернулся обратно.

— Фамилия есть? — Спросил Кареглазый.

— Нет, — солгала я.

— Хорошо, — сказал он. — Так как ты вылечила меня, Боунс?

Я стиснула зубы и попыталась сосредоточиться, несмотря на стук в голове.

— Я целительница, — пробормотала я.

— Тебе нужно будет объяснить это немного подробнее, — сказал он. — Потому что я никогда не встречал целителя, способного сделать то, что сделала ты.

Я мельком увидела глаза Мака в зеркале заднего вида и быстро отвела взгляд.

— У меня… — Боги, помогите мне. — Силы.

Наступила короткая пауза, прежде чем Качок повторил с подозрением в голосе:

— У тебя есть магические целительные способности?

Во мне вскипел гнев, но я подавила его.

— Да.

— Магические целебные силы? — Снова спросил Качок, еще более скептически.

— Спроси своего приятеля, почему он все еще дышит, если не веришь, — огрызнулась я.

— У меня нет объяснений, — сказал Кареглазый. — Это чертовски похоже на волшебство.

— Может, это был трюк, — предположил Качок.

— Если так, то это чертовски больно, — ответил Кареглазый.

— Я не показываю гребаных трюков, — пробормотала я.

— Значит, ты обладаешь магической целительной силой.

Боги, если бы Качок сказал это еще раз, я бы выпрыгнула из этого внедорожника.

— Как? — Спросил Кареглазый.

— Не знаю, черт возьми, — с трудом выдавила я.

— Они у тебя всегда были?

— Да.

Снова воцарилась тишина. Я почувствовала, как все они обменялись взглядами, а я просто еще сильнее согнулась пополам, уперев локти в колени и сцепив руки на затылке. Если бы я так глупо не залечила Кареглазого, я, вероятно, могла бы выдать себя за сбежавшую шлюху Джака или что-то в этом роде. В любом случае, это было бы недалеко от истины. Но теперь они увидели, на что я способна, и ни за что на свете не отпустили бы меня.

— Я Трей, — снова заговорил Кареглазый.

Я не шелохнулась, делая вид, что вовсе не слышала его.

— Тот, кто все еще сплевывает кровь — Гриз, — добавил Трей, и в его голосе явственно слышалось веселье.

С другой стороны от меня зарычал Качок, но это прозвучало в лучшем случае нерешительно.

— За рулем Мак, а вон там Джакс, — продолжил Трей.

Я по-прежнему не двигалась. Казалось, что мои пересохшие глаза вот-вот превратятся в пыль. Через несколько минут кто-то толкнул меня в плечо. Я напряглась, когда посмотрела вверх, но Трей протянул что-то похожее на батончик гранолы, завернутый в вощеную бумагу. Мой желудок свело от голода при виде этого. Я взяла его дрожащими руками и откусила маленький кусочек. Мне хотелось съесть его целиком, но я знала, что добром это не кончится, поэтому откусила несколько кусочков, прежде чем протянуть ему обратно.

Трей нахмурился.

— Можешь съесть все.

— Я закончила, — сказала я, затем, стараясь, чтобы голос звучал не слишком отчаянно, спросила: — У тебя есть вода?

Трей неохотно взял батончик гранолы и достал из рюкзака помятую металлическую бутылку с водой. Я опрокинула ее, залпом выпивая воду. Мне пришлось заставить себя не опустошить ее до дна, но когда я попыталась вернуть бутылку, Трей покачал головой.

— Все в порядке. Можешь выпить все.

Мне не нужно было повторять дважды.

— Ты можешь исцелить себя? — Спросил Гриз.

Я посмотрела на него, а он смотрел на глубокую рану у меня на голове.

— Нет.

Гриз бросил на меня взгляд, который я не смогла понять, а затем опустил глаза на мое плечо.

— В тебя стреляли?

Я сжала плечи, пытаясь спрятаться от его пристального взгляда.

— Нет. Просто порез.

— Слишком много крови для простого пореза, — пробормотал Гриз.

— Ничего особенного.

Они больше ничего не сказали. Мы ехали и ехали через бесконечный лес, ничего, кроме деревьев и гор, насколько я могла видеть. Куда, черт возьми, мы направлялись? Я понятия не имела, какие убежища существуют здесь, в горах. Я хотела спросить, но безопаснее было оставаться тихой, незаметной и просто наблюдать.

Из всех недоделанных планов⁠…

Заткнись, Вольф.

Я не знала, что и думать об этих людях. Мак знал, что я принадлежала Джаку, они искали его — секретное оружие, и я готова была бы поспорить, что это не означало ничего хорошего. Пока что они не причинили мне особого вреда, если не считать того, что вырубили. Трей, казалось, заботился о моем благополучии, но я слишком хорошо знала, что забота одного человека ни хрена не значит.

На меня навалилась усталость, и я изо всех сил пыталась бороться с ней, но несколько раз засыпала, прежде чем резко проснуться, каждый раз пугая обоих мужчин рядом со мной.

— Боунс, все в порядке, если ты поспишь, — пробормотал Трей, что только заставило меня усерднее стараться не заснуть.

Будь начеку, — рявкнул Вольф.

Несмотря на все мои усилия, вскоре усталость взяла верх и потянула меня ко дну.