27

Через несколько дней после смерти Трея Гриз вошел в лечебницу с рукой, замотанной окровавленным бинтом. Когда я подняла глаза и увидела его лицо, мой желудок перевернулся от краткой тошнотворной смеси удивления, надежды, отчаяния и вины. Но выражение его лица не изменилось, оставаясь пустым и безжизненным, и мои эмоции угасли так же быстро, как и появились. Гриф не пошевелился, чтобы остановить его, так что команде Мака, должно быть, не было запрещено видеть меня. Они пришли не специально.

Я двинулась вперед, цепь на моей лодыжке звенела позади меня. У меня все еще был темно-фиолетовый синяк под глазом, но опухоль спала достаточно, чтобы я могла его открыть. Еще больше синяков от фиолетового до зеленого цвета были разбросаны по моему лицу и остальному телу. Я знала, что выгляжу ужасно, поскольку большинство людей, которые входили, громко ахали при виде меня. Я приготовилась к реакции Гриза, но он просто подошел прямо ко мне и молча протянул забинтованную руку. Я сосредоточилась на этом, чтобы не встречаться с ним взглядом. Я потянулась за бинтом, чтобы размотать его и осмотреть рану, но его здоровая рука метнулась вперед и схватила меня за запястье.

— Подожди, — тихо сказал он.

Я посмотрела на него, застигнутая врасплох. Его брови нахмурились, а глаза заблестели от боли, отчего беспокойство вспыхнуло в моей голове, как сигнальная ракета. Я снова попыталась дотянуться до повязки, но его пальцы сжали мое запястье, останавливая меня во второй раз.

— Боунс, подожди, — прорычал он.

Я сдалась и попыталась отдернуть руку, но он не отпускал мое запястье. Мой взгляд вернулся к его лицу, и знакомый страх сжал мои внутренности. Гриз переместился вбок, так что его громоздкое тело заслонило Грифу обзор.

— Все в порядке, Боунс, — выдохнул он, поглаживая большим пальцем мою руку, — просто подожди секунду.

Снаружи раздались выстрелы, и воздух наполнился криками. Я подпрыгнула, ахнув, но Гриз просто развернулся, оттолкнув меня за спину и всадив три пули в Грифа, прежде чем я даже поняла, что у него в руке пистолет. Он повернулся и направил пистолет на чердак.

— Там кто-нибудь есть? — спросил он. — Боунс, там кто-нибудь есть? — он резко повторил, когда я не ответила.

— Нет, — наконец сумела ответить я с того места, где застыла, уставившись на Грифа, сползающего на пол и оставляющего большую кровавую полосу на стене позади себя.

Он уставился на меня в ответ, тяжело дыша.

— Ангел, он получил…Я не…пожалуйста… — выдавил он, его лицо исказилось от паники и боли.

Если бы я побежала вперед, я могла бы исцелить его и спасти ему жизнь, но во второй раз я просто стояла и смотрела, как он истекает кровью. Гриз запер дверь, а затем придвинул к ней смотровое кресло, подперев его, чтобы было труднее войти. Сдавленные мольбы Грифа стихли. Его голубые глаза остановились на мне, переполненные множеством эмоций. Гриз закончил блокировать дверь и вернулся туда, где я стояла. Он опрокинул металлический смотровой стол на бок и встал за ним, глядя на меня снизу вверх.

— Боунс, иди сюда, — рявкнул он.

Снаружи крики и выстрелы становились громче. Я посмотрела на свой матрас и твердо решила снова лечь. Гриз выругался и вскочил, схватив меня за руку и потащив за стол.

— Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Вот и все. Мы собираемся остановить Мадам навсегда.

Это должно было заставить меня что-то почувствовать, но этого не произошло. — Тебе действительно больно? — Прохрипела я, все еще разглядывая повязку.

— Не-а, — сказал он, изучая глазами мое израненное лицо. Мускул на его челюсти несколько раз дернулся. — Просто нужен был предлог, чтобы войти сюда. Ты в порядке?

Я просто уставилась на него, не в силах собраться с силами, чтобы сказать ему, что это был гребаный глупый вопрос. На его лице промелькнула боль, но прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, кто-то начал пытаться выломать дверь.

Гриз толкнул меня на землю, и я постаралась стать как можно меньше, пока он вставал на колени, чтобы прицелиться поверх стола, выжидая. Куски двери разлетелись по столу, когда они врезались в него. Гриз выстрелил, и кто-то издал сдавленный крик. Затем пули ударили в стол и стену над нашими головами. Следующие несколько мгновений пролетели как в тумане: Гриз выскакивал, чтобы выстрелить, и пригибался, когда вокруг нас свистели пули. Судя по тому, как часто крики следовали за его выстрелами, Гриз был чертовски хорошим стрелком. Наконец, казалось, наступила пауза, и Гриз снова опустился на землю, тяжело дыша, и задрал куртку. Под ним у него на груди было прикреплено безумное количество патронов. Должно быть, я издала какой-то звук, потому что он уставился на меня, перезаряжая оружие.

— В тебя ведь не попали, правда? — спросил он.

Я покачал головой. Он начал говорить что-то еще, но тут в стену позади нас снова ударили пули. Как только они остановились, Гриз вскочил и открыл ответный огонь. Снаружи я могла слышать выстрелы и крики, доносившиеся, казалось, со всех сторон. Это было не просто «маленькое восстание», как назвала это Мадам. Это была тотальная война.

— Боги, им лучше поторопиться, пока лечебница не развалилась, — сказал Гриз, когда в следующий раз присел перезарядить оружие.

Я посмотрела на стену позади нас, отметив множество дыр и расщепленного дерева. Крошечная частичка меня болезненно вспыхнула к жизни при виде разнесенной на куски лечебницы, но затем она умерла.

— Не волнуйся, — сказал Гриз с наигранной легкостью, — мы это исправим.

Пол заскрипел, и Гриз повернулся, чтобы заглянуть через стол. Я подпрыгнула, когда он вскочил на ноги и выпустил серию выстрелов по двум мужчинам, которые прокрались через сломанную дверь. Его тело дернулось, брызнула кровь, когда пули прошли через правую сторону живота и верхнюю часть бедра, но он сделал только один шаг назад, продолжая стрелять. Я услышала, как тела с глухим стуком упали на пол, и Гриз упал обратно, с гримасой прижимая руку к окровавленному боку.

— Не думаю, что… — выдохнул он.

Я уже в панике подбегала к нему, прижимая трясущиеся руки к его бокам и пытаясь вылечить его как можно быстрее. Окровавленное лицо Трея и пустые глаза продолжали мелькать у меня в голове. Гриз накрыл мои руки одной из своих больших и сжал.

— Все в порядке, Боунс, — сказал он таким нежным голосом, что у меня загорелись глаза. — Ты справишься. Со мной все будет в порядке.

Кто-то закричал снаружи, а затем пули ударили в другую сторону лечебницы. Я вздрогнула, пытаясь сосредоточиться на исцелении. Гриз все это время держал свою руку поверх моей, и, наконец, рана у него в боку и в ноге закрылись. Снаружи кто-то начал кричать ужасным, опустошенным криком, но затем раздался выстрел, и звук оборвался. Я сглотнула, снова обхватив себя дрожащими руками, когда моя паника из-за травм Гриза снова превратилась в это пустое ничто.

Где-то вдалеке раздался выстрел из какого-то автоматического оружия, и окна на чердаке задребезжали.

— Это, должно быть, пулемет на сторожевой башне, — мрачно сказал Гриз. — Будем надеяться, что повстанцы добрались до него первыми.

Боги, сколько людей погибло? Или было ранено? И вот я здесь, в силах спасти их, просто прячусь в лечебнице, как гребаная трусиха. Я была гребаной трусихой. Я всегда была слишком напугана, чтобы действовать, слишком боялась рисковать собственным выживанием, и я больше не могла с этим жить.

Я встала, и Гриз схватил меня за руку, дергая вниз.

— Какого черта ты делаешь? — он зарычал.

— Там, наверное, есть пострадавшие люди, — сказала я. — Я не собираюсь просто сидеть здесь и прятаться.

Он уставился на меня.

— Ты серьезно?

— Тебе не обязательно идти.

— Ради всего святого, Боунс, — он недоверчиво посмотрел на меня. — Я ни за что на свете не отпущу тебя туда одну.

Я снова встала, чувствуя себя странно отстраненной и спокойной.

— Тогда пойдем.

— На тебе все еще чертовы наручники…

Я быстро пересекла лечебницу, лязгая цепью позади меня, туда, где у стены привалилось мертвое тело Грифа. Я старалась не замечать, сколько мертвых тел усеяло пол. К моему облегчению, глаза Грифа были закрыты, и я, не колеблясь, присела на корточки и полезла в карман его рубашки, где, как я знала, он хранил ключ. Гриз подошел ко мне секундой позже, держа пистолет наготове и ругаясь вполголоса. Мои пальцы сомкнулись на холодном металле, и я вытащила ключ, наклоняясь, чтобы снять наручники с лодыжки.

— Тебе нужны какие-нибудь инструменты? — Спросил Гриз.

— Нет, — ответила я, натягивая ботинки и вставая. Я не собиралась заниматься жгутами, швами и прочим дерьмом прямо сейчас. Я бы просто использовала свои способности. По крайней мере, в одном я была хороша — исцеляла людей — и это то, что я бы делала.

— Не истощись, — предупредил Гриз, но я притворилась, что не слышу его.

Мы вышли на улицу и увидели мрачную сцену. Окровавленные тела лежали на снегу, конечности гротескно искривлены. Мне не пришлось далеко ходить, чтобы найти одного еще живого. Незнакомый мне подросток наполовину оттащил свое тело за бочку. Он прижимал окровавленные руки к огнестрельной ране в груди. Его глаза расширились от ужаса, когда он заметил нас, но он не сказал ни слова. Я присела рядом с ним, но Гриз схватил меня за плечо.

— Это один из слуг Мадам, — сказал он тихим голосом.

Я уставилась на мальчика, а он уставился на меня в ответ, его ноздри раздувались, когда он пытался дышать. Я могла чувствовать, как смерть подкрадывается ближе, словно ледяное дыхание на моем затылке.

— Тогда забери его оружие, — сказала я Гризу, когда наклонилась вперед и убрала его руки от раны, заменив их своими.

Мальчик заплакал, когда мои целительные силы потекли в него, восстанавливая его тело. Гриз не пытался остановить меня, он просто отобрал у парня пистолет и несколько ножей.

— Все в порядке, — я надеялась, что это прозвучало утешительно. — С тобой все будет в порядке.

— Прости меня, — всхлипнул он, его худые плечи затряслись.

— Все в порядке, — пробормотала я, наблюдая, как затягивается рана. — Иди домой, хорошо?

Он кивнул. Как только рана зажила, я помогла ему подняться, подхватив его, когда он покачнулся. Он перевел взгляд с меня на Гриза и тяжело сглотнул, его горло перехватило.

— Я просто выполнял приказ, — прошептал он.

Когда он, спотыкаясь, уходил, Гриз пробормотал:

— Я подстрелил его. Он пытался попасть в лечебницу.

Боги, что со мной не так? Я не чувствовала ничего.

Я не ответила, повернувшись и выбрав направление наугад. Мы прошли всего с полдюжины шагов, когда позади нас раздался выстрел, и пуля просвистела у меня над ухом, так близко, что жар от нее коснулся моей кожи. Гриз прижал меня к земле, прикрывая своим телом, когда вокруг нас пролетело еще больше пуль. Он изогнулся, когда мы упали, и открыл ответный огонь. Раздался сдавленный крик, затем наступила тишина. Гриз спрыгнул с меня и бросился к упавшему телу, проверяя пульс. Я с трудом поднялась на ноги и последовала за ним, глядя в мертвые глаза мальчика, которого я только исцелила.

— Боунс! — рявкнул Гриз, вставая и разглядывая меня. — Ты в порядке?

— Он промахнулся, — пробормотала я.

— Должно быть, он выхватил еще один пистолет у одного из убитых. — Глаза Гриза вспыхнули гневом.

Я повернулась и снова двинулась вперед. Я знала, что должна чувствовать гнев или предательство из-за того, что мальчик, которого я только что рискнула спасти, все еще пытался убить меня, но все, что я чувствовала, — это усталость. Гриз шел позади меня, почти навис надо мной, он был так близко.

— Мне очень жаль, Боунс.

Я немного ускорила шаг, надеясь, что он поймет, что я не хочу разговаривать, но он не отставал от меня.

— Ты хороший человек, раз дала ему второй шанс, — произнёс он.

Можно было бы подумать, что я уже усвоила урок: хорошие люди в итоге просто погибают.

— Так поступил бы Трей, — ответила я.

Острая боль прорвалась сквозь оцепенение, и я резко развернулась к нему:

— Не надо.

Он посмотрел на меня сверху вниз, лицо его было серьёзным.

— Он бы не хотел…

Слава богам, в этот момент мы оба одновременно услышали сдавленные рыдания. Я бросилась на звук, убеждая себя, что вовсе не убегаю от того, что Гриз собирался сказать. Проскользнув между зданиями, я увидела мужчину, лежавшего на земле и сжимавшего ногу. Похоже, кому-то удалось разнести ему коленную чашечку. Он повернулся, когда мы приблизились, — и я замерла на месте, узнав Лема. Позади меня остановился и Гриз.

— Боунс, — дрожащим голосом произнёс Лем, — помоги мне. Пожалуйста.

Я смотрела на него, и синяки, которые он оставил на моём лице, будто вспыхнули болью.

— Боунс, пожалуйста, — умолял он.

Он улыбался всё то время, пока избивал меня. Я хорошо знала таких мужчин — тех, кто получал удовольствие, причиняя боль тем, кто слабее. Я не знала всех подробностей того, что он сделал Скай, но после этого она стала бояться почти всех мужчин. И всё же сейчас я не чувствовала ничего. Спустя мгновение я просто развернулась и пошла обратно тем же путём, каким пришла.

— Боунс! — закричал Лем. — Пожалуйста! Я виноват!

— Хочешь, я с ним разберусь? — тихо спросил Гриз, когда я проходила мимо.

— Мне всё равно, — бросила я.

— Боунс! — заорал Лем. — Я виноват! Пожалуйста! Нет, не…

Я вздрогнула от выстрела, но не остановилась.

Я шла вперёд, и все лица сливались в одно пятно. Я исцеляла каждого, кого находила, — за исключением тех, в ком узнавала охранников Мадам: они явно получали удовольствие, причиняя боль другим. Похоже, основные бои теперь шли возле сторожевой башни. Грохот пулемёта отдавался вибрацией в грудной клетке. Я не знала, кто такие эти повстанцы, и не могла понять, на чьей стороне лежит больше мёртвых тел.

Я не стремилась к башне, но, следуя за телами, мы всё ближе и ближе подбирались к ней. Я замерла, когда пули забарабанили по земле вокруг меня. Одна задела руку — и тут же Гриз схватил меня и затащил между зданий. Пока он выглядывал из-за угла и отстреливался, я осмотрела неглубокую рану. Зубами оторвала полоску от рубашки, обмотала руку и сочла это достаточным. Под непрекращающуюся стрельбу я прислонилась к стене здания и закрыла глаза. Усталость накатывала волной, но до полного истощения ещё не дошло. Пока нет.

— Боунс?

Я открыла глаза: ко мне подходил Гриз. Он взял меня за руку, разглядывая кое-как наложенную повязку, и выглядел встревоженным.

— Рука в порядке?

— Всё нормально. Поверхностная.

Он нахмурился:

— Ты на грани истощения?

Я покачала головой, отталкиваясь от стены и игнорируя его острый взгляд. Я думала, он начнёт спорить, но он лишь сказал:

— Держись позади меня.

Мы крались по территории, направляясь к рынку. Ни одно из этих тел уже не дышало. Я старалась не вглядываться в лица, но узнавала людей — тех, кого исцеляла, тех, чьи имена помнила. Когда мы вошли на рынок, какой-то слабый звук из одной из лавок привлёк наше внимание. Я двинулась вперёд, но Гриз схватил меня за руку и оттащил за спину. Я последовала за ним: он приближался к лавке с поднятым оружием. Он шагнул внутрь — и раздался сдавленный крик. Гриз опустил пистолет, глаза его расширились.

— Джакс! — он опустился вниз, скрывшись из виду, и я бросилась в лавку следом за ним.

Гриз опустился на колени рядом с Джаксом, который сидел, привалившись к стенке лавки. Из его плеча сочилась кровь — судя по тому, сколько её было на рубашке и на полу, рана кровоточила уже довольно давно.

— Не пугай меня так, — пробормотал Джакс. — Чуть не пристрелил тебя.

Я бросила взгляд на его руку, лежавшую в грязи и сжимавшую пистолет.

— Прости, парень, — сказал Гриз, оттягивая разорванную рубашку, чтобы разглядеть рану. — Похоже, пуля всё ещё там.

Я присела на корточки, слегка отодвинув Гриза в сторону.

— Боунс? — глаза Джакса расширились, когда он вгляделся в меня. — Твоё лицо…

— Всё в порядке, — перебила я, накладывая ладони на рану на его плече и стараясь не обращать внимания на то, как сильно он напоминает мне Дюна.

— Где Мак? — спросил Гриз.

— На сторожевой башне, — прохрипел Джакс. — Мадам забаррикадировалась в своём кабинете.

Слава богам, пуля не вышла наружу — вероятно, это и спасло ему жизнь, не дав истечь кровью. Сила исцеления согрела мои холодные руки, и я наблюдала, как пуля постепенно проталкивается наружу сквозь кожу Джакса, пока наконец не выпала в грязь. Спустя пару секунд на месте раны остался лишь розовый шрам.

— Это чертовски странно, — выдохнул Гриз, и, бросив на него взгляд, я увидела на его лице неподдельное восхищение. Он уже не раз видел, как я исцеляю раны, но увидеть, как пуля выходит сама собой, — это было нечто совершенно иное.

Я откинулась назад, опустившись на пятки, и спрятала ледяные дрожащие руки между бёдер. Джакс кончиками пальцев коснулся свежего шрама на плече, его глаза стали ещё шире.

— Сможешь идти? — спросил у него Гриз.

— Думаю, да, — ответил он, неуверенно улыбнувшись мне. — Спасибо, Боунс.

Пулемёт снова застрочил, заставив нас всех вздрогнуть.

— Это Рэйвен, — произнёс Джакс, кряхтя, пока Гриз помогал ему подняться на ноги.

Я устало выпрямилась тоже, стараясь не обращать внимания на то, как всё вокруг плывёт перед глазами.

— Ты уже на грани истощения? — спросил Гриз, и я взглянула на него: его острые глаза внимательно меня изучали.

— Со мной всё в порядке, — ответила я.

Гриз нахмурился, в его взгляде промелькнула обида.

— Мы что, опять возвращаемся к этому?

У меня не было времени на споры.

— Пойдём, — пробормотала я, пытаясь обойти его, но он крепко схватил меня за руку.

Он вгляделся в моё измученное лицо. Его карие глаза так отличались от глаз Трея. Если глаза Трея были полны тепла и солнечного света, то взгляд Гриза был прохладным — словно камешки в горном ручье. Я не знала, что он пытается во мне разглядеть, поэтому просто ждала, глядя ему в ответ. Спустя несколько секунд он вздохнул и отступил, чтобы идти первым.

— Держись позади меня.

Я кивнула, и он отпустил мою руку, выходя из лавки и беря на себя роль ведущего. Джакс последовал за ним, оставив меня замыкать строй.

Когда мы покинули рынок, количество мёртвых тел вокруг заметно увеличилось. Эти люди, похоже, были буквально разорваны на части, испещрены пулевыми отверстиями от пулемётной очереди. От этой бойни и запаха крови меня подкатывала тошнота — и это несмотря на весь мой опыт.

Одно из тел издало хриплый звук, и я быстро двинулась на звук: возле него лежала пожилая женщина, судорожно ловившая последние глотки воздуха. В её животе зияла огромная дыра. Я присела рядом с ней, помедлила и подняла взгляд на Гриза.

— Не знаю, — ответил он на мой невысказанный вопрос о том, на чьей стороне она сражалась.

Я снова посмотрела на женщину. У неё оставались считаные секунды. Я даже не была уверена, видит ли она меня. Её глаза, расфокусированные и уже подернувшиеся глянцевой пеленой смерти, смотрели в небо, а дыхание прерывалось хрипом.

«Так поступил бы Трей».

Я положила руки на зияющую рану и позволила своей силе течь так быстро, как только осмелилась. Зашить рану заняло много времени — я почти исчерпала силы, но всё-таки едва-едва успела спасти ей жизнь. Закончив, я убрала дрожащие руки и вытерла кровь с носа грязным рукавом.

— Боунс?

Я встретилась взглядом с женщиной — теперь её глаза были ясными и сфокусированными.

— Ты исцелила меня.

— Да.

— Не трать время впустую, — прорычал ей Гриз, наклоняясь, чтобы взять меня за локоть и помочь подняться.

Женщина тяжело сглотнула, в ее глазах заблестели слезы.

— Спасибо.

Я попыталась сделать шаг в сторону и покачнулась. Рука Гриза сжала мой локоть.

— Джакс, прикрой нас, — сказал он, кивнув головой в сторону женщины.

Джакс поднял пистолет, держа женщину на прицеле, пока мы приближались к сторожевой башне. Гриз не отпустил мою руку, и я не стала спорить. Мои ноги дрожали, как у новорожденного теленка.

— Сколько еще? — спросил Гриз, когда нам удалось подобраться к сторожевой башне.

— Что? — спросила я, пытаясь отдышаться.

— Скольких еще ты сможешь вылечить? И не вешай мне лапшу на уши со своим «Я в порядке».

Я прислонилась к прохладной каменной стене.

— Один. Может, два.

Он кивнул.

— Я так и предполагал. Малыш, ты можешь…

Пули ударили в башню вокруг нас. Прежде чем я успела среагировать, Гриз метнулся ко мне, принимая на себя пулю, предназначавшуюся мне. Я попыталась поддержать его, когда он начал падать, но резкая боль в ноге заставила меня споткнуться, и мы оба упали. По другую сторону от Гриза Джакс издал ужасный булькающий крик.

Пулемет на башне с ревом ожил, оглушив меня, когда пули посыпались в переулок, откуда доносились выстрелы, разрывая все на своем пути. Я зажала уши руками, лихорадочно осматривая Гриза. Он схватился за живот, из него сочилась кровь, ноздри раздувались от боли. С другой стороны от него Джакс держался за шею, задыхаясь, когда кровь хлынула между его пальцами. Паника захватила контроль над моими легкими. Обе раны убьют их в считанные минуты.

Я двигалась, не раздумывая, хватая Джакса и дергая его вниз рядом с Гриз.

— Сначала Джакс, — простонал Гриз, но я проигнорировала его.

Я положила одну руку на шею Джакса, а другую — на живот Гриз. Я никогда раньше не пыталась исцелить двух людей одновременно, но у меня не было времени сомневаться в себе. Моя целительная сила потекла по-другому, тоньше, когда я направила ее в них обоих. Было больно — тупая боль, которая становилась все острее по мере того, как я продолжала. По моим губам снова потекла кровь из носа.

— Боунс! — Гриз попытался вырваться.

— Гриз, не двигайся! — Я рявкнула на него, затем в отчаянии добавила: — Пожалуйста!

Слава богам, что он послушался. Пулевая рана в животе начала затягиваться, но медленно. Рана на шее Джакса сделала то же самое, но когда я посмотрела на его синие губы, меня охватила новая волна паники. Это было недостаточно быстро. У него закончился бы воздух прежде, чем я смогла бы закончить его исцеление, но я не могла прекратить исцелять Гриза, чтобы сосредоточиться на Джаксе, потому что Гриз умер бы за то время, которое мне потребовалось бы, чтобы исцелить Джакса.

Я стиснула челюсти, решимость захлестнула меня. Я бы не принесла кого-то в жертву. Я могла это сделать. Я бы сделала это. И если это убьет меня, так тому и быть.

— Ты также должна начать пытаться спасти себя.

Я отогнала тихий голос Трея куда-то далеко-далеко, где я больше не могла его слышать, но это никак не помогло остановить слезы, навернувшиеся на мои глаза.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на целительной силе внутри меня, и вместо того, чтобы просто позволить ей течь, я потянула. Это было чертовски больно, но я просто собирала пригоршню за пригоршней эту силу, заставляя ее течь быстрее. Я услышала, как Гриз выдохнул проклятие, и, открыв глаза, не увидела ничего, кроме ослепительного золотого света, как будто солнце упало на землю прямо перед нами. Я не могла видеть Гриза или Джакса, но я все еще чувствовала их под своими руками. Я все еще чувствовала, как заживают их раны, как их тела быстрее соединяются. Слезы боли катились по моему лицу, но я не остановилась, пока не потянулась за добавкой и не схватила ничего, кроме струек дыма.

Этого должно было быть достаточно, потому что я не могла жить в мире, где мне не удалось спасти другого человека, которого я любила.

Я перестала тянуть, и боль исчезла, но на ее место ворвался ледяной холод. Мое тело сковало судорогой.

Я вспомнила, как Трей говорил, что моя целительная сила подобна солнечному свету. Я вспомнила теплый мед его глаз в свете моей золотистой кожи. Я вспомнила, как он нежно прикасался ко мне, бормоча, что я прекрасна. Я услышала крики, но когда золотой свет начал меркнуть, темнота с ревом накрыла меня целиком.